Самообман

Санни под тяжестью чьей-то руки оглядывается назад. Это было очень плохое решение. Выпученный глаз Мари, его старшей сестры, смотрит прямо в душу маленького мальчика. Страх, тошнота, быстрое сердцебиение, дыхание учащается. Краем глаза Санни решает посмотреть на владельца того таинственного голоса. Очертания знакомые, очень знакомые. Бэзил всё это время был с ним, и он тоже не может двинуться с места. Санни не осознает произошедшее, это даётся ему с трудом. Мари, которая всегда брала вину на себя, если Санни сделал что-то не так. Мари, которую любили все. Её больше нет. Если Мари мертва, то зачем жить в этом мире? Почему нельзя придумать вселенную, в которой все будут снова счастливы? Бэзил первым отходит от страха. Его рука уводит Санни за собой в дом, чтобы больше не видеть труп. Но они оба уверены — этот образ будет с ними всю жизнь. Никто не должен узнать правду. Все осудят, разгневаются, всем будет ещё больней.

***

Похороны назначают на второй день после смерти. Санни непривычно смотрит на своих друзей, собравшихся на кладбище. Кел и Обри, которые обычно шумят и дразнят друг друга, сейчас не могут сдержать своих эмоций, слёзы непроизвольно льются из их глаз. А Хиро… он смотрит в пустоту. Санни лишь одним взглядом на друга понимает, что ему просто уже не хватает сил плакать. — Санни, скажи честно, у неё были проблемы? Она говорила тебе о них? — Хиро даже не поворачивается к мальчику, а его голос наполнен болью. Санни медленно покачал головой. Никто бы не поверил, что он чувствует сильное бремя вины. Но каждый бы понял, если бы единственным желанием Санни сейчас — чтобы Мари снова его крепко обняла и сказала свою любимую фразу: «Я тоже тебя люблю, младший братик!» Хиро не ответил. Вероятно, его самого сейчас пожирает изнутри чувство вины. Бэзил выглядит таким же зашуганным, как и Санни. Во время церемонии они смотрят куда попало, но только не на лицо Мари. Санни физически не мог посмотреть на тело сестры. Он ещё долго будет пытаться переварить случившееся с ними. Жить с этим огромным чувством вины и недосказанности, осознавая то, что ещё несколько дней назад Мари жила. Нагружала себя репетицией одной и той же мелодии на рояле, помогала Бэзилу с его цветами, а Обри найти новый бантик, сочетающийся с её новым платьем. В голове Санни снова проигрывается тот ужас. И именно из-за ощущения страха, а только потом вины, он не может даже на секунду посмотреть на Мари. Вместо тела, лежащего в гробу с цветами, Санни видит висельника, который не имеет ничего схожего с девушкой, чьи похороны сейчас проводятся. После окончания похорон мама уводит Санни домой. И он точно уже не знает, это был его последний выход на улицу или нет.

***

Санни помнит, как каждое утро Мари приходила в комнату с роялем. Девушка могла повторять одну и ту же мелодию раз за разом, пока не достигла бы идеального звучания. И Санни хоть и любил поспать, но часто следовал за своей старшей сестрëнкой, держа в руке игрушечную скрипку. А как только Мари замечала брата, она ему мягко улыбалась, позволяя Санни, так сказать, сыграть с ней. И мелодия, состоящая из пианино и маленькой детской скрипки, наполняла весь дом. Хиро время от времени говорил, что их музыку можно было услышать даже в его доме! Санни, после того как пришëл домой, в надежде заглянул в комнату с роялем, ожидая снова увидеть свою старшую сестру. Но место у пианино пустовало. Мелодия больше не наполняет дом, в тетрадках не появляются новые заметки, а ветер поднимал шторы центрального окна, которое, видимо, не закрыли. Мальчишка подошëл ближе к роялю. Его взгляд зацепило то, чему он раньше не предавал значения. На музыкальном инструменте выгравировано слово «ОМОРИ».