50 оттенков эйфории

Юнги всегда представлял, каково это — смотреть в глаза того, чей взгляд пронзает до глубины души. Он и подумать не мог, что именно в этот момент его ноги прирастут к полу, а дыхание сократится в несколько раз. По правде говоря, Мин не впервые примеряет на себе новые чувства и ощущения, будучи рядом с Хосоком, но сейчас это что-то иное. Что-то, что накрыло с головой и не позволяет пошевелиться. Альфа так близко и так далеко одновременно. Младший находится в полнейшем замешательстве. Стоит ли продолжать свой монолог? Или все же стоит повиноваться властному мужчине? Голова кругом. И не только от сложившейся ситуации, но еще и от запаха Чона. Чужие феромоны вырабатывают отчетливый, довольно свежий запах цитрусов, который способен взбодрить не хуже крепкого кофе. — Послушай меня, Хосок, — все же решается заговорить омега, находясь под пронзающим взглядом. — Я был пьян, совершенно не осознавал, что делаю, понимаешь? — постепенно хватка на тонком запястье крепнет, что провоцирует усиление тревоги. — Ты, должно быть, неправильно понял все. Я не шлюха и никогда ею не был. Это все ошибка. Хосок молчит. Хватка на чужом запястье доводит до появления еле заметных следов, но младший терпит, что вызывает в альфе еще больше чувства недоумения. Делая несколько шагов вперед, Чон заставляет мальчишку прижаться к рабочему столу. Он отпускает его руку и устраивает свои по обе стороны от омежьего тела, тем самым заключив в "клетку". Эмоции переполняют внутри, еще многое не сказано, а нервы уже на пределе. Вот-вот и Хосок взорвется. — Ошибка? — альфа слегка склоняет голову на бок, держась из последних сил. — Правда считаешь все произошедшее ошибкой? — в голосе читается некая обида и доля гнева. — Юнги, ты слепой или притворяешься? С чего вообще взял, что я принял тебя за шлюху? Что за преждевременные выводы? Кто дал тебе право врываться в мой кабинет без разрешения и нести полную чушь? — Слишком много вопросов, не думаешь? — Мин отчаянно прижимается к столу, опасаясь такого Хосока. Еще пару минут подобного давления и омега сорвется. — Давай прекратим этот разговор, ладно? Дай мне уйти, — парень хватается за руку альфы и пытается вызволить себя, как в один момент лицо Чона оказывается максимально близко к его шее. — Черт.. — Ты действительно пришел известить меня о том, что это была ошибка? Если да, то мне не о чем с тобой разговаривать больше, — альфа жадно втягивает в легкие давно полюбившийся аромат и неожиданно для обоих отстраняется, оставив Юнги в неком недоумении. — Можешь уходить, но когда переступишь порог этого кабинета, будь добр, забудь путь обратно, забудь меня и все, что между нами промелькнуло за последнее время. Юноша сам не замечает, как в уголках его глаз начинают собираться совсем мелкие капли соленой жидкости. Сердце, кажется, замедляет такт, а дыхательный процесс вовсе прекращается. Темноволосый совсем не ожидал, что альфа так поступит с ним. Возможно, он в глубине души надеялся, что его будут удерживать до последнего слова, что будут.. бороться? Черт. Злоба на всю ситуацию переполняет. Мин конченный эгоист, если решил, что за ним будет бегать такой мужчина, как Хосок. И признаться в этом самому себе поистине страшно. Страшно, потому что Чон ему до одури нравится. Нельзя допустить, чтобы они потеряли ту самую искру, которая оживила в их душах такие мощные чувства. — Так просто отпустишь меня? — на лице появляется легкая ухмылка, а рука резко хватает старшего за ворот рубашки. — Что? Слишком сложный для тебя или, может, с самого начала не был настроен серьезно в мою сторону? — притягивает ближе к себе, сокращая в очередной раз это чертово расстояние. — В некоторых моментах я вполне могу проявить слабость, но это не значит, что ты можешь обходиться со