Wish I had an angel

Я прикасаюсь к её груди. К её упругой девичьей груди… Она словно ребёнок – такая маленькая, беззащитная… В моих руках. И сегодня она будет принадлежать мне. Моя милая девочка… Тарья. Разве не великолепное имя? Ей уже 20, совсем взрослая… Самый удивительный период для девушки. Я убираю волосы с её плеч. Молочного цвета кожа, длинные тёмные волосы… Я касаюсь губами её красивой шеи. Она вздрагивает от моего прикосновения, тихо стонет… Она не произнесла ни слова с тех пор как мы остались одни. Моя милая девочка… Боже, как она прекрасна… - Я хочу, чтобы тебе было больно, - шепчу ей на ухо. Она вздрагивает, но не издает ни единого звука, будто онемела. Медленно расстёгиваю её платье. Шелковое, с цветочными узорами – оно так ей идет. Под ним нет белья. Да оно и не нужно… Такая тоненькая, словно тростинка... Так и хочется сломать. Мои пальцы медленно опускаются ниже. От маленькой, нежной груди, всё ниже по плоскому животику. Возле того самого интимного места она останавливает мою руку. Какая же маленькая ладошка… - Я… Я девственница, - шепчет она и тут же краснеет, отводя глаза. Как же она очаровательна, моя Тарья. - Я хочу лишить тебя этого, - шепчу ей я, - Ты - мой грешный ангел. Она пытается убрать мою руку. Такая хрупкая и слабая… Чиста, словно Дева Мария. С моих губ срывается невольный смешок. - Я хочу сделать тебе больно, слышишь? – другая рука сжимает её шею, - Хочу разбить тебе сердце, слышишь? Она издает сдавленный хрип. Она напряжена всем телом. Как же это возбуждает. - Ты ведь позволишь мне это сделать, правда, милый ангел? Еще один сдавленный хрип. Я убираю руки. Если бы она сейчас стояла – она бы наверняка упала. Моя милая Тарья. Она трогает шею своими тоненькими пальчиками, жадно глотая воздух. Я грубо хватаю её за волосы, тащу на кровать. Она не вырывается и не плачет. Только очень часто дышит. Я срываю с неё остатки платья. Она жмурится и прячет глаза. Всё… Всё будто во сне. Будто не со мной. Я медленно провожу руками вверх по тоненьким ножкам, добираюсь до колен, слегка надавливаю и раздвигаю их в стороны. Она всё так же жмурится и прижимает тоненькие ручки к обнаженной груди, будто молясь. - Я стану твоим грехом, - тихо говорю я, но достаточно, чтобы она услышала меня. Она мягко улыбается мне, её щеки заливаются румянцем и она совсем не слышно, одними губами шепчет мне «Да». Я подвигаюсь к ней ближе и резко вхожу в её всё ещё дрожащее тело. Дикий стон боли и удовольствия вырывается из её груди. Красивые серо-зелёные глаза широко открыты, а в уголках серебрятся слезинки, готовые вот-вот сорваться вниз. Она так красива сейчас… Я любовался ею слишком долго и не заметил, как она крепко сжала мои плечи и её аккуратные, накрашенные вызывающим ярко-красным лаком ноготки, глубоко впились мне в спину, оставляя настоящие раны. «Завтра будут кровоподтеки», - проносится в голове прежде чем я заглядываю в глаза своего ангела. - Пожалуйста, - шепчет она. В её затуманенных глазах читается желание, призыв, мольба. Нет, приказ! - Какой же ты ангел, если ты чертенок? Я начинаю рвано и быстро входить в нее, насаживаясь сразу на всю длину. Я чувствую, как пот заливает мне глаза, руки сводит в судороге, но нежное, податливое девичье тело сводит меня с ума, будоражит сознание. Наши сердца стучат в едином бешеном ритме и стук их, кажется, слышит весь мир… …и всё, что имеет значение сейчас – это только она, моя милая Тарья… *** Бывают ночи, которые длятся целую вечность. Хотелось бы мне, чтобы это была одна из таких ночей, но нет. Часы обернулись минутами – и вот, уже светает. Тихонько отстраняюсь от неё – только бы не разбудить! Но нет – бормочет что-то во сне, плотнее кутается в одеяло и продолжает видеть свои детские сны. Выхожу на балкон. Холодный зимний ветер обжигает обнаженное тело. Закуриваю сигарету. Одну, вторую. Солнце почти поднялось и скоро разбудит своими лучами моего грешного ангела. Пора уходить. «Может, остаться?» - думается мне, но я отгоняю эти мысли. Что она мне может дать, кроме своей любви? Нет, пусть страдает, пусть ей будет больно. Я собираю вещи. Одеваюсь. Улыбаюсь собственным мыслям. Выхожу, громко хлопнув дверью. Надеюсь, это её разбудит. Надеюсь, она возненавидит меня.