Реакции BTS

В любой другой день ты просыпалась под раздражающие вопли будильника, но не сегодня. Ты и не припомнишь такого, когда спросонья смотришь на часы, а там стрелка указывает на двенадцать часов. Неспеша принимаешь сидячее положение и что-то устало бормочешь, накрыв лицо ладонями. Что было вчера..? Ты так и знала, что не нужно было начинать пить. Тем более, кто пьет в такой ситуации впервые? Ты помнишь, что вы с Юнги сбежали сюда, а еще... Чёрт, что было дальше? Вы забрели в самую глушь, без паспортов пробрались сюда, накупили на твои деньги всякую всячину... Вы проснулись ночью от развлечений соседей сверху и решили выпить... Всё, пусто. Вот дьявол... Вспомнить что-то очень трудно, тем более, когда у тебя похмелье. Точно! Ты же покупала лекарство от похмелья специально на такой случай! На шатающихся ногах двигаешься в сторону двери, ненароком заглянув в зеркало. В последний раз ты так плохо выглядела, когда готовилась к вступительным экзаменам в один из лучших вузов Сеула. Ты тогда не спала и не ела почти неделю, что серьёзно сказалось на твоем здоровье после. Тебе было так плохо, что ты чуть не потеряла сознание на самом экзамене. В итоге, ты все равно пересдавала. Ты пообещала себе больше не делать так. Хоть как-то пригладив волосы и вздохнув, ты заходишь в гостиную, потягиваясь. Хватаешься за косяк, когда низкий гемоглобин берет своё. — Юнги... Ты не помнишь, куда мы дели аптечку? — бормочешь ты. Когда видимость снова приобретает ясную картинку, ты поднимаешь голову, в поиске Мина. Его нет. Подходишь к раковине и наливаешь себе немного воды. Делаешь пару глотков и смотришь в сторону ванны. Свет не горит. Где он может быть? Наверняка, в магазине снизу. Так и не вспомнив, где находится аптечка, ты решаешь поесть. Вчера готовил Юнги, значит, сегодня твоя очередь. Да и, вообще-то, по вашей договоренности, Юнги сегодня должен спать на кровати, а ты на диване. Нужно будет прибрать свои вещи. Быстро стряпаешь суп из соевой пасты, который также хорошо работает от похмелья, как ты помнишь. Оставив больше половины Мину, ты, пока обедаешь, думаешь о том, что стоит пойти за Юнги на всякий случай. Уж слишком некомфортно тебе быть одной в такой ситуации. После водных процедур и небольших переодеваний, спускаешься к администрации. Тот самый дедушка, по видимому, владелец этого мотеля, уже на ресепшене. — Ох, добрый день, Наын! Как вам спалось? А ты уже и забыла, что вы представились перед ним другими именами. Сейчас бы спросила: «А вы знаете, где Юнги?». И беды было бы не миновать. — Здравствуйте... — мысли все еще путаются в голове после похмелья. — Да, все прекрасно...Я бы хотела спросить, вы не видели- Черт, как ты его назвала тогда? Скрепя сердцем, ты продолжила: —... чаги? Я его не нашла в номере. Было так непривычно произносить это слово. Не только, потому что оно, по сути, относилось к Юнги, а так называют только своих возлюбленных, но еще и потому, что ты в принципе не использовала это слово ранее. Син просил назвать его просто по имени или «оппа», потому что «чаги» созвучно с китайским словом, которое переводилось как «гриб» и это было для него странно. — Да, припоминаю. — говорил дедушка. — Миндже ушел сегодня ранним утром. Я