Моя любовь по имени "ненависть"

Месяц спустя. Закидывая в рюкзак учебники не глядя, Вару забегает на кухню, бросив взгляд на часы, он кривится, начав собираться быстрее. Рядом стоящая Моника недовольно смотрела, будто что-то так и хотела сказать. Закинув портфель на ручку дивана, юноша подбежал к столу, допивая чай. Посмотрев в сторону матери, раздраженно выпалил: — Да чё тебе от меня надо? — Поспокойней разговаривай, общайся так со… — Своими кончеными друзьями, — в один голос с ней, повторил Вару. — хорошо, только прекрати так пялиться на меня! — Я сама решу, что мне делать. Будет мне ещё всякая тварь указывать. — отрезает Моника. — Мм, что же сделаешь, опять поменяешь замки, чтобы я домой не попал? — Аргх, нехуй было мне портить Новый год. — Да я на каждый Новый год съёбывал, ты прикалываешься? Пару месяцев подожди. Восемнадцать исполнится — и ноги моей здесь больше никогда не будет! — А я сама решу, тем более чего мне ждать от проблемы. Сука, быстрее бы тебе было восемнадцать, заебал на моей шее сидеть! — Да я сам на всё зарабатываю, адвокатша недоделанная. — бурчит Вару, закидывая рюкзак на плечо. — По горло ты уже мне, мешаешь одним своим существованием! — ударив по столу, громче орёт Моника. — Ох, ну извини, я не просил себя рожать. — уходя в сторону коридора, он вдруг слышит в спину: — Да я вообще не хотела ребёнка! Остановившись, Нечитайло медленно разворачивается, крепче сжимая в руке лямку рюкзака. Сжав челюсть, выпаливает: — Ой, у бедной мамашки выбора не было? У меня тоже. Сама выбрала утонуть в ебаном болоте и даже не заметила, потому что тебе лишь бы обвинить всех подряд! Хоть раз бы задумалась над тем, в чем виновата ТЫ. В этом болоте ты утопила отца, а теперь хочешь забрать и меня с собой. У тебя может и могла быть нормальная жизнь. Слышишь, мам? — Да как ты разговариваешь со мной! — ошарашенно проговорила Моника. — Так же, как ты меня воспитала. — бросает напоследок, прежде, чем хлопнув дверью выйти в подъезд.

***

Тяжёлая подъездная дверь поддаётся, и Нечитайло оказывается на улице, где всё ещё был февральский собачий холод. В каких-то моментах растаявший снег создавал слякоть и оголял лёд, из-за которого приходилось устраивать фигурное катание на скользкой подошве обуви. Обходя слякоть, Вару перепрыгивает на поребрик, едва ли не поскользнувшись. Оборачивается к друзьям, что неспешно подходили к другу. Улыбнувшись, юноша перекатывается с ноги на ногу, а компания подходит почти вплотную. Спрыгнув с бордюра, он начал по очереди их обнимать, здороваясь. Подходя к Насте, Вару усмехается, окидывая взглядом её «образ». Теплые кроссовки, тёмные джинсы клёш поверх колготок. Кофта с начёсом, надетая на водолазку. И чёрная куртка по колено. — Ой, ну вы посмотрите, наша модница сегодня стала капустой. — усмехается Вару, окидывая взглядом образ Насти, обнимая её, вдыхая запах ванильных духов. — Сам-то давно в зеркало смотрел? — отодвигая со рта шарф, которым была обмотана, съязвила подруга. — Если тебе хватает одной тряпки в минус сорок, не значит, что у всех так, Вару. — добавляет Саша. — Ой, ну всё. Пойдемте в школу. — закатывая глаза, улыбается Элина.

