Зелёный бриллиант

      Удовольствие разливалось по венам с бешенной скоростью. Оно было всепоглощающим, оно пугало. Поттер и подумать не мог, что ощущать под собственными руками хрип человека на последнем издыхании может быть настолько хорошо.       Последние 48 часов прошли как в тумане и, тем не менее, так ясно и здраво он ещё не мыслил. Гарри ещё никогда не чувствовал такого порыва, слово его несли вперёд высшие силы и сам Бог дал своё благословение.       Имел бы он хоть малую долю процента от этих сил, если бы не стал свидетелем столь ужасных вещей? Был бы он способен отнять чью-то жизнь собственными руками?       — Скольких людей ты убила? — собственный голос звучит в голове, картина из воспоминаний застилает обзор на дрожащее тело под собой.       — Своими руками? — Паркинсон даже не задумалась, а её глаза были бесчувственны. Это придало сил.       Поттер понимал, что пришло время действовать. Не важно как всё сложится в дальнейшем, важно то возмездие, в котором больше нельзя было отказывать.       Вспоминая ужасные события того вечера, а особенно склонившего голову Драко, Гарри с отвращением покинул его апартаменты. Он отправился в место, которое уже вдоль и поперёк прошерстили правоохранительные органы. После смерти Сириуса в его обители был полный бардак, и Поттер не собирался с ним разбираться. Но он знал, что чёртов Блэк не мог уйти просто так. Не имеет значения, жив ли тот на самом деле или погиб, как утверждает официальная версия, но положив жизнь на подчинение тюремным авторитетам, он не мог не оставить после себя хотя бы малейшего наследства.       Чтобы раскрыть тайну, чтобы получить эти данные, Поттер ничего не придумал лучше, чем думать, как Блэк, потому и начал с вальяжного распития виски и раскуривания сигары. Каково было его удивление, когда докурив, он обнаружил в ней спрятанную флэшку. Это и стало началом конца, который Гарри решил положить всему этому цирку.       Его не останавливало то, что он потеряет компанию, которая могла бы дать ему путёвку в безбедное будущее, его не останавливал страх смерти. Он не боялся потерять ничего из того, что имел сейчас. Он горел целью наказать тех подонков, которые посмели заставить Малфоя преклонить колени.       Камеры и потайные ходы всей территории тюрьмы Фелтем; люди, находившиеся у Сириуса в кровном долгу, в их числе и сотрудники данного исправительного учреждения. Вот оно — наследство, которое так желал получить Поттер. И именно оно помогло мальчишке оказаться в столь опасном положении сейчас.       И тем не менее, его положение не было столь печальным, как у прихвостней Грейси. Гарри словно обезумел. Он никогда ещё не испытывал ничего подобного — чувство господства над чьей-то жизнью, контроля и власти. Оно было всепоглощающим, оно пьянило и делало сумасшедшим. Теперь Поттер понимал, почему люди так стремятся к власти — она делает непобедимым, всесильным.       Ему нужно было, чтобы охрана пропустила его, отворив несколько металлических решеток. И, имея на руках козыри, доставшиеся в наследство, он ими крыл любые возражения. А ещё очень гордился собой, потому что тренировки ближнего боя не прошли зря.       Оказавшись лицом к лицу с Эмилем Грейси, Гарри запаниковал. Страх сковал его в стальные оковы, обездвижил. Равнодушный взгляд оппонента заставил холодок скользнуть вдоль позвоночника. Каким бы бешеным не выглядел сейчас Поттер, как бы он не отличался от того несчастного ребенка, который был здесь накануне, Грейси ничего из этого не выводило из себя. Или он просто не подавал виду.       Гарри шёл напролом и не планировал сдаваться, собираясь ценой собственной жизни добиться желаемого, но, честно признаться, он не рассчитывал, что зайдет так далеко.       Свернув шею последнему головорезу, Поттер предстал в своём худшем виде, обнажив чудовищное обличье, о котором даже не подозревал. Его разодранная одежда была пропитана кровью и потом. Из ран на бёдрах и животе сочилась алая, багряная кровь. Волосы были вздыблены, а очки, еле державшиеся на переносице, разбиты. Гарри тяжело дышал, думая лишь о том, что не совершает ничего ужасного. По крайней мере, он борется не за собственную жизнь, он несёт возмездие за чужую, искалеченную душу. Это было главным источником его недюжинной силы и жестокости.       Поттер замер, смотря в холодные глаза Грейси, в которых разгоралось одобрение. Чёртов уголовник рад сложившимся обстоятельствам.       Гарри испытывал страшные муки, сердце болело, а голова гудела от картин того, что он видел здесь несколькими днями ранее, когда его самого приволокли сюда обманом. Он знал, что Драко отправился по неверному адресу, где его должны были прикончить, но Малфой, словно демон из Преисподней, вырос перед ним. Поттер только мог представлять, через что он прошёл, но не мог поверить в то, что Драко настолько потерял бдительность, что позволил вырубить себя с одного удара трубой по затылку. Собственный крик стоял у Гарри в голове, когда Малфой, словно замертво, свалился на холодный бетон. Он позволил сделать это с собой.       Грейси преподнес Поттеру возможность рассмотреть в деталях, как его возлюбленного, попавшего в такую ситуацию абсолютно по вине самого Гарри, связывают. Он не знал, сможет ли когда-нибудь себя простить за эту глупость. Драко подвесили за ноги, вниз головой, прочно связав ему руки. Поттер не был уверен сколько часов Малфой так провисел, перед тем, как очнуться, но из его головы на пол натекла внушительная лужа крови. Единственным, что не давало Гарри окончательно скатиться в истерику, были его медицинские знания — раз кровь текла, значит сердце ещё билось. В те часы были лишь они вдвоем, Эмиль предоставил Поттеру шанс вдоволь насмотреться на поверженного Малфоя, который не подавал признаки жизни, как бы громко Гарри его не звал. Это ужасное зрелище было только началом.       Грейси отдал приказ.       Один за другим удары трубами и арматурами посыпались на только что пришедшего в создание Малфоя.       — ДА ЧТО ВАМ ОТ НАС НУЖНО?! — Поттер просто не выдержал.       Слёзы катились по его лицу, в глазах застыл ужас. Видеть, как сознание то меркнет, то появляется в глазах Драко, было пыткой.       — Ты в порядке? — это было первое, что произнёс Малфой, как только смог сфокусироваться. Его взгляд был напряжённым, кровь стекала по коже и попадала в глаза, делая его состояние ещё более невыносимым.       Это разорвало сердце в лоскуты. Оно болело, болело так сильно, как бы не болели все разом сломанные кости.       — Драко-Драко… — раздосадованно начал авторитет. — Ты подошёл так близко, что тебя жжёт изнутри. Так близко к безграничной силе. Ради чего? Чтобы побороть то, мощь чего ты даже не в силах познать? — с каждым произнесённым словом он становился всё серьёзнее. — И тут тебе напомнили, что такое сила на самом деле. Мы могли бы сейчас с тобой сидеть за увлекательной игрой в шахматы, но ты оступился, мальчик мой. Тебе повезло, что ты не собака, потому что я забил бы тебя здесь же, — он говорил скучающе, даже не смотря на Малфоя. Гарри в ужасе метался между тем, чтобы видеть, как поведёт себя авторитет и необходимостью следить за состоянием Драко. Поттеру казалось, что тот вот-вот умрёт. — Не глупи, верни всё на свои места и действуй по плану, и я подумаю сохранить ли твою, — здоровой рукой он махнул в сторону Гарри, — и его жизнь. И не думай бежать или прятать своё сокровище. Я найду его, — с его уст вновь сорвался скучающий звук, будто он уже устал объяснять нерадивому подростку, что сбежав из дома ему попросту некуда будет идти, — ты же знаешь, что так и будет.       Эмиль замолчал, и было слышно, как тяжело Драко дышит. Его ноздри раздувались, нос плохо пропускал воздух. Малфой хмурился, стиснув зубы, изо всех сил стараясь удержать сознание.       — Почему? За что? Вы из-за меня так с ним поступаете? — заложенный от истерики нос больше не улавливал запаха плесени, которым пропахло это помещение, — Я не знаю всех ваших дел, но даже такой человек как ВЫ, не может быть таким жестоким! — Поттер чувствовал, как слезы мерзко засыхают, стягивая кожу его щёк.       Вдруг хмурый авторитет рассмеялся.       — Ты думаешь он такой хрупкий? — прозвучало с насмешкой. — Ты вообще понимаешь в какого уголовника вляпался? Драко не рассказывал тебе, через что он тут прошёл? — он передёрнул здоровым плечом, отступив на несколько шагов, и уселся в кресло, одиноко стоящее посреди просторного помещения. Скорее всего, это был какой-то из незадействованных складов. — Эти побои для него ерунда. Ты ведь совершенно не представляешь, что такое тюрьма, да, ребенок? — покрутив кольцо на мизинце, Грейси усмехнулся и стрельнул многообещающим взглядом в сторону Малфоя. — Давай, Драко, расскажем ему одну историю о том, как к тебе в камеру перевели нового компаньона?       — Заткнитесь, сэр, богом прошу, — прошипел Малфой. Гарри с ужасом смотрел на то, как сильно покраснели белки его глаз, как сильно они налились кровью.       — Ну, что же ты так. От любимого человека не должно быть секретов, знаешь? — Эмиль перевел взгляд полный энтузиазма на Поттера. — По тюремным понятиям, если ты — мой сокамерник, и, пробив твоё личное дело, мы выясним, что ты растлитель малолетних, именно малолетних, до 12 лет, я обязан, как честный зэк, тебя ёбнуть. И вот был парниша, с которым Драко играл в картишки, обсуждал последние новости из мира спорта, как вдруг выясняется, что он растлитель малолетних. Справедливости ради! — Грейси повысил голос, словно его в чем-то обвиняли и он хотел защититься, — этот белый уёбок выглядел, как типичный педофил. Посадили за совращение десятилетней девочки, — никогда не забуду! — десятилетней! — он нахмурился, с отвращением приподняв губу. — Я показал это дело Драко и сказал ему: «Это твой сокамерник, действуй». Дал ему пару минут поосмыслить и, — улыбка, словно кислота, разъедающая кожу, появилась на его лице, — Драко говорит: «Позабочусь». Вскоре, когда этот ублюдок сидел в комнате с теликом — в каждой тюрьме есть такая себе комната отдыха — он смотрел телевизор, сразу можно понять, первые дни в тюрьме, сидит на диване, а не у стены, чтобы были тылы прикрыты. О безопасности придурок не думал.       — Хватит, — строго произнес Драко, но был проигнорирован.       Гарри застыл, его сковал страх, но он хотел слышать продолжение. Это было странное чувство. Всё происходило будто перед глазами. Поттер затаил дыхание, не понимая откуда внутри него взялось это чувство предвкушения. И оно нарастало. Что-то подобное человек испытывает, когда смотрит хоррор, и герой спускается в подвал под нагнетающую обстановку музыку. И ты знаешь, что вот-вот что-то произойдет, и с нетерпением ждешь этого момента. К счастью, Грейси не стал тянуть с театральными паузами:       — Драко подлетел сзади и уебал этому говну по башке со всего маху. Ну и тот свалился на пол. Посмотри на его берцы, Гарри, видишь? — Поттер перевел взгляд к потолку, на тяжёлые чёрные ботинки, которые были все в крови. — Он очень хорошо управляет своими ногами, не так ли? — все разы, когда Гарри видел, как Драко дерётся мелькнули перед глазами. — И в тот день, как и многие другие, он тоже был в них. Никогда не забуду, он всё время в них лазил. В тюрьме вообще удобней в шлёпках или в кедах, — он кивнул на свои ноги, облаченные в беговые кроссовки, — короче, Драко твой задирой был, часто в драки ввязывался…       — Серьезно? — Малфой дернулся, закатив глаза. — А не вы ли посылали всех тех ублюдков, чтобы меня прикончить?       — … всегда в ботах, всегда наготове, — он полностью игнорировал возмущения, — мы стоим, наблюдаем прислонившись к стеночке, — его тон становился всё более экспрессивным, Эмиль смаковал каждое слово, выуживаемое из воспоминаний, — кровь разлетается! кровавые брызги! снова и снова! херачит этого мудилу по голове! тот вырубился! Без сознания, в полной отключке, и все разошлись восвояси.       — А как же камеры? — слабо спросил Гарри.       — В комнате с телеком нет камер видеонаблюдения, не то чтобы это когда-то волновало мистера Грейси, — холодно ответил Малфой.       — Когда всё закончилось, подошел охранник. Он наблюдал за всем этим, но не вмешивался. А когда подошёл, то заорал: «Локдаун, локдаун!». Все разошлись по камерам и уже оттуда наблюдали, как охрана потащила в лоскуты расхуяченного ублюдка, — тон снова стал безразличным. — Драко Малфой — правильный парень, подумал я. В тот момент я зауважал его. Сделал то, что должен был. Растлитель малолетних хуже крысы, хуже стукача.       — Зачем вы так с ним? — Поттер был в ужасе.       Восторг, который бурлил внутри во время рассказа, вдруг сменился на отчаяние. Гордость за ту силу, которую обрёл Драко, уступила место реальности. Реальности, в которой 20-летний парень превратился в монстра. Это испытание явно выпало Малфою не под конец его отсидки. Вероятно, раз они сами и посылали ублюдков по его душу, чтобы в конечном итоге Драко себя зарекомендовал, то и это задание было проверкой.       Чёртов сюр. Гарри знал, что Малфой жесток, но не мог себе представить, что настолько. Хотя на что он рассчитывал? И так понятно было, что он — убийца, только вот Поттеру не стоило сопротивляться, натягивая всё спадающие розовые очки. Но, каков монстр должен сидеть внутри человека, если он способен забить другого до смерти? Это не пулей отнять жизнь, в чём сам Гарри уже был повинен, это жестокость совершенно другого уровня. Что же этот ублюдок, Грейси, сотворил? Что же он сделал с Драко?       — Ты посмотри чего он достиг, — хмыкнул Эмиль, — смог бы он так быстро из на ладан дышащей компании сделать такого гиганта? Не думаю. Смог бы он это сделать без власти, которую я ему дал? Без силы, которую он обрел здесь? Знаний? Никогда. И чем же он мне отплатил? Стал обычной крысой, в попытках отрезать меня от влияния на внешний мир. Но он не учёл самого главного — мой интерес в тебе, мистер Поттер.       Хотелось рассмеяться и глупо переспросить «во мне?», но смешно не было. Перед Гарри сидел человек, совершивший тысячи преступлений, человек, добровольно севший в тюрьму, которая стала его крепостью. Поттер всё ещё не мог поверить, что такое существует в его стране. Если верить флешке Сириуса, то весь этот спектакль с тюремной формой и камерой, который он разыгрывает, лишь шоу. Блэк утверждал, что Эмилю Грейси подчиняется половина Лондона, а тюрьма, которую он десятки лет занимает, является самым роскошным и удобнейшим пристанищем, в которой есть даже его личное поле для гольфа.       — Каково было моё удивление, что вы, придурки, влюбились друг в друга, — мужчина всплеснул здоровой рукой, ударив кулаком по колену, вновь приковывая всё внимание к себе. — Ладно ты, дитя, необремененное трудностями, — он махнул на Поттера рукой, — но Драко… не думал я, что этот психопат вообще способен на какие-то чувства, — выплюнул он раздраженно, — ещё и такие глубокие. Ещё и к ребенку, причина рождения которого была в попытке двух старых пердунов помешать моему плану. Что ты так смотришь, Драко? Что за удивление во взгляде? Не говори мне, что Люциус так ничего тебе и не рассказал? — Эмиль усмехнулся, Гарри заметил в этой эмоции уважение. — Чёртов проныра. Ладно, на правах твоего отца вне закона я расскажу тебе правду.       Ни на мгновенье Малфой не сводил мрачного взгляда с фигуры тюремного авторитета, но и не произносил ни слова.       — Флимонт Поттер был выдающимся учёным, вы знали это, дети? Он был очень умным и целеустремленным человеком. Флимонт работал на правительство и благодаря своему уму и усилиям он смог разработать вакцину от гепатита Б. Ещё в 1981 году она была лицензирована и принесла, как государству, так и самому Флимонту миллионы фунтов прибыли, а благодаря патенту, она продолжает приносить миллионы и сейчас.       — Флимонт Поттер — это…       — Твой дед, Гарри, — хрипло отозвался Драко.       — Верно, — усмехнулся Эмиль, поправив свой перстень на мизинце. — ничего не предвещало беды, когда мои люди обхаживали Флимонта, с целью обманом заставить его передать права собственности на патент в мои руки, к слову, тогда я ещё не сидел в тюрьме. Но, справедливости ради, я не собирался оставить его семью ни с чем, я бы обеспечил всем им безбедное и безоблачное будущее, но… Абракас Малфой был убедительнее.       — Ты! — Малфой дёрнулся, будто его попытки могли ему помочь освободиться, но каплю гнева всё-таки удалось высвободить. Гарри не мог представить, что сейчас чувствовал Драко, он не знал ничего о его семейном древе или их проблемах, но догадывался, что речь зашла о его дедушке. — Я так и знал, что это твоих рук дело! — о чём говорил Малфой не было понятно, но он был крайне зол. — Ты избавился от него!       — Разумеется, Драко, а как иначе? Как бы ты поступил, если бы в переговоры встрял какой-то идиот, который проследил связь между угрозами собственному бизнесу и заманчивым предложением, которое я сделал Поттеру? Абракас хоть и был таким же психом, как ты, но, согласись, — губы поползли в стороны, открывая совершенно омерзительную, самодовольную улыбочку, — он никогда бы не покончил жизнь самоубийством. Он бы скорее всех положил, но на тот свет сам не отправился.       — Ты терроризируешь стольких людей уже столько лет…       — Давай без лицемерия, Драко. Будь перед тобой такое препятствие, ты бы не задумываясь его убрал. Тц, но неприятно, конечно, что этим препятствием оказался твой близкий родственник, правда? — эта усмешка на лице и насмешка в глазах Грейси заставляли холодный пот стекать по позвоночнику Поттера. — Давно пора было сдаться, мальчик мой, не находишь? Все бы были такими покладистыми и ведомыми, как ты, проблем бы не было, — хмыкнул авторитет. — Думаю, моя удача в том, что ты попал ко мне совсем юнцом. Люциус так любезно дал тебе прекрасный стимул выжить здесь — отомстить ему. Ты бы давно погиб, если бы не это, — он задумчиво посмотрел на Поттера. — Как считаешь, Гарри? Сколько ни думаю об этом, прихожу к одному и тому же заключению — Люциус Малфой действительно хороший и заботливый отец.       — Я так н-не думаю, сэр…       — Много ты понимаешь. Ребёнок, не получивший тепла от деревни, сожжёт её до тла чтобы ощутить его. Поттеру было страшно от того, как же правдиво звучало всё, что говорил этот человек.       — Абракас. Вернемся к главному. Тогда он был в напряжении из-за постоянных преследований, был готов всем подосрать. Он всё пытался объединиться с Поттерами, что после предпринял и Люциус, зайдя через Сириуса Блэка, хотя его старания не увенчались успехом, потому что Блэк был тем ещё идиотом. Повёлся на шантаж, после того, как мы убили Регулуса — его ненаглядного младшего братика — и пригрозили расправой с его дорогими кузинами, в том числе и с твоей, кстати, матушкой, Драко. Эй, не рычи, всё уже в прошлом, — он небрежно отмахнулся от злого рокота, который вырвался из Малфоя в момент упоминания его матери, — всё в прошлом, я зла не держу. Смею предположить, что ты осознал свои ошибки и не станешь глупить, в противном случае мне всё-таки придется потревожить дорогую Нарциссу. А, учитывая, какой ты глупец, что обзавелся таким количеством слабых мест, рычагов давления на тебя хватает.       Целую минуту Грейси молчал, холодно перехватив взгляд Малфоя, словно сражаясь с ним в битве, но вдруг как-то по-детски хмыкнул, переключив внимание на Поттера, и продолжил:       — Что ж, в итоге, он всё-таки смог предупредить Флимонта и даже помог ему придумать прекрасный план, чтобы никому не достались его деньги. Никому, даже собственному сыну. Если бы Абракас не принял участие в разработке этого плана, то остался бы жив, бога ради! Я бы ещё поиграл с ним в кошки-мышки, но он уж сильно меня разозлил, — почему его тон был таким истерично-шуточным? Всё больше Гарри казалось, что у этого человека не все дома. В противном случае, как можно так реагировать на воспоминания о человеке, которого ты убил лет тридцать назад? — План был просто шикарен. Я в восторге от их изобретательности. Готовы? Только не падайте! — он прыснул от смеха, словно связанные и обезвоженные люди могут упасть. — Флимонт, этот бесоёб проклятый, затребовал внука, кровного наследника, рождение которого ознаменует доступ к хранилищу и счетам со всеми миллионами.       — Простите, сэр, — Гарри недоумевал, ведь в таком случае никто не получит денег, и лежать им мертвым грузом до конца времён. — Неужели вы не знаете того, что я приёмный?       Эмиль тепло улыбнулся.       — Это ты не знаешь главного. Был бы ты здесь, если бы был бесполезен, ребёнок?       — Что ты несешь? — возмутился Драко, Поттер только мог догадываться насколько тот был зол. — Говоришь, что я психопат, а себя ты со стороны слышал? — но авторитет совсем никак не отреагировал на этот выпад, полностью игнорируя Малфоя.       — Конечно, коне-е-ечно! Есть этот сраный, ничтожный процент вероятности того, что Гарри действительно был усыновлён, но всё-таки я считаю, что это не так, — Грейси явно гордился собой, но почему? — Немножко экскурса в историю твоей семьи, дорогой. Джеймс Поттер был тем ещё блядуном, к своим годам он не думал ни о бизнесе, ни о семье. Я понимаю, почему Флимонт решил оставить всё наследство своему внуку, там хотя бы была надежда на то, что пацан вырастет адекватным. Джеймс же, узнав об условиях доступа к наследству, схватил первую попавшуюся девку с улицы, которая была такой же недалекой, как и он сам, хотя и из интеллигентной семьи учителей, и быстро заделал первенца. Джеймс особо не парился, жил на деньги, которые щедро отсыпал ему Сириус за минимальное содействие бизнесу. Когда Лили была предположительно на шестом месяце, а о её беременности ещё никто не знал, мы допустили ошибку. Мы убили Абракаса, из-за чего Флимонт раскрыл все карты перед Джеймсом, и тот с перепугу скрыл беременность Лили. Не знаю правда ли то, что она тебя рожала за границей, но после они и вовсе сдали тебя, Гарри, в дом малютки, полностью скрыв какое-либо родство. И вот если бы они не решили, что беда миновала и никто ни о чем не догадывается, забрав тебя из детского дома, то я бы никогда и не узнал бы о том, что всё это время у меня был шанс получить то, что принадлежит мне по праву.       — Вам? По праву? — Поттер не выдержал. — Вы себя всё-таки слышите?       — Не нарывайся, ты жив только потому что тебе ещё предстоит выполнить миссию, ради которой ты и был рождён. Не зря ведь Блэк сделал всё, чтобы твоих родителей унесла старуха с косой на том мосту.       У Гарри закружилась голова. Сириус действительно убил их. Своих лучших друзей. Убил, потому что ему приказали… или это очередная ложь и фальсификация фактов? Почему Блэк не сказал об этом ни слова, не оставил ни единой заметки на флешке?       — Мы плавно подошли к тому, о чём ты молил в начале. Так что слушай меня внимательно и убедись, что всё сделаешь правильно. — Поттер поднял свой взгляд, надеясь, что выглядит хотя бы немного воинственно, пусть и с разбитой головой и связанными за спиной руками. — Ты должен вступить в наследство, Гарри, чтобы после передать права мне. А ты, Драко, должен вернуть на места всех моих людей и возобновить связи, продолжая управлять компанией, как мы и задумывали, не мешая моим парням работать. Ты должен способствовать процветанию своей семьи, не так ли?       Поттер мог видеть, как Малфой прикрыл глаза, тяжело втягивая воздух в себя.       — Возражения? — строго спросил Грейси.       Как только Гарри хотел их выразить, Драко покорно ответил:              — Нет, сэр.       — Вот и славно, мальчики. Как разберётесь с верёвками, можете быть свободны. Я пошёл, не хочу пропустить вечерний сериал. Вы же знаете, что телевиденье здесь по расписанию, — он обернулся на выходе из помещения. — Только без глупостей. Помните, что эта небольшая плата обеспечит вам и вашим близким процветание и благополучие.       Перед глазами плясали мушки, вызванные сильным физическим и моральным напряжением от вновь переживаемых воспоминаний. Пальцы Поттера сжимались всё сильнее, он чувствовал, как с каждым коротким вздохом жизнь покидает несуразное тело главного тюремного авторитета Великобритании.       В этот момент Гарри понимал благодаря чему он зашел так далеко. Он больше не чувствовал страха. Он не думал о том, что может погибнуть, когда изо всех сил прорывался через толпу. Пока на него валились удары, он не боялся травмироваться.       Он не был уверен, чувствовал ли вообще что-то, кроме боли в собственном сердце.       Глаза Гарри горели огнем, он ненавидел ублюдка за то, что тот сотворил. Ненавидел за покорный тон и смирение во взгляде Малфоя, которые Поттер узрел; ненавидел за то тяжёлое падение с двух метров, пока Драко в прямом смысле срывался с крючка, на котором был подвешен; ненавидел за хрип из горла, который раздался на всё чёртово помещение, в котором они остались вдвоём, после того, как блядский Грейси раздавил их и ушёл по своим делам; ненавидел, как сильно и до боли в собственных сломанных рёбрах, Малфой обнял его, скуля от страданий.       — Расправь плечи, — произнес Драко. Его спина, не смотря на увечья, была прямой, как струна, — наши враги на нас смотрят.       Теперь Гарри жаждал боли, жаждал страданий физических, ведь только так можно заткнуть ту дыру, образовавшуюся внутри. Она широка, глубока, она отравляет и поглощает, как далекая чёрная, космическая, но она тут, она внутри самого тебя.       