мной таким образом. После всего, что произошло, ты был обязан схватить меня и поцеловать. Хосок очарован. Очарован этой уверенностью в глазах напротив, которая совсем немного перемешивается со страхом. Очарован крепкой хваткой на своей рубашке. Очарован буйным характером, которого так не хватало в его наполненной серыми красками жизни. Ему нравится эта решительность. Нравится понимать, что этот мальчик никуда от него не сбежит. И не потому, что его принуждают, а по собственной воле. Хосок знал это с самого начала их разговора. Знал еще с того момента, как почувствовал запах миндаля. Его интуиция ни разу не подводила. Оставалось лишь спровоцировать омегу на показ собственных чувств. Получилось. Теперь мужчина с точностью 99,9% уверен, что его чувства взаимны. Почему не на все сто? Ответ прост: это только начало. Создав крепкую хватку на тонкой талии, альфа прижимает Мина к своему телу практически вплотную. Он слышит, как бешено стучит чужое сердце, и прислушивается к своему. Назад пути нет и не будет. Делает глубокий вдох, собираясь с мыслями, и без лишних слов накрывает алые губы своими. Соединяет их в неком танце и параллельно слизывает слегка сладкий бальзам, оставляя младшего без доли косметики на своем лице. Хосок, кажется, этого момента всю свою жизнь ждал. Целовать того, кто из головы не вылезает, безумно приятно. Даже больше. Нет слов, чтобы описать весь спектр эмоций, который раздается в Чоне ураганом. Нет слов, чтобы описать все, что Чон вообще чувствует по отношению к Юнги. Эти чувства не имеют характеристики. И пока мужчина пытается не сойти с ума от наслаждения, Мин с головы до ног мурашками покрывается. Вся его уверенность испаряется прямо на глазах, а ноги подкашиваются. Прямо как в тот день, когда он безнравственно мастурбировал в своей спальне, представляя Хосока. Парень отчаянно хватается за массивные плечи и постепенно подбирается к шее, крепко обвивая ее. Он буквально повисает на альфе и мычит протяжно, когда мускулистые руки подхватывают его давно непослушное тело. Чтобы чувствовать на себе касания именно этого мужчины всю оставшуюся жизнь, темноволосый душу дьяволу готов продать. Ему это просто необходимо. Каждое касание приятно обжигает кожу, каждое действие и каждый вздох заставляет омегу стать самым послушным мальчиком на свете. Он тает, расплывается в чужих руках и находит истинное "я", которое не проживало, а выживало без Хосока все двадцать три года своего существования. — Признайся, ты с первой встречи ждал этого момента, — отрываясь от манящих губ, негромко проговаривает старший и медленно приближается к уху парня. — И дерзил ты мне, потому что я тебе очень нравлюсь. Верно? — плавно переходит на шепот, тем самым заставляя щеки Мина заливаться краской. — Я бы не советовал тебе зазнаваться до такой степени, — нервно сглатывает, чувствуя, как крепкая хватка перемещается на бедра. — Дерзость является частью моей натуры. Уверен, она многих сразила наповал, — даже тут умудряется подлить масла в огонь, из-за чего в темных омутах напротив наблюдаются признаки ревности. — Может, тогда стоит поговорить о голосовом сообщении? — Чон невольно толкает язык за щеку и усмехается хищно. — Хочу знать все детали происходящего. — Ты не мой парень, чтобы делать такие запросы, — хмыкает, закатывая глаза. — Нужно иметь определенные права на такую откровенную информацию. Думаешь, разок поцеловались и я все карты сразу перед тобой разложу? — Вот, значит, как ты заговорил, — альфа кусает нижнюю губу и поворачивает юношу к себе спиной, устроившись вплотную сзади. — Только была упущена одна маленькая деталь, — проводит кончиком носа по задней части его шеи. — Ты дал согласие на отношения со мной, когда вместо того, чтобы уйти, схватил меня за воротник рубашки. И Юнги