***

Время на уроке тянется особо медленно. После выходных адаптироваться заново всегда бывает сложно. Чиркая на полях тетради различные узоры, подперев голову ладонью, на телефон Вару вдруг приходит сообщение из чата ребят. Глянув на учителя, который что-то экспрессивно объяснял, он взял телефон в руки, открывая сообщение. Любимый пидор: Тапок, как праздновать собиралась? Я: Чё? Тапка: Оооо, тожи мне друг Я: Да ну, чё я опять сделал ??? Ебаная модница: У нек дкеь рожелняр аридуплк!!!! Я: Сегодня? С днём рождения! Тапка: ХАХАХХАХАХАХАХАХАХА Любимый пидор: Блять, Вару Ебаная модница: Пиылор нбабыннфй тф коврныпнф????? Я: По-русски, Настюш, пожалуйста Ебаная модница: Пошкд нахцжй Тапка: ХАХАХАХАХА БЛЯ Я ОРУ С ВАС Лпшка типа: Элоиз, так что насчёт дня рождения? Тапка: Да хуй знает, давайте встретимся? Ебаная модница: Токбьцо даваьей беж зелунйого хусеоскв Любимый пидор: Он и не вспомнит когда. Лпшка типа: ПХХААХХАХА Тапка: ЭАХАХАХАХАХ Ебаная модница: ЗАХВЭВХХАХАХА ДА ВЩЫШЫЩХЫХЫ Я: Ой, да пошли вы! Откинув телефон, Вару смотрит вперёд, как вдруг с первой парты поворачивается Настя. Показав ей средний палец, он отворачивается к Пику, наклоняясь ближе к уху. — Пикуш, как насчёт отпраздновать ночью день расстрела Чикатило? — Чего, блять? — А что, не знал? — со смехом проговорил Нечитайло. — да ладно, завтра же четырнадцатое февраля! А весь день я буду с ребятами, так что, сможешь вечером ближе к двенадцати встретиться? — Ай, придурок, — бормочет Делисе, снова утыкаясь в тетрадку, дописывая формулу с доски, а после отвечает. — хорошо, давай. — Супер! Блин, а сможешь купить сигарет? Ты же у нас теперь совершеннолетний. Вдруг в кабинет буквально врывается завуч, распахнув дверь. Учитель резко замолкает, и все в классе обращают на неё внимание. Взглядом женщина ищет парней, и увидев тех за последней партой, восклицает: — Вы. Двое. Быстро за мной. В кабинет директора! Переглянувшись, оба встают с мест и выходят из кабинета вместе с завучем. Тревоги у Вару не было. У директора он был кажется чаще, чем дома. Стоя перед дверью с табличкой «кабинет директора», завуч сделала несколько быстрых и резких стука, а после открыла её, когда послышалось чёткое «входите». — Антон Павлович, я привела этих негодников. — Благодарю, Олеся Алексеевна, — кратко кивнув, завуч покинула кабинет, оставляя их один на один с директором. — ну что. Нечитайло, сколько раз ты ещё планируешь появляться у меня? — Хех, столько сколько проживу, Антон Павлович. — усмехается Вару. — Смеёшься ты всё… — поднявшись со стула, сложив руки в замок за спиной. — Почему ученики докладывают мне о вашей личной жизни? — Чё? — В каком смысле? — В таком. Чуть ли не ежедневно ко мне подходят учителя, ученики. И постоянно жалуются о ваших любовных связях. — А вам-то что? — отчеканивает Вару. — Нечитайло, мне совершенно безразлично. Выслушивать это я уже устал, ваши выходки мне уже по горло. — Дак не слушайте их, ну встречаемся мы и чё? — Жаба. — слабо толкнув парня в плечо, тихо процедил Пик. — Так, ещё хоть одна выходка и я вас исключаю. Так что… — не успевает договорить директор, как вдруг в кабинет забегают около трёх учительниц. — Я вроде бы попросил не заходить на этот урок ко мне. — Вот они тут уже, бесстыдники! — восклицает одна из учительниц. — Господи, что за дурдом. — шепчет Пик. — И не говори. — кивает Вару. — Антон Павлович, да они, они! — Если вы снова решили обсудить со мной их отношения, то попрошу покинуть кабинет. — Вы в курсе? Антон Павлович, это же неадекватно. — София Андреевна, я вроде ясно выразился? Но учителя будто и не хотели его слушать. Тяжело вздохнув, директор встал около стола, опустив голову вниз, и трёт пальцами переносицу. Женщины будто завелись, став вымещать всё недовольство на двух парней. Закатив глаза, Вару тяжело вздыхает и вдруг поворачивается к Пику. Похлопывая по плечу, чтобы тот обернулся, юноша мнётся несколько секунд, а после наклоняется ближе и прислоняется к губам своего парня, целуя. В тот же момент все замолкают, а Делисе в недоумении застывает. Отстранившись, Нечитайло улыбается, хватает парня за руку и выбегает из кабинета директора под недовольные вопли и фразу: «Нечитайло и Делисе, заберите завтра документы. Больше вы здесь не учитесь». — Вару, ты идиот! — восклицает Пик. — Боже, ты видел их лица? — буквально согнувшись пополам, смеялся Вару. — Господи, да мы же исключены! — Да не парься, я разберусь.

