Солнце

Деян напоминает ему солнце. Теплое, ласковое, внимательное. Родриго любуется им украдкой и улыбается своим глупым мыслям. Он вновь чувствует себя семнадцатилетним мальчишкой, только-только попробовавшем на вкус всю прелесть первой, еще детской, влюбленности, и ему это нравится. В прочем, ему нравится все, что связано с Деяном. Турин сменяется Лондоном, «Ювентус» — «Тоттенхэмом». И только одно остается неизменным — это чувство в его груди, которое, подобно магниту, еще сильнее тянет его к шведу. Родриго не сопротивляется — в конце концов вдвоем даже проще. Проще привыкнуть, проще адаптироваться, проще сыграться. Они проводят вместе почти все свободное время — гуляют по хмурому, серому Лондону, а, затем, устроившись у окна в небольшом кафе, за чашкой крепкого кофе подтягивают свой английский, который, может быть, не так уж и плох, но все еще неидеальный. Деян улыбается, тихо смеется, бросает короткий взгляд из-под длинных светлых ресниц. Родриго чувствует как растерянность сменяется смущением, а смущением — искренним до невозможности счастьем. Он находит чужую ладонь и накрывает ее своей. Он просто делает то, что кажется ему самым правильным, и в конце концов принятое им решение полностью себя оправдывает, когда они стоят под холодным, еще совсем не весенним, дождем и целуются, неторопливо изучая друг друга. Деян сбивчиво дышит ему в губы, цепляется пальцами за крепкие плечи и шепчет что-то тихо и неразборчиво на смеси итальянского и английского. Честно говоря, полузащитник не разбирает ни слова — он завороженно наслаждается его голосом, вроде бы знакомым, но сейчас открывшимся перед ним с другой стороны. А затем снова целует, впечатываясь требовательно в мягкие губы. Кулу совсем не против его убедительной настойчивости — он послушно приоткрывает рот и охотно отвечает, прижимаясь еще ближе к уругвайцу. Тот довольно улыбается в ответ и уверенно ныряет ладонями под плотную ткань толстовки, медленно ведет по его мягким, точно у плюшевой игрушки, бокам и осторожно гладит узкие бедра, обтянутые джинсами. Поднимает взгляд, встречаясь с ним глазами, словно спрашивает ответ, и Деян мгновенно отвечает ему, чуть прикусывая кожу на крепкой шее. — Хочу, — тут же закрепляет словами, коротко прошептав. На самом-то деле Родриго готов подождать еще — может быть, пару дней; может быть, несколько приторно-сладких свиданий; может быть, даже пару месяцев, позволив Деяну окончательно привыкнуть к своему постоянному присутствию в его жизни. Родриго и в самом деле не против: ему не сложно, тем более что хочется сделать все так, как нужно, ему даже нравится мысль немного помедлить, потерпеть, подождать, что будет дальше… Но чужая ладонь, внезапно накрывшая его пах, растворяет все сомнения в растопленной волне возбуждения, которое проносится по венам, точно электрический ток. — Хочу, — твердо повторяет Кулу, и Родриго окончательно сдается. Что ж, если Деян — это солнце, то он готов расплавиться под его лучами.