Теперь он понимал, что двигало Драко.       Как же Поттер ненавидел тяжёлую тень отвращения к самому себе, которая залегла во взгляде Драко, когда они покинули это ужасное место. Кисти Малфоя были в собственной крови, он весь был в чёртовой крови.       Было ещё кое что, что разожгло ненависть внутри до критических масштабов — Панси. Она встречала их в апартаментах Малфоя в компании Забини, но была сама не своя. На её шее красовался глубокий порез, руки и ноги были в страшных гематомах, а волосы из длинных локонов превратились в несуразное каре. В уголке её губ была запёкшаяся кровь, а на скуле синяк. Малфой даже не стал слушать о том, что произошло, он принял душ, переоделся и, схватив Забини за запястье, уволок его прочь.       Пока Драко вызволял Гарри, на Паркинсон было совершено нападение в то время, когда она встречалась с коллекционером, который хотел купить её картины. Панси отшучивалась, но её бровь неконтролируемо дергалась, когда она рассказывала Поттеру подробности. О том, как её схватили, начали избивать, как её пытались изнасиловать, схватив за волосы. Как она вырвалась из хватки ценой собственной шевелюры, просто отрезав её ножом, который хранила в набедренном креплении, глубоко резанув собственную шею. Гарри был рад, что Блейз успел вовремя, перестреляв всех подонков, но не мог простить себе тех слёз, которые она сдерживала, чтобы не нагнетать. Не мог простить себе тех шуток, которые вырывались из неё вместо рыданий.       — Знаешь, что я делаю, когда мне грустно или страшно? — вновь воспоминания терзали Поттера. Их давний разговор, когда Паркинсон приходилось в очередной раз его успокаивать, потому что у Гарри банально не было сил терпеть апатию Драко, с которой тот не хотел бороться. Справедливости ради, это помогало. — Ничего. Потому что я, блять, не девка.       Эти воспоминания помогали даже сейчас.       Резкий удар трубой по спине вывел Поттера из состояния транса, в котором он пребывал последние несколько минут, пытаясь задушить Эмиля Грейси. Его руки ослабли, он так и не почувствовал щелчок, который бы ознаменовал то, что трахея под его натиском сломалась.

***

      — Господи Иисусе… Блейз, посмотри на это…       Поздний вечер раскрасил небо города яркими мазками, которые тёмные грозовые тучи собирались стереть. Кабинет главы компании не пустовал уже несколько дней, занимаемый Драко и его правой рукой. Малфой пытался всё исправить, а пару минут назад получил сообщение от начальника тюрьмы и любезно предоставленный доступ к камерам видеонаблюдения.       — Нихрена себе, — тихо произнес Забини, вглядываясь в монитор. Внезапно все их дела, которые они пытались здесь решить, стали не важны.       — Что у вас там? — Панси пришла в офис Малфой Индастрис несколько часов назад, потому что банально боялась находиться одна. Мгновение назад она сидела в дальнем кресле, пытаясь забыться в музыке, но вдруг выросла из-за плеча Блейза. Её глаза в ужасе расширились.       На мониторе была кровавая бойня. Поттер, от которого не было вестей несколько дней после происшествия, объявился в тюрьме. Он с таким размахом заявился туда, что Драко не знал радоваться ему или ужасаться. Гарри пёр напролом, одного за другим снося препятствия на своем пути. Его удары были точны, он сворачивал шеи противникам, некоторым просто ломал руки и ноги. Он отбирал оружие, с которым его атаковали и перерезал ахиллово сухожилие. Он был совершенно не похож на того мальчишку, с которого Малфой сдувал пылинки. Драко и представить не мог, какое чудовище жило в этом светлом, верном ребёнке.       — Вашу мать.. Нужно что-то делать! — первый шок отступил и Паркинсон пронзило беспокойство. — Его же там убьют.       — Его или убьют, или он выживет. Одно из двух, — равнодушно отозвался Малфой. Он видел в Гарри себя, такого же отчаянного, решительного и… пустившего борьбу за жизнь на самотек.       Всё равно они бы не успели туда примчаться, чтобы его спасти, а тюрьма не была под юрисдикцией влияния Драко, чтобы положиться на кого-то. Малфой был уверен, что чёртов Олдридж отправил ему доступы к камерам только забавы ради. И даже несколько нарядов надзирателей не спасут ситуацию, а лишь добавят больше проблем, рассеяв внимание Поттера. Оказавшись на его месте, Драко не хотел бы, чтобы ему мешали.       — Боже, он такой же кретин, как и ты! — возмутилась Панси.       — Прошу прощения?       — Как бы ты его не отталкивал, как бы не пытался внушить ему другие паттерны поведения, но он реально действует так же, как и ты. Никого не слушает, прёт в самое жерло вулкана, будто там тропики, а не верная смерть!       И Малфой был с ней согласен, но не мог полностью объять то, что она говорит. Его сознание было занято другим — зрелище, где Поттер расправлялся с десятками заключённых, было слишком захватывающим. Это возбуждало. Кровавое месиво восхищало то чудовище, которое сидело внутри Драко. Он буквально не мог насытиться кровопролитием, которое мальчишка развязал.       За что он сражался? Малфой видел его в деле не раз, но никогда таким решительным и жадным к страданиям. Он не просто разбирался с противниками, он хотел, чтобы они мучились.       Неужели его так задели мотивы Грейси? Неужели то, что Гарри наконец-то понял, кто за всем этим стоит и что этот старый хрен посягнул на его внезапное наследство, так его разозлило? Неужели внутри мальчика всегда была эта ненависть и сила?       Драко переключался между камерами, следуя за прорывающимся вперёд Гарри, как вдруг доступ оказался закрыт. Поттер проник в обитель Эмиля Грейси, к которой начальник тюрьмы доступа не имел. Малфой тут же занялся решением этой проблемы, взламывая систему безопасности хором авторитета.       — Директор, — позвал Блейз, но не услышал ответа — Драко был полностью поглощен происходящим на экране. — У нас всё готово.       Забини не наблюдал за внезапным боевиком с Поттером в главной роли, лишь потому, что его руки были заняты программированием чего-то в рамках собственного ноутбука.       — Драко!       — Да? — он отозвался, но не отрывался от экрана, наконец, получив доступ. Перед ним развернулась сцена, о которой он мечтал каждый чёртов день. Он грезил о том, как собственными руками однажды задушит чёртового авторитета и, наконец, сбросит со своей шеи эту петлю. Но мальчишка его опередил.       — Мы готовы начинать. Но Поттера не было в плане, как мы поступим?       — Действуй согласно плана.       — Что? Но…       — Действуй, я сказал, — огрызнулся Малфой, как раз в тот момент, когда один из головорезов приложил Гарри по спине то ли трубой, то ли битой. Качество оставляло желать лучшего. — Пошли за ним машину.       — Есть, — Забини тут же удалился. Он должен был координировать дальнейшие действия, раз директор был поглощен другим.       — Что вы задумали? — Панси тоже не в силах была оторваться от экрана, видя, как Гарри сражается сразу с тремя. Она сидела на стуле, притянув колени к груди и обняв их руками, явно переживая, наблюдая, как Поттер выбился из сил и всё время пропускал удары. На очередном — в рёбра — Драко неосознанно потянулся ладонью к своим, которые несколько дней назад были сломаны этими ублюдками.       — Боже, я не для того унижался и позволил пересчитать мне все кости, чтобы он сегодня так огребал. Панс, дорогая, что я делаю не так?       — Вам бы не мешало общаться между собой, да, — она раздражённо отбросила волосы назад, но лишь коснулась пальцами коротких концов и разозлилась ещё больше. — Ты так и будешь продолжать игнорировать его?       — Хах, — Малфой усмехнулся, смотря на то, как Поттер уложил остальных, вернувшись к Грейси. Он с размаху ударил с ноги, от чего старикан повалился на пол, а затем сорвал с его мизинца печатку. Гарри сидел перед ним на корточках, смотря в окровавленное лицо, явно что-то говорил, а после просто свернул тому шею. — Если он выживет, я на нем женюсь.       — А как же я? — Паркинсон капризно ткнула его в плечо. — Я что зря выжила?       — Конечно, не зря, свет очей моих, но у тебя всё ещё нет члена, — на это она лишь фыркнула.       — Он уже всех положил, почему он не выживет?       Блейз широким шагом вошел в кабинет.       — Поттер там живой?       — Да. Машину послал?       — Уже на подъезде, — он кивнул, прикладывая телефон к уху, — немедленно выводите Поттера оттуда, — и сбросил звонок.