***

Хлопнув дверью, парень кидает ключи на тумбочку. А после не разуваясь, проходит в гостиную, что совмещена с кухней. Мать спит на диване в рабочем костюме. Вздохнув, Вару начинает трясти её, приговаривая «мать, вставай». Медленно раскрывая веки, Моника смотрит в сторону сына. Недовольно что-то промычав, она переворачивается на спину, пробормотав что-то вроде «что тебе нужно?». — Вставай, шалава, тебе работа нашлась. — Что ты вякнул? — Что слышала, вставай быстрее, — одёрнув руку, мать перевернулась на другой бок, продолжая спать. — иначе я навсегда останусь с тобой жить. — после фразы, Моника тут же подскакивает, принимая сидячее положение. — Чё делать надо? — Меня и Пика из школы исключают. Сделай с этим что-то. — Что ты мне предлагаешь делать-то? — То что шлюхи умеют делать лучше всего. — закатив глаза, отчеканивает Вару.

***

Нервно постукивая ногой, стоя напротив кабинета, Нечитайло поглядывает на время в телефоне. Долгое время было уже тихо, да и мать всё никак не показывалась. Проходит ещё несколько минут, и тут дверь кабинета директора открывается, и выходит Моника, натягивая кофту на замкé, а после быстрым шагом начинает идти по коридору, пока позади пытался догнать её сын. — Две новости: Ваш директор пидор, если никому не скажешь, то считай, что ты со своим пидором останетесь в школе. — Кхм, спасибо. — Ого, теперь можно умереть спокойно, — хмыкает Моника, спускаясь по лестнице. — кстати к четырём зайдёт тот блондин, который с отцом твоим ебался. Будь дома, отдай ему этот ебаный дневник со стола. Все мозги мне этим вытрахал. — Пх, услуга за услугу, мам.

***

Окинув комнату взглядом, вдруг заостряет своё внимание на незакрытом ящике. Открыв его, Вару застывает. Несколько забытых пакетиков героина, которые когда-то вытащила мать. Он мнётся, как вдруг подступает лживая ломка. Почему-то пиковому начинает казаться, что сейчас необходимо закинуться. — Я совсем немного. Так, чисто для спокойствия. — Аргх, сам же потом пожалеешь. — вдруг произносит мать, что показалась в незакрытом дверью проходе. — И без тебя знаю. Выйди нахуй! — восклицает Нечитайло, хватая один пакетик.