спросил, куда он держит путь, и он сказал не волноваться. Ты напряглась. — Подождите, он ушел? Дедушка растерянно кивнул. Видать, твое беспокойство передалось и ему. Ты постаралась успокоиться. Он вернётся. Он точно вернется. Но он же сам говорил, что высовываться сейчас опасно. Что вам здесь нужно просидеть минимум несколько дней. А он свинтил уже на следующий день. Что-то тебе это не нравится. Подумав о том, что тебе не стоит вести себя подозрительно, ты постаралась улыбнуться. — Точно! У Миндже есть некоторые дела в Кванджу. Он должен скоро вернуться. Успокоив дедушку, ты двинулась в тот самый магазин. Наверно, ничего не случится, если вместо того, чтобы вспомнить где аптечка, ты просто купишь таблетки еще раз. Разглядываешь упаковки, внимательно читая мелкий шрифт. Ты отвлекаешься, когда слышишь звук колокольчика, который оповещает о том, что кто-то пришёл. Резво разворачиваешься, понимая, что, наверняка, это Юнги. Твои волосы становятся дыбом, когда ты видишь двух человек Хончёля, которые гнались за вами с Юнги вчера. Сердце начинает отстукивать невероятно быстрый ритм. Ты отворачиваешься, понимая, что твоё тело замерло от шока. Слышишь тяжелые шаги. — Здравствуйте. Чем я могу помочь? — как всегда любезничает старик. — Мы хотели бы задать вам пару вопросов. — слышишь ты пугающий низкий голос. Силой заставляешь руки отмереть и надеваешь на голову капюшон худи, скрывая волосы и делаешь вид, что не при делах и ты обычный покупатель. Как же тебе страшно. И где Юнги? Он мог знать, что они придут сюда? Нет, он не мог подставить тебя. — Конечно, я постараюсь помочь вам, как смогу. — говорит дедушка. Один из амбалов неприятно и громко откашливается, заставляя тебя вздрогнуть. Ты встаёшь за стеллаж с книгами, скрываясь из их поля зрения. — Сюда приходили молодые парень и девушка? Ты чувствуешь, как твой живот начинает крутить. — У нас много таких. Смотря, про кого вы. Ты готова была боготворить этого старикашку. После небольшой паузы, мужчины продолжают. — Мин Юнги и Т/Ф Т/И. Были такие? Дедушка чуть молчит, и снова подаёт голос. — Извините, ничем не могу помочь. Таких здесь не было. — Посмотрите в своем компьютере. Вы же записываете имена своих гостей? — Я всегда прекрасно помню имена всех своих клиентов, можете не- Слышишь звук того, как заряжают пистолет. Сползаешь на пол и дрожа от страха, заглядываешь в щелку сквозного книжного стеллажа. Один из мужчин направил ствол на замершего от страха дедушку. — Проверь. — кидает амбал с пистолетом второму, который обходит ресепшн и читает имена поселившихся. Долгую минуту ты ощущала, как готова помереть от страха прямо на месте. Ты не знаешь, как реагировать, когда мужчина наконец отрицательно кивает своему напарнику и ствол опускают с напуганного до смерти мужчины. — Вы можете написать заявление и проверить, что случается со стукачами. — сказал один из амбалов. Вдруг, одному из них звонят. Мужчина напрягается, тут же отвечая «Есть». Звук колокольчиков. Они поспешно ушли. Еще несколько минут сидишь за шкафом, не в силах пошевелиться. Когда наконец убеждаешься, что те ушли, облегчённо выдыхаешь, садясь на пол. Торопишься к дедушке, чтобы помочь тому прийти в себя, хотя ты сама была не в порядке уж точно.