***

      — Мистер Поттер, скорее!       Щуплый охранник тащил за собой Гарри, которого покидали последние силы. Гремучая смесь кортизола с адреналином отступила, как только цель — смерть Эмиля Грейси — была достигнута. Они бежали к черному входу. Последним, что мелькнуло перед взором Поттера, были испуганные глаза парнишки, который свалил его на сидение и закрыл дверь.       Или ему показалось, или раздался оглушительный взрыв? Гарри не был уверен.       — ВЗРЫВ КОТЕЛЬНОЙ УНЕС ЗА СОБОЙ ЖИЗНИ ТЫСЯЧ ЗАКЛЮЧЁННЫХ, ОСУЖДЁННЫХ ЗА СТРАШНЫЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ. СЕМЬИ ЖЕРТВ, ПОСТРАДАВШИХ ОТ РУК УБИЙЦ И НАСИЛЬНИКОВ, КОТОРЫЕ БЫЛИ В РЯДАХ ПОГИБШИХ ОТ ВЗРЫВА, СЧИТАЮТ ЭТО КАРОЙ НЕБЕСНОЙ, — репортер национального канала освещала события с места происшествия, за её спиной всё ещё был столп дыма, горело всё, пожарные не справлялись.       В дверях появился Поттер, с удивлением смотря на экран.       — Твоих рук дело? — хрипло спросил он, глядя на Драко, который с довольной ухмылкой смотрел новости.       — Тебе стоило посоветоваться со мной, прежде чем нестись туда сломя голову. На кой чёрт ты это сделал?       — Опять будешь отчитывать? — Гарри завалился на диван. К своему удивлению он был в чистых вещах и вымыт, а его раны были обработаны. Он уставился на свои руки, обнаружив на большом пальце перстень. — Это тебе, — он снял его и протянул Малфою, который не смел ранее трогать этот трофей, не зная, что Поттер задумал. — Грейси передал тебе свои искренние извинения и обещал впредь не тревожить.       Как только он это произнёс, будто груз свалился с плеч и стало легче дышать. Несмотря на все раны и ушибы, которые сковывали дыхание, Гарри, кажется, впервые смог вздохнуть на все лёгкие. Он повернулся к Драко и с нежностью заглянул в его лицо. Выражение на нём было ровным, ни единой морщинки. Вероятно, Малфой теперь тоже дышит с удовольствием и полной грудью.       — Да уж, после взрыва он мог бы ещё выжить, но ты точно свернул ему шею, мой Изумительный, — улыбка открыла ровный ряд зубов, а рука метнулась к волосам Гарри, нежно скользнув в них пальцами.       — Да, — он прикрыл глаза, подставляясь под ласки, — я несколько раз проверил, прежде чем свалить оттуда. Так что это было?       Кажется, они впервые говорят так свободно? Без утаек. Осознание этого наполняло Поттера свободой, доверием, которое Драко испытывал к нему. Они ещё не успели проговорить всё, но Гарри просто чувствовал, что Малфой открылся, он ему доверяет.       Это окрыляло. Эйфория, мягкая и нежная сломила уставшее тело, и Поттер вытянулся вдоль дивана, устроив свою голову на коленях Драко. Как же он обо всём этом мечтал.       — Я целенаправленно дал ему себя избить, хотел усыпить его бдительность, — Малфой не прекращал играть с волосами, его пальцы то ныряли в гладкие пряди, то аккуратно самими кончиками изучали черты лица Поттера, словно он и не видел их никогда. — Мы с Блейзом несколько месяцев разрабатывали этот террористический акт. Начиная от перемещений некоторых заключённых и тюремных работников в блоки вне зоны поражения, заканчивая подготовкой журналистов и телевидения.       — Плюс ты разрушил его сеть. Как давно ты это начал?       — Около полугода назад.       — Тебе потребовалось всего полгода, чтобы свергнуть короля. Я восхищаюсь тобой, — мечтательно, практически мурлыкая.       — Да, но я здорово пересрал, когда ты решил заявиться туда, чтобы подкинуть хлопот, — он слегка сжал пряди в кулак, причиняя дискомфорт и Гарри зашипел от того, что рану на брови прострелило болью. — Подкупить журналиста, который засёк тебя, полуживого, уходящего из здания, стоило сто тысяч. Но теперь, я так понимаю, деньги не проблема?       Гарри усмехнулся, открыв глаза. Он уставился прямо во всепоглощающую серую ртуть, нахально вздёрнув рассечённую бровь.       — Чёрт, — Драко склонился, всматриваясь в рану внимательнее, — все-таки нужно зашить. Собирайся, съездим в больницу.       — Как думаешь, — Поттер перехватил его запястье, вновь словив в зрительный контакт, — после того, как я вступлю в наследство, ты всё ещё останешься в топе миллиардеров «тридцать до тридцати»?       Драко фыркнул и, не удержавшись, закатил глаза. Гарри промурашило всё тело от этого снисходительного взгляда. Волна была такой сильной, что он даже поджал пальцы ног. Он знал, что после этого взгляда Малфой всегда его целует. Шершавые губы тут же оказались на таких же шершавых губах, а внутри взорвалась новая вселенная.