***

Подбегая к подъезду, сбитое дыхание даёт о себе знать. Остановившись, Вару поглядывает на время, что приближается к двенадцати. Сердце колотится, и у парня снова проскакивает мысль о том, что оно, когда-то да и остановится. Отдышавшись, всё же преодолевает несколько ступенек и заходит в подъезд. Несколько секунд постояв, напрягая память, Вару сдаётся и смотрит в телефоне этаж. Поднявшись по ступенькам, он наконец видит Пика. Широко улыбнувшись, подбегает к парню, обхватывая шею, обнимая. Вару смеётся в голос, когда его парень рассказывает какую-то ну очень забавную историю. Вдруг, Делисе замолкает, внимательно рассматривая юношу. Тот тоже перестаёт смеяться, не понимая резкой перемены настроя. Несколько секунд неловкой тишины прерывает резкая фраза, что заставляет встать в ступор: — Жаб, сними, пожалуйста, очки. — Аэ, зачем? — в смятении произносит Вару, мысленно ударяя себя по голове чем-то тяжёлым. — Хочу посмотреть в твои очень красивые глаза. — приподнимает уголки губ, сжав ладонь, искренне надеясь, что его подозрения не оправдаются. — … Кхм, хорошо. — медленно снимая очки, тянет время Нечитайло. — Вару, что у тебя с глазами? — А что с ними? Сам же сказал, что очень красивые. — нервно отшучивается, перебирая в пальцах дужки очков. — Вару. — Аргх, ну Пик… — Боже мой, так и знал, что что-то не так. — прикрывая лицо ладонью, чуть ли не рычит Пик. — Ай, это точно было в последний раз! — Как меня заебали твои последние разы… Всех заебали, Вару! — повысив голос, вдруг выпалил Делисе. — Да ну, успокойся, всё, теперь я завяжу. — Нет уж, ищи, пожалуйста, другого парня, что будет с тобой, пока ты будешь пытаться выбраться из этого болота. — устало рычит Пик. — Чё? — Между нами всё кончено. Я больше не собираюсь встречаться с наркоманом. Фраза эхом произносится в голове, что она начинает болеть. Всё внутри переворачивается. Мир вокруг затихает. Вару нервно усмехается, надеясь, что это тупая шутка. Прикусив губу, сразу возникает сожаление. Сожаление об употреблённом сегодня героине. Сердце колотилось. Только сейчас не от любви, не от приятного волнения или запыханности. Скорее колотилось быстрее, прежде, чем собиралось разбиться. — Ты не умеешь шутить… — Шутки кончились. Я устал, правда. Как бы не пытался тебя понять и помочь, ты сам этого не хочешь. Я заебался притворяться, что ничего не замечаю. Не замечаю твоих тупых выходок, твоего «странного поведения», которые на самом деле было просто эйфорией от наркоты. Тут помочь я не в силах. Спасай себя сам, Вару. — развернувшись, Пик направился в сторону своей квартиры, как послышалось вслед: — Ну и пошёл ты, знаешь, ахуенно проживу без тебя! У меня ещё есть друзья и кошка! Так что, ты умер нахуй для меня, пидор. — на эмоциях кричал Вару. — Тише. Соседей разбудишь. — тише произносит Пик, однако голос предательски дрогнул. Хорошо, что Вару буквально задыхается от собственных эмоций и не замечает ничего вокруг… — Аргх, да пошёл ты. — нацепив очки, Нечитайло быстрым шагом стал спускаться по лестнице вниз, выбегая на улицу. По щекам начали невольно течь слёзы, руки начинали трястись, а эмоции брали верх. То что он так тщательно скрывал и пытался подавить на протяжении… Кажется, что всей жизни. Эмоции, словно все, что он скрывал долгие годы, рвались наружу, будто разрывая юношу изнутри. Всё внутри сжалось и смешалось, а галлюцинация в виде голоса Кирилла, что начинает звучать в голове, который так и смеялся над ним, называя никчёмным слабаком — топтал ещё больше. Очень хотелось заглушить его. Перед собой Вару видел лишь один выход. — блять, ненавижу! — восклицает, направляясь в сторону дома.

***

Хлопнув дверью, Нечитайло закрывается в комнате, сползая вниз. Делая несколько глубоких вдохов, он поднимается на ноги и подходит к столу, находя на нём вырванный из тетрадки листок и рядом лежащую почти исписанную ручку. Дрожащими руками, парень пишет текст, вытирая не заканчивающиеся слёзы. Ещё слегка соображающим мозгом, Вару дописывает записку и берёт в руки телефон, печатая краткое сообщение в чат ребятам с извинением. После тянется к шкафчику, доставая оставшиеся зип-пакетики героина. Тут же на телефон приходят множество уведомлений, но Вару уже их не слышит, всё начинает плыть перед глазами. Вдруг, дверь в комнату открывается, и в дверном проёме застывает мать. — Сука, только не снова! — восклицает она, бросаясь в гостиную. Через примерно десять минут раздаётся звонок в дверь. На пороге показывается Пик с Настей. Они забегают в незакрытую комнату, бросаясь к другу. Отдаленно Вару слышит голоса, что что-то ему кричат и потряхивают. Пик подхватывает парня, переворачивая на бок, нервно бурча что-то наподобие: «сука, я идиот». — Блять, Моника, Вы вызвали 112? — едва различимо кричит Настя. — Да, да. — скоро будут. — Быстрее нужно, сердце почти не бьётся! Если не поторопятся, то его уже нельзя будет спасти. — Ты-то у нас эксперт! — У меня мать нарколог, поверьте я знаю. — Так сделай ему что-нибудь, чтобы он дождался скорой! — Вару, Вару, слушай мой голос. Не смей отключаться, — слушая успокаивающий голос, Вару наоборот начинал засыпать, прикрывая глаза. — сука, Вару! — снимая очки Нечитайло, продолжал говорить Делисе, пока на глазах выступили слёзы. — Блять! — восклицает Элоиза, что вместе с Сашей и Элиной, забегает в квартиру. — Наконец-то. — вздыхает Настя. — Скорую вызвали? — Да, Моника позвонила. — Вару, боже, жаб, прошу, не отключайся. Я идиот, прости, прости! — слабо улыбнувшись, Вару поддается слабости и закрывает глаза, проваливаясь в пустоту, сердце перестаёт стучать, а часы пробивают двенадцать. — Вару! Сука, Нечитайло! Очнись, блять! Мать вашу, где скорая? — Она уже тут, бегом!