***

Захлопываешь дверь в номер и пулей начинаешь чуть ли не бегать по номеру. Теперь ты знаешь, что Юнги ушел сам, его не заставляли. Это радовало так же, как и настораживало. Только сейчас замечаешь, что сумки Юнги нет. Он забрал с собой свои вещи. Компьютера тоже нет, хотя ночью он был на столе, ты помнишь. Ты не знала что думать. Есть этому какое-то объяснение, которое не указывало на то, что Мин бросил тебя? У тебя было сейчас немного денег. Пару тысяч вон по карманам. А где остальные деньги? Не может быть. Вы договорились распоряжаться ими вместе и спрятали в шкафу. Открываешь тот самый шкаф. Их нет. Нет, ты не веришь. Не мог же Юнги так поступить, чтобы развести тебя на деньги и погасить все те «долги», которые должен был выплатить Хончёлю. Может, он пошел к нему? Ты не понимала, что тебе делать. Тебе было безумно беспокойно. Что вообще нужно делать в такой ситуации? А что, если Юнги ушел по делам и скоро вернется? Ты стала стараться вспомнить, что тебе говорил Юнги вчера. Может, у него были планы? Без толку. Обреченно выдыхаешь и обессиленно падаешь на диван. Сейчас нужно думать о том, что делать, если Юнги и вправду не вернется. Ты без денег, еды может и хватит, хорошо. А потом? Вот же черт, голова сейчас треснет. В любом случае, сейчас единственный выход–это просто ждать.