вновь плавится, не в силах сопротивляться такому напору. Он балдеет, когда мужчина проявляет свой характер, когда действует по плану "меньше слов — больше дела". Ему нравится Хосок. Ему нравится властный Хосок, рядом с которым сразу хочется оказаться раскрытой книгой. Мин больше не желает проявлять шипы, закрываться или как-либо избегать своих чувств. Теперь он с дрожью в руках отдает свое сердце Чону и отдается сам, жаждая получить то же взамен. И он обязательно получит. Точнее, уже получил. В их самую первую встречу. — Кто-то же в нашей паре должен иметь стальные яйца, — омега специально выгибается в спине и опирается на стол, заставляя свой зад упереться в очень ощутимый стояк. — Я совсем не планировал делать этого. Ни сейчас, ни тогда, поэтому заранее извиняюсь за последствия, — с дьявольской улыбкой скользит по столу и плавно возвращается обратно. Имитирует своеобразные толчки и дышит тяжело, понимая, как для самого трудно дразнить до одури сексуального мужчину. Сучка. Старший чуть ли дыру в омежьем теле не прожигает своим пристальным взглядом. Терпеть эти соблазнения было невыносимо, но в то же время безумно приятно. Он ни разу не видел парнишку именно с этой стороны, поэтому старается по максимуму насладиться не только зрелищем, но и возникшими ощущениями. Видимо, Юнги всю жизнь будет дразнить его, может, это даже к лучшему. С этим мальчиком искра между ними точно не угаснет, как минимум, до старости. Но и Хосок, в свою очередь, будет прикладывать не меньше усилий, чтобы в будущем Мин не разочаровался в своем выборе. Только альфа решил рассчитывать на большее, как вдруг темноволосый выскальзывает из его рук, использовав возможность. — Я действительно согласен быть твоим парнем, Хосок, но чтобы получить нечто большее, нужно хорошо постараться, — омега берет лицо старшего в ладони и притягивает к себе. — Позвони мне, как закончишь со своей работой. У меня есть дела, так что не скучай, — мимолетно оставляет поцелуй на кончике чонового носа и так же быстро убегает, вызывая у мужчины нервный смешок. — Он серьезно сделал это.. снова? — опускает взгляд на бугор в штанах, отчаянно вздыхая. — Да блять! — несдержанно бьет кулаком по столу и падает в кожаное кресло, неожиданно приходя к осознанию. На лице расцветает счастливая улыбка, а на душе — яркие цветы. Теперь они пара.

***

Юнги забегает за какое-то здание и сразу же опирается на кирпичную стену, медленно соскальзывая на асфальт. Сердце вот-вот покинет тело и душа вместе с ним. Что это было несколько минут назад? Что за внезапные попытки соблазнения? Мин до кончиков пальцев на ногах краской заливается и откидывает голову назад, закрывая глаза. Нужно передохнуть. Он выбежал из офиса слишком быстро и, кажется, на пятой скорости побежал дальше. Было очень неловко находиться в столь развратном положении рядом с Хосоком, чувствовать его стояк и горячее дыхание на своей шее. Вроде бы Юнги не из тех, кого легко смутить, но сейчас он смущен, как никогда ранее. Эта близость сводит с ума. Действует, как наркотик. Хочется сорваться и с той же скоростью прибежать обратно. Хочется сорвать с Чона чертову рубашку, облапать пресс и остальные части тела. Омега явно возбужден, но пока не готов перейти на новый этап. Достаточно того, что они подтвердили статус отношений. — Приди в себя.. — шепчет под нос и слегка бьет себя по щекам, после чего его накрывает явное чувство дежавю. В их вторую и, видимо, самую судьбоносную встречу Мин так же прятался за стеной здания, пытался успокоить себя и заставить собраться с мыслями. Только тогда ему дико хотелось курить, а сейчас все иначе. На губах остался вкус заветных губ, что можно сказать и про язык. Лишаться этого вкуса — огромный грех и темноволосый ни за что не позволит себе совершить его.