***

      — Не могу поверить, что вы приобрели целое здание, не потеряв позиций в топе богатейших людей мира, мистер Малфой, — мужчина, чьи белые волосы едва достигали плеч, присоединился к Драко с бокалом шампанского, надеясь скрасить светское томление последнего.       — Чего не сделаешь, чтобы обрадовать невесту, — он слабо улыбнулся, отсалютовав бокалом с газировкой.       — Всё ещё не пьете алкоголь?       Вокруг сновали сотни богатейших и влиятельнейших людей Британии, и можно было заметить несколько ближневосточных представителей. Некоторым из них Малфой уже имел удовольствие отказать в сотрудничестве, как ранее, так и сегодня. Здесь они все были нужны, чтобы тратить деньги, а не просить об одолжении, но, вероятно, это касалось всех, кроме данного собеседника.       — Никогда не пил и незачем начинать, мистер Лавгуд. Как Полумна? Ей уже лучше? — Драко несколько скучал за своим менеджером, но не мог ничего поделать — она снова отказалась пить таблетки и укатила на острова за спасением. В этот раз её спонсировал Малфой, зная как сильно она вымоталась, разгребая тот бардак, который выплыл наружу, после всего того, что они натворили.       — Да, она передавала вам привет и обещала в ближайшие несколько месяцев вернуться к работе.       — То есть, хотите, чтобы она продолжила работать на меня?       Ксенофилиус тепло рассмеялся.       — Давайте позволим ей это решать? — миролюбиво начал он. — Вы воспринимаете моё влияние в штыки, как и приписываете мне то могущество, которым я не обладаю. Полумна слишком своенравна, чтобы работать на вас только потому что я её об этом попросил. И, прошу заметить, дочка не делала ничего, что бы мешало вашей деятельности. Благодаря ей я смог лучше приглядывать за вами.       — Утверждаете, что её появление в рядах моих сотрудников не было вашим планом? — искорки мелькнули во взгляде, направленном на старого лиса. Почему всё поколение его отца оказывает схожее впечатление? Нет никого, с кем не нужно было бы быть на чеку.       — Я мечтал однажды её внедрить, но не смел просить об этом, ведь она бы сделала всё мне наперекор, — теплая улыбка коснулась губ. — Я лишь озаботился тем, чтобы её резюме попало к вам именно тогда, когда вы особо остро в ней нуждались. У меня не было сомнений, кого вы выберете.       Драко смотрел на этого добролицего мужчину и не мог представить себе, что именно он стоит во главе всех коррупционных схем Лондона. И тем не менее, его методы управления импонировали куда больше любых других, которые он имел возможность прежде наблюдать. Разговор двухнедельной давности сам собой всплыл в голове.       — Спасибо, что согласились со мной встретиться, мистер Малфой, — Ксенофилиус вошел в кабинет гендиректора Малфой Индастрис ровно в назначенное время.       — Я был крайне удивлён такой записи в моем календаре.       — Что ж, я воспользовался связями, чтобы попасть к вам, — он тепло улыбнулся и присел за стол. И он явно намекал на свою дочь.       — Что привело вас сюда?       — У меня есть некоторые новости, но, помимо этого, в первую очередь, я пришел предложить вам сотрудничество.       То, что рассказал ему Лавгуд не удивило Драко, но заставило его испытать неприязнь и раздражение. Ксенофилиус был сыном человека, который в свое время собрал союз «Священных двадцати восьми семей». И он успешно управлял этим союзом. Единственной проблемой был Люциус Малфой, который в паранойе никому не доверял и то отваливался от союза, то вновь к нему примыкал. Лавгуд признавал то, что это была его ошибка, Малфой-старший не зря беспокоился, ведь он не видел всей картины, в которую Ксенофилиусу его стоило посвятить, ведь именно его работой было находить подход к участникам их тайного сговора.       Лавгуд принёс свои извинения за то, что не смог оказать должного влияния на ситуацию, а также поблагодарил Драко за то, что он всё-таки смог расправиться с авторитетами. По некоторым причинам у Ксенофилиуса были связаны руки, но Малфой догадывался, что тот просто не решался сделать ставку, ведь победитель не был предопределён. В тот день Драко узнал, кто помог Луне урегулировать все вопросы в СМИ, в том числе и на законодательном уровне. Проблем было предостаточно после той кровавой бойни в тюрьме с её дальнейшим подрывом. Также Малфой удостоился похвалы, как за креативный способ инсценировки подрыва котельной, когда на самом деле взрывы детонировали от дронов, так и за масштаб оперативной работы, которую он проделал, с целью отрезать тюремное правление от внешнего мира.       Это было ещё одним ключевым элементом, который заставил Лавгуда прийти с предложением. Теперь эта сеть подчинялась именно Малфою и никому кроме. Мало верится, что уже родился тот человек, способный не только найти, но и запугать их ещё больше.       — Вы подумали над моим предложением? Если, конечно, этот вопрос актуален на торжественной церемонии открытия галереи мисс Паркинсон. Всё-таки на подготовку данного события у вас ушло полгода с тех злополучных событий.       Желания ходить вокруг да около больше не было, как и торговать лицом. Единственное, чего он желал — это Гарри... послушный, ласковый и в его объятиях.       — Если вы только не собираетесь отобрать мою компанию, — он мягко рассмеялся. Разумеется, это невозможно. Мало кто готов сунуться на такого психопата, как он, — я бы мог согласиться работать с вами.       Но и Драко не идиот, и знает, что ему не стоит затевать новую войну. Чутьё подсказывало ему присоединиться к их замысловатому Союзу, работать сообща. И в тот же время, зная преимущества этого сотрудничества, Малфой отлично осознавал и недостатки — его попытаются надрессировать, чтобы он был послушным сторожевым псом. Да вот только сколько волка не корми, он всё равно в лес смотрит.       — Мне нет смысла отбирать у вас то, что и так хорошо работает, — Лавгуд тихо соприкоснулся бокалами с Малфоем, вновь подарив мягкую улыбку. — Такой влиятельный бизнесмен был бы отличным рычагом давления и на массы, и на узкие круги. Всем известна ваша слава, не только, как талантливого разработчика, но и как криминального элемента.       — Сочту за комплимент, — Драко усмехнулся, сканируя глазами зал, полный людей. — Все эти люди пришли сюда, чтобы выслужиться передо мной. Но не вы.       — Я лишь пришёл с просьбой.       — Не заставляйте меня оставаться у вас в долгу, мистер Лавгуд.       — Что вы, это я у вас в долгу. Все-таки вы освободили Лондон от раковой опухоли. Если вам или вашему любовнику будет необходима помощь в любых вопросах, дайте знать.       — Конечно, — Драко учтиво согласился. — Так чем я могу вам помочь, кроме того, что стану на вашу сторону?       Ксенофилиус стёр улыбку с лица, став серьёзным:       — Снимите обвинения с вашего отца. Я всё улажу, вы, главное, снимите с него петлю.       — Вы ведь понимаете, что он должен сидеть в тюрьме? — нужно отдать Малфою должное, он смог удержать лицо.       На кой чёрт им Люциус? — эта мысль нервно билась в голове.       — Но не за экономические преступления, тем более те, которые он не совершал, — справедливо, ничего не скажешь. Но иначе у Драко просто не было бы повода посадить его. — Я знаю, в чём вы его обвиняете, и это точно не махинации. Вы в праве злиться, но разве не лучше будет применить его талант здесь, на воле, чем ссылать гнить в тюрьму, только потому что он так поступил с вами?       Еле удерживая свою мимику от искажения в отвращении, на мгновение Драко перестает видеть лицо собеседника, вместо него появляется отец, а его надменный голос заглушает весь фоновый шум:       «Человеческий мозг не создан для успеха. Он создан для выживания. Я же создал все условия для того, чтобы ты стал успешным».       Песня из того же оркестра, что и программа «Эмоции — это слабость, а среди Малфоев нет слабаков». Самообладания Драко хватает лишь на достаточно нейтральную усмешку. Люциус в этой философии так жестоко напоминает покойного Эмиля Грейси, даже не догадываясь об этом.       — Его намерения были благими, я знаю это, но он должен заплатить, — и, возможно, Драко когда-нибудь простит отца.       — Он пригодится вам гораздо больше, если вступит в палату лордов Великобритании и сможет влиять на принятие важных решений. Так он отплатит вам сполна.       — Смертью.       — Что, простите? — Лавгуд был в замешательстве.       — Сполна он оплатит только смертью. Его тюремное заключение будет недостаточным искуплением, вы ведь знаете это.       — Тогда не стоит создавать себе препятствия, игнорируя хорошую фигуру на доске, раз даже такое наказание не принесет вам покой.       Возможно, он прав. И Малфой прекрасно помнил, как уже однажды размышлял над подобными перспективами. То, что ему не нравится сам факт свободно живущего Люциуса — это совершенно другой разговор.       — И это будет вашим последним условием? — спросил Малфой.       — Да. Свобода Люциуса плюс ваши руки. И я обещаю вам полное покровительство во всех ваших планах.       Дав своё согласие на сотрудничество, которое подкреплялось лишь одним взаимным доверием, Драко сбежал от суеты. Стоя на крыше, он тешился мыслью о том, какой же он молодец, сделав инвестицию в здание, вид с крыши которого был ошеломляющим. И если Панси не сделает здесь ресторан, он её попросту прибьет.       — Прячешься? — Забини вырос за его спиной, доставая из внутреннего нагрудного кармана пиджака портсигар. — Ты забыл его в машине.       Драко тут же закурил. Он всё ещё был недоволен тем, что Люциус так легко отделается, а также беспокоился не слишком ли он прогнулся. Его положительный ответ на просьбу Лавгуда мог отразить его в свете ведомого, слабого человека. Оставалось надеяться, что это не окажет такого впечатления на потенциально нового босса. Полагая, что Ксенофилиус выстраивает децентрализованную систему управления, чтобы казалось, что все равны и никто ни на кого на самом деле не работает, он, в итоге, держал под контролем всех. Малфою не нравилось отсутствие иерархии. Уже чувствуя, как новая удавка затягивается на его шее, он ненавидел всё это. Глубоко затянувшись, Драко надеялся, что ему не придется развязывать новую войну. Он искренне молился, чтобы его перестали проверять на прочность.       — Слушай, помнишь я на твое имя купил акции? — стоило отвлечься от ужасных перспектив, всё равно он собирался обсудить это с другом.       — Те, чтобы я имел вес при собрании акционеров?       — Да, — он бросил сигарету на пол, потушив туфлей, — они теперь твои, директор Забини.       — Это ты так «спасибо» говоришь? — Блейз взглянул на него серьезно, ещё чуть-чуть и во взгляде будет виден упрёк. — Мало того, что ввёл меня в совет директоров, когда директору по безопасности там по сути делать нечего, я подчиняюсь СЕО и решаю все вопросы с ним, так теперь деньгами раскидываешься?       — Во-первых, — Драко снова закурил, огонь мелькнул в ночи, и он перехватил зажигалку второй рукой, выставив указательный палец перед лицом друга, — ты не только безопасностью занят, на тебе ещё кибербезопасность, так как это то, от чего зависит успех нашей компании, а в твоём подчинении ещё два директора, отвечающих за эти два направления. Как человек, который является ключевым звеном в компании может не принимать участие в обсуждении самых насущных вопросов?       Забини тяжело вздохнул.       — Я твои кулаки и бронежилет, Драко. То, что я стал профи в киберштуках, лишь твоя заслуга. Но, ладно, я тебя понял.       — И во-вторых!       — А, точно, — Блейз закатил глаза, — ещё же «во-вторых» будет.       — Эти акции всегда были твоими, по крайней мере юридически, — снобизм свёл веселье от шутки Забини в ноль. — Это всего пара-тройка миллионов, а учитывая то, сколько раз ты спасал мне жизнь, я тебе всё равно остался должен.       — Слушай, это лишнее. Меня полностью устраивает положение дел и без статуса миллионера.       — Нет, не устраивает.       — О, господи. Ты невыносим. Не всем людям нравится погоня за богатством. Но, тебе как всегда виднее, да?       — Панси виднее, — он глубоко затянулся, усмешка украсила его лицо. — Она даже из большой любви никогда не вступит в серьезные отношения с простым директором, ты это понимаешь?       — Простым директором, — с усмешкой, тихо повторил Блейз, смакуя своё пусть и высокое положение в обществе, но всё ещё недостаточное, чтобы на него обратили внимание. Не то, чтобы он к этому стремился. Защищая Малфоя на той улице впервые, не дав случиться одному из покушений на его жизнь, закрывая его своей грудью в будущем, он никогда не думал о корысти. — Моё отношение к ней так очевидно?       — Не так уж и очевидно, я просто пошел ва-банк. Ты же знаешь, что в любовных делах я не очень.       — Как и я…       — Нам обоим некогда было строить отношения. Но, что до тебя, то ты всегда был с ней так внимателен, а то, что случилось с ней, тебя просто размазало. Ты как приклеенный в последнее время за ней ходишь, будто не веришь, что она жива.       — Так и есть, — Блейз пожал плечами, запустив руки в карманы. — Я не верю, что всё-таки успел в ту ночь. Я боюсь, что не успею в следующий раз.       — Вот теперь-то сомнений у меня не осталось. Если тебе так претит принять деньги… — Забини уже ожидал услышать какую-то интересную альтернативу, ведь паузу Драко сделал внушительную, — то просто заткнись и возьми их. Взамен я хочу, чтобы ты проконтролировал вступление Панси в право собственности на это здание.       Блейз рассмеялся.       — Это ты так завуалированно просишь меня сопроводить её в рехаб?       Драко лишь легко рассмеялся и потушил сигарету.       — Просто хочу, чтобы рядом с ней был надёжный человек. Ладно. Поттер, наверное, меня обыскался. Не скучай, — сжав его плечо, он удалился с крыши.       Спускаясь по лестницам, которые взяли от постмодернизма всё, Малфой осознавал, что полностью пришёл к принятию того, что Гарри больше не ребёнок. Неужели для этого ему нужно было стать свидетелем сущей жестокости? Не то чтобы Драко не думал об этом раньше, просто… как-то не хотелось в это верить.       — Я тебя обыскался, — Поттер схватил его за локоть в одном из пролётов, резко прервав размышления. Его улыбка была такой яркой, просто ослепительной.       — Тоже изучаешь планировку здания? — Драко улыбнулся, перехватив ладонь Гарри и повёл в одно из помещений, которое потенциально могло стать рестораном.       За эти полгода они всё ещё говорили недостаточно после случившегося, но поменялось очень многое. Они оба стали другими. Но, разумеется, рабочие вопросы чаще выходили на передний план. Эта территория была более изведанной.       После того, как всё улеглось, Поттер всё-таки смог убедить его в том, что поглощение Блэк Лимитед неизбежно, и является лучшим вариантом. Малфой сдался, взвалив на себя эту ношу. Он просто не мог ему отказать. Больше никогда. Что было приятным удивлением, так это прослеживаемые в доводах Гарри смыслы его истинных намерений. Ещё тогда, впервые придя к нему с просьбой помочь удержать контроль над компанией крёстного, Поттер руководствовался, в первую очередь, собственной корыстью. Он не хотел возвращаться к жизни, которая у него была, его не интересовал покой и минимальная зарплата. Распробовав однажды вкус крови и не сойдя с ума, человек больше никогда не вернётся на прежний путь.       Стоит отметить, что Гарри был прилежным учеником, впитывая всю информацию по управлению, хоть и получалось у него скверно. В этот момент Малфой отлично понимал Северуса, который время от времени становился свидетелем их препирательств.       Снейп раскрыл все карты, дополнив недостающее, позволив, как Драко, так и Поттеру собрать чёртов пазл на сто тысяч фрагментов. Благодаря подпольной работе и верности Северуса обещанию, данному его матери, Гарри получил точный алгоритм действий по вступлению в наследство. Больше всего Малфоя удивило то, что хранителем ключа, открывающего первый этап прохождения подтверждения родства, был Люциус. Тот день Драко вспоминает только с улыбкой.       — Мистер Поттер, не могу сказать, что рад видеть вас, — ядовито поприветствовал Малфой-старший. — Вы здесь в качестве любовника моего сына или как юридическое лицо?       Гарри тогда так мило рассмеялся.       — Как физическое. Не стоит вести себя так недружелюбно, папа, — на этой фразе Драко уронил свою челюсть, и Люциус, кажется, тоже. Веселей всего было наблюдавшей за всем этим Нарциссе. — Я вспомнил всё, что вы сделали для меня. Не делайте вид, что вы не позаботились о брошенном умирающем ребенке много лет назад. — Люциус только брезгливо вздернул верхнюю губу. — Но я пришёл к вам с просьбой провести меня по этапам вступления в наследство. А после мы можем поговорить как свёкр и зять, если вам так будет угодно.       Но лучше всего Драко понимал своего крёстного именно в моменты управления компанией. С первой задачей по смещению совета директоров Поттер справился на троечку. Помогло лишь то, что бывшие члены Совета не слишком волновались об уликах собственных экономических и уголовных преступлений, что помогло Малфою надавить на них.       Им ещё многое предстояло сделать, многому научиться вместе, но будущее у их союза явно было. Гарри держался молодцом, а Драко верил в него.       — Вид просто шикарный, — заметил Поттер, сквозь панорамное остекление смотря на вечерний Лондон. — Ты всё пропустил.       — Что именно?       Стук каблуков отразился эхом от стен.       — Моё феерическое выступление! Я так и не дождалась твоего возвращения, поэтому сделала заявление сама, — Панси поравнялась с ними, сложив руки на груди.       — И о чём же таком ты заявила? — у Драко было нехорошее предчувствие весь вечер.       — Она вышла на сцену и бросила своё помолвочное кольцо в толпу, — лицо Гарри искривилось виной, но улыбка лезла наружу.       Малфой снова взглянул на неё. Такая яркая, ослепительно прекрасная. Панси светилась счастьем. Она сияла не из-за неприлично дорогого платья, открывающего абсолютно все её татуировки, что казалось, его и не было вовсе; не макияж делал её привлекательнее, чем она когда-либо была. Этот свет был изнутри, из её души, которая наконец-то обрела покой. А ведь всё дело было далеко не в женитьбе, которой она никогда не противилась, видя в Малфое лишь спасение. Наконец-то Панси Паркинсон обрела свободу, она обрела счастье, потому что Драко подарил ей независимость — освободил её.       — Да, мой дорогой бывший жених, я сказала, что теперь отдам себя целиком и полностью искусству, а тот, кто словит кольцо может претендовать на твое сердце.       — Ты совсем обалдела что ли? — Малфой вытаращился на неё во все глаза. Он поверить не мог, что она могла поступить так с ним, с его репутацией, и даже не дать возможности обсудить заранее, придумать план.       — О-о-о, — смаковала каждый звук Панси, — там разразилась настоящая бойня!       — Давай, — Драко ленивым жестом ладони поманил её к себе, та лишь вопросительно взглянула в ответ, — иди-ка сюда, — и резво ринулся к ней, намереваясь схватить стерву, но та обогнула его по дуге и спряталась за спину Поттера. — Что за мерзавка? Я тебя сейчас придушу!       — Только вот незадача, — она наигранно ужаснулась, прикрыв рот ладошкой, — кольцо так и не нашли.       — Слава тебе господи… — Малфой выдохнул с облегчением, отступая на пару шагов.       — Но я всё-о-о видела, — она повисла на Гарри, — кольцо покатилось прямо к ногам твоего суженого и он так беспалевно наступил на него. Мелкий не сдвигался с места полчаса, пока шумиха не утихла.       — Ты поднял кольцо? — Драко рассмеялся.       — Ага, — Поттер достал из кармана усыпанное бриллиантами украшение.       — Просто охотник за сокровищами! — пискнула Паркинсон, потрепав щеку Поттера. — То он тебе перстень того ублюдка притащил, как трофей, сейчас сам трофеем обзавёлся. И я даже не целилась в него, когда бросала, клянусь!       — Как тебе это вообще в голову пришло? — всё сокрушался Малфой, но тут же повеселел. — Видимо, это судьба, но я не представляю сколько дерьма сейчас польется в СМИ, — он закатил глаза, притягивая Гарри к себе. Драко забрал кольцо и надел его на безымянный палец Поттера.       — Видимо, даже миллиардеров бросают, — с наигранным сочувствием произнес Гарри, любуясь тем, как смотрелось украшение, хоть оно и не продвинулось дальше второй фаланги.       — Так, мальчики, а особенно ты, Поттер, — они обернулись, вырванные из мира, который был только для них двоих, — не знаю успел ли ты уже получить свои миллионы, но настоятельно рекомендую тебе раскошелиться на сегодняшнем аукционе. Он благотворительный и все деньги пойдут на лечение наркозависимых подростков.       Малфой фыркнул, вздёрнув бровь:       — Ты, дорогая, тоже не раскатывай губу, сама же обещала мне отмыть парочку лимонов, так что даже не надейся получить всю прибыль от продажи картин.       — Ой, ладно, ла-адно, — Паркинсон закатила глаза и начала удаляться в сторону веселья, где у неё было так много дел, ведь прежде, чем стартует аукцион, ей нужно умаслить ещё так много персон и постараться не выгнать из этого мероприятия собственного отца, который явно недоволен её отказом принимать дальнейшее участие в семейном бизнесе в пользу спокойной жизни за счёт инвестиций бывшего жениха. — Бизнесмен хуев.       Вдруг у самых дверец она развернулась и подбежала к ним, заключая в объятия. Малфой только мог догадываться, как счастлива она была. Врут ведь, что счастье за деньги не купишь — он ведь купил. Купил это здание, открыл галерею, обязав тогда ещё невесту отказаться от наркотиков, от разрушающего её жизнь бизнеса, взамен на её мечту, о которой она тихо плакала, напиваясь на полу его апартаментов.       — Ты всегда отмываешь деньги на аукционах? — спросил Поттер с упрёком, когда дверь за изящной голой спиной закрылась. Будто не он только что вкусил настоящей жизни, а всё ещё разгуливает в своих розовых очках.       — Колечко маловато. Вернёшь его потом Панси, я тебе новое куплю, — Малфой приблизился к нему, целуя в щеку.       — Как будет угодно. А мне можно отмыть пару лямов?       — Можно, — рассмеялся Малфой и нарочно растрепал ладонью прическу Гарри. Уж сильно его раздражала эта вылизанная укладка. После потраченных баснословных сумм Поттер обзавелся несколькими картинами в духе импрессионизма, а также обещанием Драко повесить их в новом, совместном жилье. По окончании аукциона мероприятие наконец закончилось. Они все направились по своим домам, и Малфой не без удовольствия отметил, что доставкой Паркинсон занялся Блейз.       — У меня такое странное ощущение, — тихо начал Гарри, выйдя на террасу. Обнимая Драко со спины, он положил подбородок на его плечо, выглядывая затянутый рассветом Лондон, — как будто ты хочешь со мной поговорить.       Малфой хотел.       — Я получил это несколько недель назад, всё не знал, как вручить, — он вздохнул, доставая из кармана конверт, который Ксенофилиус вручил ему в качестве жеста доброй воли, с целью показать своё влияние и расположение.       Гарри принял его и отошёл, опираясь на перила. Внутри лежали фотографии, с десяток, и каждая из них показывала татуированного мужчину, который отдыхал под палящим венецианским солнцем.       — Получается, ты был прав, — смиренно сказал Поттер, припоминая их разговор на повышенных тонах, когда пришёл сюда просить Драко помочь ему в управлении компанией, но тот отказался, ссылаясь на то, что Блэк на самом деле жив. — Не сказать, что я сильно удивлён. Месяц назад, — он по кругу перебирал фото, рассматривая детали, — когда я разбирался в финансовых передвижениях Блэк Лимитед, после того, как уволил финансового директора, который грудью стоял, пытаясь что-то скрыть, — это был последний человек Сириуса… тогда я обнаружил подозрительные движения средств на итальянские счета. И, что самое интересное, человек совсем не скрывался.       — Дядюшка Си ждал, пока ты примешь участие в жизни компании и сам найдешь его, — он покачал головой.       — Я рад видеть, что у него всё хорошо, — Гарри подошел ближе, бросив фото на низкий столик, — почему ты ждал, прежде чем отдать это мне?       — Я всё боялся твоей реакции, ты был так разбит тогда, я не был рядом с тобой, когда ты переживал эти травмирующие события. С тобой была девчонка-генетик, что практически живет в Израиле из-за своей стажировки, и рыжий оболтус, который вскоре женился и переехал жить в Ирландию. Они оба оставили позади свои прошлые жизни. Ты тоже, кстати. Но это не умаляет того факта, что ты остался совсем один, — к завершению тирады его голос стал совсем тихим. Ощущал Малфой себя скверно. Когда проблемы отступили, он смог взглянуть на их отношения трезво и ужаснулся.       — Самое главное для меня то, что это всё не прошло зря, — Гарри прикоснулся ладонью к щеке Драко, погладив лёгкую щетину большим пальцем. — Сейчас ты со мной и, что ещё важнее, ты согласился на то странное экспериментальное лечение, которое предложила Гермиона. Я, если честно, в шоке. Я ни черта в этом не смыслю, но, кажется, звучит обнадёживающие.       — Зато я смыслю, — Малфой притянул его к себе, обнимая, глубоко вдыхая родной запах. Голова спокойно покоилась на остром плече. Одно только это уже было способно успокоить его нервную систему. — И у этого проекта есть все шансы сделать мою психику чуть более терпимой к гневу.       — Не знаю, — крепче сжав объятия, Гарри вздохнул, — это изменения на генном уровне, ты не боишься? Они вообще делали такое раньше?       — Не делали, — спокойно ответил он. — Эта хрень лечится только при работе с геномом, нет смысла жрать транквилизаторы, они точно ничем не помогут.       — Я очень боюсь, — Поттер высвободился из теплых оков и заглянул в глаза. — Ты лучше всех знаешь, что я больше всего на свете хочу, чтобы ты поборол этот чёртов Амок, но этот способ…       — Ты со мной и это главное, Изумительный, — Драко совсем не хотел обсуждать это сейчас. У него не было сомнений. Больше всего на свете он хотел никогда впредь не навредить тому, чьё благополучие является смыслом его жизни. — Идём, пришло время показать тебе мою коллекцию зелёных бриллиантов.       — Ту самую, из-за которой ты людей над морем подвешивал? — припомнил Поттер истории, которые слышал от Панси.       — Господи, Панси такое трепло, — Малфой закатил глаза. — Но, знаешь что? — он развернул Гарри к себе, взяв его лицо в ладони. Глаза в глаза. До мурашек. — Самый ценный зелёный бриллиант в моей коллекции — это ты.