***

Стараясь занять голову чем-то другим, ты перетаскиваешь свои вещи из спальни в зал и решаешь пораспихивать их в шкаф. Открываешь дверцу. Да, Юнги не забрал никакую одежду. Скорее всего, если бы он решил сбежать, то взял бы с собой хотя бы немного, так? Кладешь свои вещи на полки ниже, однако натыкаешься на что-то. Откладываешь стопку вещей в сторону и берёшь в руки желтый потертый блокнот. На обложке черной ручкой спешащим почерком написано «Written. No. 2 From Y.K. aka Gloss; A.D.» Здесь он пишет текста своих песен? Ты разглядываешь блокнот на колечках, взвешивая все «за» и «против», стоит ли открывать его. Юнги спрятал этот блокнот туда, где бы ты не задумывалась искать, очевидно, он не хотел, чтобы ты нашла его. Однако руки чесались, и ты перелистнула первую страницу, обещая, что прочитаешь только ее. Но прочитать написанное оказалось труднее, чем ты думала. Мин явно хотел довести свое творение до совершенства, когда перечеркивал слова снова и снова, подбирая синонимы или рифму. Где-то были стрелочки, что переносили удавшиеся строчки под приливом вдохновения внизу листа, в место, где им и нужно быть. Кое-где были вопросительные знаки, рядом с которыми было написано «стихотворный размер??? вернуться после второго хука» или «???нет перекрёстной рифмы». Песню оглавляли слова, быстро выведенные на английском языке «Touch the sky». Ты разбирала далеко не все слова, но умилилась тому, что в тексте было написано, что Юнги семнадцать лет. Он написал это, когда ему было семнадцать? И до сих пор хранит и пишет в этом блокноте? Это мило. Однако снизу листа мелким почерком было написано «неизданная». Он так и не записал эту песню? Она показалась тебе довольно хорошей, да и написано довольно профессионально. Аккуратно закрыв блокнот, ты положила его на столик рядом, когда из него что-то выпало. Ты подняла желтый мятый листок, и уже хотела его вложить в блокнот, но остановилась. Сверху было старательно зачеркнуто «Сори-а», и рядом подчеркнутая «First love». Песня, посвященная Сори? Ты поджала губы, старательно сдерживая улыбку. Каким бы безэмоциональным и суровым не казался Юнги, в нем бушевало огромное количество эмоций по отношению к Сори, настолько сильные, что он решил вылить их в песню. Однако кроме этого ничего не было. Лист был пуст. Было заметно, как Юнги касался черной ручкой бумаги, но тут же отрывал ее. Не получилось ничего придумать? На это наверняка должна быть причина. Хотя, возможно, у него просто не было вдохновения. Было заметно, как Мин явно разгневался после того, как у него ничего не вышло. Он вырвал этот лист из тетради и смял его. Однако наверняка достал из мусорки, расправил и вложил в тетрадь. Принял решение написать в будущем? Наверное, это его последняя запись, раз лист пустой. Ты вложила бумагу на страницу, где Юнги остановился и убрала блокнот в сторону, и застыдив себя тем, что обещала себе ничего не читать, кроме первого разворота, принялась раскладывать свои вещи.

