~
26 июня 2022 г., 13:40
«Края бездны сомкнулись, дышать нечем. Стоишь на дне и понимаешь — слишком поздно.» — Колин Маккалоу.
— Глупо. Нужно придумать план, а не бежать сломя голову навстречу парню, которого ты даже не знаешь, как победить, — произнес вполне логичную мысль Эндрю, вальяжно развалившись на маленьком диванчике в гостиной.
— Нет времени, любая секунда на счету. А что если он совершенствуется прямо сейчас и становится ещё опаснее? — Неубедительно парировал Джостен, натягивая красно-синий костюм. В его руках маска, а инстинкты на низком старте.
С помощью жучка, который получилось подбросить «Ворону» — опасному злодею, грабящему банки и держащему весь город в страхе — Нил вычислил, где у того находится так называемое логово. Тот убил слишком много людей, чтобы свободно заниматься своими делами и оставаться безнаказанным. Джостен не мог сидеть на месте, кровь в жилах бурлила, посылая импульсы по всему телу.
— Не веди себя, как придурок, Джостен, включи мозг, — Миньярд не сдавался, пытаясь разбудить здравый смысл.
— Ты за это меня и любишь, — подмигнул человек-паук и скрылся, выпрыгнув в окно. Он знал, что не сможет уйти, если задержится хоть на секунду.
Ещё несколько минут Эндрю как ни в чем не бывало сидел на диване, постукивая пальцами по собственному колену. В конце концов он закатил глаза и встал, покидая квартиру.
Кто же ещё, кроме него, поможет Нилу. Тот слишком ослеплён болью из-за смерти дяди и матери. Стюарт был помощником Ворона, но, попытавшись сбежать, оказался наказан: Мэри убили у него на глазах, а затем и его самого, оставив рыжеволосого парня, которому недавно исполнилось восемнадцать, совсем одного.
Эндрю знал всё тоже, что и Джостен, если не больше, благодаря трезвому уму и способности анализировать, чего сам человек-паук сейчас был лишён, руководствуясь гневом.
Заброшенная часовня казалась хорошим местом, чтобы скрываться от других и хранить украденное. Миньярд думал, что отлично спрятался, выбрав удобное место для обзора всей местности и ожидая, пока Ворон вернётся, и Нил нападет. Он мог помочь. Он хотел.
Затаив дыхание, Эндрю прикрыл глаза и услышал шорох, а в следующую секунду уже лежал на спине, кряхтя от неприятных ощущений, вибрирующих по всему телу. Мужчина в чёрном костюме с плащом и маске с гадкой ухмылкой смотрел на блондина сверху вниз, полностью контролируя ситуацию.
Его сила была нечеловеческой, и Джостену следовало об этом знать, но Миньярд не мог ему сказать, хрипя и задыхаясь от боли в груди. Человек-паук спрыгнул с потолка и напал, отвлекая внимание на себя. Воздуха вдруг как-то перестало хватать, помещение кружилось, сил подняться не находилось.
Ворон отбрасывал Нила, как пушинку, избивал, разорвав костюм когтями (когтями?), и узнал его лицо. Узнал лицо племянника Стюарта, звонко рассмеявшись. Этот «перерыв» позволил Эндрю встать и, гордо подняв подбородок, сплюнуть на бетонный пол, копируя чужую ухмылку, увиденную несколько минут назад:
— И это всё, на что ты способен?
Гробовая тишина напрягала даже больше, чем всё остальное, что происходило ранее. В одно мгновение мужчина оказался рядом и снова толкнул Миньярда в пыль, наступая тяжёлым ботинком на горло. Ворон смотрел на Нила с опасным блеском в темных глазах, в прямом смысле растаптывая последнее, что у того осталось.
Что-то хрустнуло, и Эндрю перестал дышать, разбивая сердце человека-паука на тысячу осколков. Ярость, загоревшаяся внутри него, дала ему второе дыхание: он наносил удар за ударом, пока, успев расслабиться и почувствовать победу, мужчина не упал, отключившись. Кровь текла ручьём из его носа и рта от многочисленных ран. Нила это не волновало, он подбежал к бездыханному телу, боясь притронуться. Он не мог поверить, что это действительно произошло.
Джостен сел на колени, глотая солёные слезы, смешивающиеся с грязью и пылью, которые покрывали щеки, и осторожно притянул к себе Миньярда, поглаживая по волосам.
Они больше не блестели на солнце, на лице виднелись ссадины и запекшаяся кровь, а сердце не стучало так спокойно и размеренно, как обычно, успокаивая.
- Я просто всегда думал, что у нас ещё есть время... У нас должно было быть больше времени, Эндрю, - прошептал Нил, не узнавая своего хриплого голоса. Последняя причина жить ускользнула из его пальцев, а он ничего не мог сделать.
Эндрю больше не назовёт его придурком, не посмотрит осуждающе, не скажет что-нибудь колкое, не поможет и не прикроет на учёбе.
Не пробормочет «я ненавижу тебя» пропитанное любовью, из-за которой щемило в груди, не позовёт в два часа ночи в круглосуточный магазин за мороженым, чтобы потом подняться на крышу и смотреть на звезды.
Не поцелует грубо с привкусом никотина и кофе, не разбудит утром, перекатываясь на другую часть кровати. Нил никогда не увидит его улыбку или смех, или точнее нечто на это похожее.
Ведь Эндрю больше нет.