***

Напряжённая атмосфера больницы. Собравшись в коридоре, все сидели на взводе. Все сидели молча, кроме Смищенко, что ругалась с родителями по телефону: — У меня друг умирает, как я должна сейчас пойти домой? Мам, ты смеёшься? Я всё сказала! Да, мне важнее он! Всё, пока. — сбросив трубку, она садится на скамейку, прикрывая лицо руками, дабы никто не видел её слёзы. К ней прижимается рядом сидящий Александр, заключая в объятия. Глянув на них, Пик вдруг замечает врача, что направлялся к ним, резко подскакивает с места, а следом за ним и вся компания. Опустив глаза в пол, врач отрицательно кивает, мрачно произнося: — Мы сделали всё, что могли. У Вару и так был не самый лучший организм, так что шансы были почти нереальные. Также можем отметить, что скорее всего он умер до того, как мы приехали. Прошу прощения, но мы не смогли ничего изменить. — у друзей в глазах пролетает, кажется, вся жизнь, что рухнула в этой чёртовой больнице.

***

Мрачная атмосфера кладбища и давящая тишина. Медленно идя по протоптанной дороге, парень сжимал в руке два цветка белой лилии. Внутри всё сжималось, но он несмотря ни на что продолжал идти, взглядом окидывая могильные плиты, ища нужную. Сердце пропускает удар, когда он видит знакомую надпись «Нечитайло Вару Ричардович. 05.05.2005 — 14.02.2023». Присев на одно колено, Пик аккуратно кладёт цветы. Тяжело вздыхая. — Здравствуй, жаб. Кхм, честно, никогда не думал, что буду общаться с тобой именно так. Боже, почти три года прошло… Не думал, что так крепко привяжусь к тебе, ну, как говорила моя мать «первая любовь самая крепкая и незабываемая», — стряхивая грязь с памятника, он продолжает. — знаешь… Самое ужасное было видеть ребят на выпускном. Особенно, который был в девятом классе. Ты бы видел, они такие поникшие были. Верили, что вот-вот назовут тебя, ты спокойно выйдешь и выпустишься, как и мечтал. Мне жаль. Я виноват нереально перед тобой, — поднимаясь на ноги, рукавом от кофты, Пик вытирает подступившие слёзы. — знаешь, когда я ехал сюда, то в голове было кучу различных мыслей, а что тебе сказать, а сейчас… Хах, даже не знаю, что и говорить, — задрав голову наверх, грустно усмехается. — я уезжаю в другой город, буду там обучаться. Поступил в медицинский, как и хотел. Не думаю, что скоро вернусь, — вытирая лицо рукавом кофты, шмыгает носом и снова смотрит на надгробие. — Спасибо, что появился в моей жизни, жаб. — Пик оставляет на каменной оградке у могильной плиты кольцо, что подарил Вару. — Ты мне доверяешь? — хмыкает валет. — Аргх, доверяю, — и всё же протягивает руку. Как через несколько секунд на неё надевают… Кольцо? Открыв глаза, замечает серебряное кольцо с гравировкой кардиограммы сердца. — это что, предложение руки и сердца? — усмехается Пик. — Слушай, шутник! Не порть всю романтику. — закатывает глаза Вару. — Ладно-ладно. Оно замечательно, жаб, спасибо. — Хех, оно ещё с флуре… Флур… Фло… Короче, в темноте светится! — Ого, точно не предложение? — Ой, завались! Снимешь только после моей смерти. — отшучивается юноша. Пик напоследок кивает и разворачивается, убираясь прочь, пытаясь скрыть, не ясно от кого, выступившие слёзы. Это был третий раз в жизни Делисе, когда он плакал. И о каком только светлом будущем они все говорили…