***

С каждым часом твое отчаянье увеличивалось. Где Мин может пропадать так долго? А может, его вовсе поймали? Ты исключила вероятность того, что Юнги бросил тебя, потому что здесь осталась не только его тетрадь, но и тот самый музыкальный контроллер, за который он отвалил вчера парочку миллионов вон. Вряд ли он ушел без них. Или он специально хотел, чтобы ты думала, что его поймали? Чтобы вышла искать его, а там и тебя повяжут. Может, он заодно с Хончёлем и их цель была–завладеть твоими деньгами? Постоянные вопросы на протяжении всего дня слишком сильно донимали тебя. Ты старалась сохранять спокойствие. Паника ничем не поможет. Если Юнги не придет до завтра, то, увы и ах, придется что-то решать. Сейчас рубить с плеча не стоит. Нужно просто ждать. Но как же это трудно. Стрелка часов уже на восьми вечера, а его все нет. Тебе было трудно быть одной в номере. Особенно после того, как сюда пришли люди Хончёля. А если они снова придут? Что ты будешь делать? Ты ничего не сможешь сделать им. Они наверняка будут пытать тебя, чтобы ты выдала информацию, где Юнги. Но ты и вправду не знаешь. Они не поверят тебе, ты уверена. Разминаешь плечи, словно подсознательно желая сбросить этот груз, что обрушился на тебя. Решаешь почитать книгу, чтобы не сойти с ума от неизвестности. Ты никогда не любила мотивационные книги, и сейчас ты их ненавидишь. Строчка за строчкой повторяет одно и то же. «Никогда не стойте на месте! Не ждите, что будущее построит себя само! Вы-главный автор вашей жизни! Двигайтесь в любом направлении, но только не бездействуете!» Будто сама вселенная издевается над тобой. Ты взмолилась в потолок, отчаянно взревев, и захлопнула книгу. Недовольно сложила руки на груди, сползла с дивана на пол, словно по течению. Ты готова была лезть на потолок. Не выдержав, приняла таблетки успокоительного. Однако, кажется, ты немного переборщила, потому что через пятнадцать минут ты вообще перестала вникать в слова, напечатанные в книге из-за желания отрубиться и отправиться в сон. Решив, что ты вполне достойна забыть об этом ужасе, что сейчас окружал тебя, ты свернулась калачиком на диване и провалилась в бездну сновидений.

***

Тихий, ленивый стук превратился в более требовательный. Ты тут же вздрогнула, просыпаясь. Такое ощущение, что ты всего лишь дремала, а не спала. А, ну да. Прошёл всего час с того времени, когда ты решила вздремнуть. Не сразу осознала, откуда шум. Когда до тебя дошло, что это стук в дверь, сорвалась в ее сторону, чуть не запутавшись в собственных ногах. Твоё сердце пропускает удар и ты задерживаешь дыхание, когда прислоняешься к двери и смотришь в глазок. Черные, словно крыло ворона волосы прикрывают часть почти неестественно белого лица. Юнги приподнимает голову и ты видишь его недовольное лицо. Он стучит еще раз, и ты читаешь по его губам «Издеваеться что ли». Ты отпираешь дверь и распахиваешь ее, глядя огромными, то ли от страха, то ли от облегчения, глазами на Мина. Юнги отвечает тебе усталым, вымотанным взглядом. Мин укоризненно приподнимает одну бровь, когда вы молча смотрите друг на друга уже секунд десять. — У меня что-то на- Юнги опешил, когда неожиданно для себя, ты виснешь на его шее, сдавливая в своих объятьях. Он даже отшагивает назад, растерянно вытянув руки вперед и не зная куда их деть. А ты носом зарываешься в серое худи Юнги, которое вы купили вчера, и чувствуешь, как слезы подступают к глазам. Весь тот стресс и непонимание мигом улетучились. Ты наконец чувствуешь, что спокойна. До этого ты не понимала, какую ношу на своем горбу несет Юнги в этой ситуации. Ты полностью полагалась на Мина, потому что это он заварил эту кашу, и он должен был обеспечить тебе безопасность. Когда ты осталась одна, стала полагаться сама на себя в этот страшный период времени, ты ощутила, как это трудно. Ты даже подумать не могла, как это. Юнги так и остался стоять со вскинутыми бровями, не зная, что делать и что говорить. Постаравшись расслабиться, Мин легонько кладет свои руки на твою спину, почти и не касаясь. Он сейчас думает о том, какого черта происходит. Ты ведёшь себя странно. Когда он размышляет об этом и пытается понять, он входит в ступор. Ты смотрела на него слишком дико и испуганно. Он ведь предупредил тебя вчера, что ему нужно сходить в магазин за жестким диском для своего ноутбука. Не уж то напугалась из-за того, что его слишком долго не было? Да нет, этому должно быть более логичное объяснение. Нахмурившись, когда Юнги приходит в себя, он ловит себя на мысли, что будь здесь Сори, она бы кинула на него ревнивый взгляд исподлобья, сложила руки на груди, оперлась о правую ногу, потом, когда словила бы взгляд парня, закатила бы глаза и ушла в противоположную сторону походкой от бедра. Он опускает руки, а ты и не думаешь отстраняться. Он закатывает глаза, чувствуя, как его социальная батарейка уже садиться из-за нарушения его личного пространства. — Пенёк, пенёк, я берёза! — окликает тебя чуть грубо Юнги. — А что за повод такой? Ты резко отстраняешься от Юнги, и он уже хочет облегченно выдохнуть и наконец войти в номер, как ты угрожающе замахиваешься на Мина, заставляя того испуганно отскочить назад от неожиданности и схватиться за косяк. — Что за..?! —возмущается Мин. — Упала-с-самосвала-тормозила-головой?! — Ты..! Ты обидчиво хмуришься, стирая слезы на глазах одним взмахом руки. — ... не представляешь, что я себе напридумывала за этот день! Я уже думала, что ты обманул меня и бросил! Или что тебя поймали! Что будут требовать выкуп или вообще церемонится не будут! Ты... У тебя слов не было достаточно для того, чтобы описать все свое недовольство. Мин тоже был не из робкого десятка. — Эй, притормозите, дамочка. Расскажи все с самого начала, я ничего не понимаю. Ты вдохнула воздуха, чтобы высказать Мину еще пару ласковых, но сдержалась. — Ты... После того, как я проснулась, тебя нигде не было, как и денег! Я подумала, ты в магазине и пошла туда. Там тебя не было, мне сказали, что ты ушел еще утром, а потом... — ты осеклась. Юнги навострил уши. — люди Хончёля пришли сюда. Лицо Юнги исказилось в искреннем удивлении. Привычное спокойное лицо обрело новый для тебя вид. — Они были здесь? Когда? Что они говорили? Что сделали? Они видели тебя? — П-подожди. — ты схватилась за голову, отшагивая назад. Юнги наконец вошел в квартиру и прикрыл за собой дверь. — Да, они были здесь где-то в час дня. Они спросили аджосси о нас, не приходили ли сюда мы с тобой. Потом кто-то из них стал угрожать и достал пистолет. Они проверили, я так понимаю, имена гостей. Все обошлось, аджосси записал наши выдуманные. И нет, они не видели меня. Мин выдохнул. — Хорошо. — Хорошо? — не понимала ты. — Они сейчас в Пусане, если не в Китае. Позже объясню. И раз успели проверить это место прямо перед отъездом, значит, сюда пока что не сунутся. Смысла нет. Пока что, это самое безопасное место, которое может быть. Ты замолчала, мысленно соглашаясь. — И ты не представляешь, насколько мне было страшно! Я подумала, они сейчас найдут меня и...— ты тряхнула головой, не желая представлять такой расклад событий. — Ты оставил меня на произвол судьбы! Юнги посмотрел куда-то в сторону, вдыхая побольше воздуха. Спокойно. — Что было дальше? — Я вернулась обратно и чуть на стену не полезла от твоего отсутствия! — сдерзила ты. — Ясно. — Юнги выдохнул. — Ты упустила что-то. Потому что я говорил тебе вчера, что сегодня пойду в магазин за жестким диском для компьютера. — А? Ты недоуменно замерла. Не помнишь. — Ты водишь меня за нос что ли? — хмуришься ты пуще прежнего. Юнги наклоняет голову, с любопытством глядя на тебя. Что-то тут не так. Вдруг лицо Юнги просветляется. — Ты что, настолько пить не умеешь? — Ась? — Ты забыла из-за похмелья, серьёзно? У шестнадцатилетнего меня такое было, когда я впервые выпивал на выпускном. Ты похлопала глазами, а потом неловко отвела взгляд. Юнги усмехнулся. — Ты серьёзно не пила до этого? — Эй, прожжённый алкаш! Я сказала тебе до этого, что не пью! — Вообще-то, я тоже не сильно налегаю. Почему ты не сказала об этом? — Да... Откуда я знала? Я же немного пила. Да и зачем мне говорить об этом? Юнги пару секунд смотрел на хмурую тебя с небольшой улыбочкой. Потом Мин, неожиданно для тебя, засмеялся, и слегка потрепал по волосам, когда обходил, чтобы добраться до шкафа. — Все в порядке. Это нормально. Тебе не стоит этого стесняться. — Эй! А-ну разулся!

***

— ... я бы и не переживала, если бы ты не был так долго! Где тебя носило? Ты сидела перед Юнги, пока тот ел остатки еды, что ты приготовила еще в обед. Мин посмотрел на тебя осуждающим взглядом. — Специально для тебя: к твоему сведению, я не развлекался. Я поехал в Пусан на такси, для того, чтобы купить жесткий диск для комп- — Кстати, для чего тебе он? Мин помолчал пару секунд. — Это единственное, что тебя беспокоит? Тебе не понравилось, как Юнги это сказал. — Хорошо. Что было дальше? — Помнишь, я говорил, что они сейчас в Пусане? Ты кивнула. — Я воспользовался там своей картой. Твои глаза расширились. — Они же могли поймать тебя! Я так поняла, Хончёль способен чуть ли не из-под земли тебя достать. Его люди везде. Юнги кивнул, доев свою тарелку и отставив в сторону. — Будешь еще? — спохватилась ты, уже встав со стула. Юнги махнул рукой, призывая тебя сесть на место. — Поэтому я связался с Сином. Ты выпала. — Чего ты сделал?! — Нет, я не подверг его опасности. Еще до этого, на окраине Пусана, я попросил у прохожего телефон и позвонил Сину. — Звонки могли записываться! К тому же, твой голос- Мин шикнул на тебя. — Думаешь, ты самая умная? Я представился обычным прохожим и сказал, что нашел водительские права Сина на улице и назначил встречу у Университета Чосон. — За Сином могли следить. — Даже если так, Син прекрасно знал, что это я по голосу, и знает, что «Университет Чосон» это кафе в квартале от этого университета. Ты непонимающе нахмурилась. — Я учился там какое-то время, и поэтому, когда мы договаривались о встрече, говорили «Университет Чосон», что означало ближайшее кафе рядом с ним. Не шароёбиться же нам по улице. Я иногда сбегал с пар, поэтому мы знаем потайной ход через аварийную лестницу универа, через пятиэтажку, а потом подземку. Там целые катакомбы, будь там человек впервые, точно бы запутался, если не заблудился. — А твой голос? По голосу и Хончёль мог определить, что это ты. Юнги усмехнулся. — Ты серьезно думаешь, что Хончёль сам этим занимается? Он слишком ленивая псина, чтобы прослушивать каждый звонок. Он просто дал поручение своим: оповестить его, если будет что-то подозрительное. Он слишком туп и ленив, чтобы делать все самому. Поэтому его люди не знают моего голоса с вероятностью девяносто процентов. А где остальные десять–хотела сказать ты, но сдержалась. — Получается, ты встретился с Сином? Как он? — обеспокоенно спросила ты. Юнги замотал головой. — Я спрятал записку в стене, за которой мы частенько курили раньше. Уверен, он нашёл ее. — И что там было написано? — Что Сину нужно дистанционно купить билет с моей карты в Китай. А через пару дней в самом Китае, попросить его родственников также снять деньги, чтобы все упыри сорвались туда. Юнги как ни в чем небывало, после завершения своего рассказа, взял в руки кофе, и наслаждаясь запахом и вкусом, сделал глоток. Он целый день не ел. На губах расплылась слабая улыбка, словно произошло что-то хорошее. В это время ты сидела с разинутым ртом. Ты не любишь нахваливать, но то, что провернул Юнги–действительно гениально. Вспоминаешь тот звонок одному из людей Хончёля, когда они пришли в мотель. Уж слишком быстро они смылись. Так их оповестили о том, что Юнги якобы собирается улететь в Китай? — Хорошо, это... умно. Явно с приподнятым настроением после сытного ужина, Юнги лукаво улыбнулся. — Так и скажи, что я гений. Ты фыркнула, переведя взгляд в сторону. — Ладно, ты реально гений. Юнги, что, вообще-то, пошутил, неловко откашлялся, снова делая глоток. — Я должен был предусмотреть вероятность того, что ты можешь забыть мои слова после соджу. Мне стоило оставить записку. Прости. Ты перевела слегка удивлённый взгляд на Мина. — Главное, что сейчас все в порядке. Не думай об этом. — Если бы ты была посмелее, ты могла бы выйти искать меня. А там сильно додумывать не приходиться. — Хочешь сказать, что я трусиха? — выпрямляешься ты в спине и ухмыляешься. Уголки губ Юнги также тянутся вверх. — Я не думаю, что это плохо. Инстинкт самосохранения – это хорошо. Если бы ты вышла, ты была бы дурой. Ты саркастично кивнула, мол «спасибо». — Но ты так не сделала. Юнги допивает свой кофе и встает со своего места. — Сегодня я сплю на кровати, так? — спрашивает Юнги и кладёт грязную посуду в раковину. — Да. Ты заслужил. Я перетащила свои вещи, так что можешь ложиться прямо сейчас. Юнги кивает, и замечает свой блокнот на столе, что не замечал ранее. Он замирает на пару секунд, потом подходит ближе, берет в руки тетрадь и открывает ее, просматривая, словно увидел впервые. — Ты читала? Ты мнешься, не зная, что делать. Соврать? У тебя такое чувство, словно тебя сразу же раскусят. А с другой стороны, если скажешь правду, Юнги может начать думать о том, что ты тоже хотела присвоить себе его музыку. Это больная для него тема, поэтому ты понимаешь это. Ты молчишь слишком долго, что вызывает подозрение, поэтому спешишь ответить хоть как-то. — Да. Юнги поднимает на тебя не слишком снисходительный взгляд, словно пытался что-то понять. Потом снова смотрит в блокнот. — У тебя нет никаких вопросов? — как бы невзначай спрашивает Юнги. — А должны быть? — не понимаешь ты. — Когда я распределяла свои вещи, я нашла его и прочитала только первую страницу и мятую бумажку. Которая про Сори. Поэтому, возможно, я не понимаю о чем ты. — небольшая пауза. — Извини... Твои стихи хороши. Юнги захлопывает блокнот. — «Стихотворения» ты хотела сказать? — не слишком по-доброму говорит Мин и бросает блокнот на стол. — Спасибо. — выдох. — Что было, то было. Но не делай так больше. Ты поддакиваешь и Мин переключается на мытье посуды.

***

Ты пытаешься заснуть уже минут десять. И снова безуспешно. Но не из-за каких-то странных звуков. Ты не можешь заснуть от страха. После случившегося сегодня, когда ты чуть не попалась людям Хончёля, у тебя постоянное ощущение, что ты снова одна. Что Юнги здесь нет, ты вновь должна надеяться сама на себя. Будто что-то идет не так, ты не сможешь защитить себя и на этот раз тебя поймают. Будто пока ты будешь спать, они ворвутся в ваш мотель и ты ничего не сможешь сделать. Тебе просто повезло в прошлый раз. Шанс того, что повезет и во второй ничтожно мал. Ты приподнимаешься с кровати, и видишь, что свет из спальни еще включен. Ты поражаешься себе, когда встаешь с кровати. Не веришь, что правда делаешь это. Заворачиваешься в одеяло и берешь подушку, направляешься в сторону спальни, перебирая в голове слова. Как ему вообще объяснить это? Ты не уверена, что он поймет тебя. Он предан Сори, как, в принципе, и ты Сину, но есть в этом что-то неправильное. Все эти сериалы и фильмы где подобное заканчивается... Не тем, чем ты бы хотела. Ты просто надеешься, что Юнги не подумает о том, что ты пытаешься охмурить его. Стучишься, после чего слышишь: «Т/И? Входи». Приоткрываешь дверь, сначала заныриваешь в комнату макушкой, слегка виновато глядя на Мина. Останавливаешься у порога. — В общем... — ты неловко подбираешь слова, глядя куда угодно, но не на Юнги. Мин закрывает ноутбук и снимает наушники, заинтригованно разглядывает подушки и одеяло, что ты принесла с собой, а потом переводит взгляд на твоё лицо, что с каждой секундой из бледно-бежевого переходит в ярко-розовое. — ...это все так глупо... — выдыхаешь ты, сама понимая, как это выглядит со стороны. — После сегодняшнего я не хочу оставаться одной... Хончёль, его люди, твое отсутствие, одиночество... Это все... Ну, как тебе сказать... Давит и... — Ты боишься спать одна? — заключает Мин, сложив руки на груди. — Что?! Н-н... — ты прерываешь себя. Со стороны ты выглядишь слишком глупо, ты понимаешь. Поэтому просто принимаешь свою участь и слабо киваешь, смотря куда-то под ноги. — Извини за это... Это... Уф, это так нелепо, меня даже дорамы такие раздражают, не то что... — ты жестикулируешь руками, указывая на пространство вокруг себя. Ты накрываешь лицо руками. — Какой абсурд. Ты уже представляешь, как тебя вышвыривают из комнаты, как слышишь тяжелый выдох. — Что ж... — размышляет Мин, глядя куда-то вперед. Он переводит взгляд на тебя, заставляя покраснеть еще сильнее, и хлопает ладонью рядом с собой. Ты облегченно выдыхаешь. — Боже, спасибо, Юнги. — Ты спишь на своей половине, а я на своей. Кровать двуспальная, так что постарайся не касаться меня. У меня чуткий сон. — ставит условия Мин. Ты со всем соглашаешься–только бы не спать одной. Ты забираешься к Юнги, стараясь не смотреть в его сторону. — Надеюсь, ты не храпишь? Ты благодарна ему за то, что он пытается разрядить обстановку. Ты сдержанно улыбаешься и переводишь на того якобы недовольный взгляд. — О чем ты, мать твою?! — Ну мало ли. Сори тоже так говорила. И знаешь что? Ты смеешься. — Да она сопит максимум. — Одно и то же. В чем разница, если я просыпаюсь и от того и от того? Ты киваешь, ложась к Юнги спиной. Парень встает с кровати для чего-то. Комната погружается во мрак. — Ты ложишься из-за меня? — слегка грустно спрашиваешь ты. — У тебя слишком большое самомнение. Я ложусь, потому что хочу спать. Ты никак это не комментируешь. Лишь слегка улыбаешься. Ты чувствуешь, что так действительно намного спокойнее. Ощущается, как кровать прогибается под весом Юнги. — Честно, я думала ты не впустишь меня. — Почему? — спрашивает Мин, но додумывается быстрее, чем ты ответишь. — Потому что в первый день говорил, что «не собираюсь спать вместе с тобой»? Ты киваешь, но потом понимаешь, что Мин не видит тебя. — Угу. — Ну я же не изверг. Вы замолкаете на какое-то время, думая о своем. Юнги первый прерывает тишину. — Страх–это нормально. Я уже говорил, что бесстрашные люди–идиоты. — Юнги? — М? — Чего боишься ты? Вы знакомы всего несколько дней, но ты не помнишь, чтобы Юнги по-настоящему чего-то боялся. Парень думает какое-то время. — Безысходность. Когда я не понимаю, что будет дальше и что мне делать. Но я считаю, что выход есть в любой ситуации. Да. Это прослеживается в постоянных планах Мина. Ваша ситуация действительно трудная, а для кого-то вовсе безысходная, а Юнги все равно каким-то образом находит решение. Словно услышав твои мысли, Мин выдает: — Кстати, пока есть время, ты завтра вечером вернешься домой. Ты даже слегка приподнимаешься. — Ты серьёзно? — Да. Вот это да... Ты думала, вы будете в бегах около недели. — Поэтому спи. Нужно набраться сил. Мин устраивается поудобнее, давая понять, что разговор окончен. Ты заснула удивительно быстро.

***

Тянешься на кровати, зевая. За эти пару дней ты уже забыла, что такое спокойный сон. Ты правда выспалась сегодня. Принимаешь сидячее положение. Ну да. Юнги уже проснулся. В любом случае, ты безбожно благодарна ему. Удивленно глянув на часы, что показывают всего восемь утра, ты подумала о том, что ты поспала не так уж и много, но чувствуешь, что отсыпалась все двенадцать часов. Должно быть, наличие кого-либо рядом и правда сыграло ключевую роль. Поправляя волосы, слышишь музыку, что доносится из зала. Наверно, записывает свою. Юнги благородно прикрыл дверь спальни, чтобы не разбудить тебя, поэтому слышалось совсем не сильно. Сначала ты заметила, что пританцовываешь под песню, как будто уже слышала ее когда-то. Ты останавливаешься и замираешь на месте, когда кое-что понимаешь. Так и не вышедшая полностью песня Агуста Ди? Не веря своим ушам, и желая разобраться, ты распахиваешь дверь в гостиную. Юнги, что лежит на диване, скорее спиной к тебе, чем боком, старается подобрать правильный аккорд для продолжения мелодии на музыкальном контроллере. Потом переключается на компьютер, когда наконец находит нужный и нажимает на «Play», прослушивая трек с самого начала. Ты не можешь спутать. Агуст Ди – есть Мин Юнги.