Мой флаг это серые полосы

1 июня

— Наконец-то я могу это сделать! — радостно заявила Свон, поднимая на флагштоке рядом с особняком Реджины флаг ЛГБТ. — Это только на месяц, Эмма, — зажато прорычала брюнетка. — Ага, — бросила девушка, вытаскивая из-за белой колонны большую коробку. — Это ещё что? — глаза мэра округлились. — Да так, по мелочи. Спустя три часа шериф закончила с украшением дома: и снаружи, и внутри были атрибуты сообщества. — О боже, — выдавила Миллс, оглядывая свой особняк с улицы. У входа стояло два флагштока: на одном развевалась шестицветовая радуга, а на другом полосы меняли цвет от красного к оранжевому. На колоннах появились радужные ленты, а по периметру крыши свисали треугольные флажки разных цветовых комбинаций. — За что мне это всё… — закрыла глаза рукой брюнетка. — Ты ещё внутри не видела, — шире улыбалась Свон. В это время мэр ещё издали заметила приближающегося Голда. — Я смотрю, вы очень ярко отмечаете месяц прайда, — заметил мужчина, остановившись около девушек. — Я не имею к этому никакого отношения, — процедила сквозь зубы Миллс и пошла в дом. Голд с Эммой обменялись улыбками, и блондинка поспешила догнать Реджину. — Боже, Эмма, за что? — воскликнула женщина, окидывая взглядом новый интерьер. — Да ладно. Это наш месяц, — она обняла брюнетку и нежно коснулась её губ. — То, что ты лесбиянка, не означает, что это и мой месяц тоже, — Миллс было неуютно, что заметила шериф. — Конечно, — съязвила Свон.

2 июня

Реджина ждала несносную блондинку на улице, пока та, опять опаздывая, носилась по дому. И почему мэр решила подышать свежим воздухом, а не остаться в особняке ещё на пару минут? — Вам действительно комфортно среди столь пёстрых флагов? — казалось, из ниоткуда спросил Голд. Брюнетка дёрнулась от неожиданности и резко вдохнула. Улыбка тронула губы мужчины, и он продолжил: — Я всё не могу понять: какой флаг ваш? Миллс грозно посмотрела на Голда, хотя это не могло иметь никакого воздействия. Не на этого человека. — Я гетеро, — сухо бросила Реджина, зная, что Голд не уйдёт без ответа. В это время дверь особняка распахнулась и оттуда вылетела счастливая Эмма. — Именно поэтому вы позволяете ей так сиять рядом с вами? Мэр уже хотела что-то съязвить в ответ, но мужчина будто испарился.

3 июня

— Ого, не знала, что у тебя есть столько флагов! — восторженно воскликнула Зелена. Реджина просто молчала, молясь чтобы та скорее прошла мимо её особняка. Однако сестра предпочла задержаться. — Ну же! — сказала она, заходя во двор. — Ты чего такая грустная? — Меня это напрягает, — мэр кинула секундный взгляд на свой дом. — Ты же би. Или как? — наконец понизила громкость Зелена. — Это всего лишь месяц. — Конечно… — Но я всё равно удивлена, что у тебя есть столько всего. — Это не моё, — тут же отрезала женщина. — И чьё же? — с усмешкой приподняла бровь рыжая. Миллс отвела глаза, а щёки горели. — Моей девушки, — едва слышно произнесла она в ответ.

4 июня

— Реджи, ты объявила мне сексуальный бойкот на этот месяц? — жалобно простонала Эмма, когда брюнетка в очередной раз не дала прикоснуться к своему телу. Они лежали лицом друг к другу и страстно смотрели в глаза. — Я хочу спать, — тихо отрезала Миллс, меняя взгляд на более холодный. — Да ладно, я же знаю, в чём причина. — Тогда могла бы не создавать проблем. Свон нежно обняла мэра за талию и поцеловала в шею. — Я гетеро, — на выдохе произнесла Реджина, чувствуя жар по всему телу. — Ты краснеешь от этой лжи, — прошептала блондинка, вовлекая женщину в поцелуй. — Ты божественна, — отходила Эмма от оргазма (какого уже по счёту?). Миллс отвела взгляд, поворачиваясь спиной. — Как скажешь, дорогая, — вдруг ответила Свон. — То есть? — Хочешь быть гетеро? Я не запрещаю, — блондинка до сих пор тяжело дышала. — Только мы встречаемся уже три года, а менять пол никто из нас не собирается. Реджина лишь фыркнула на эту фразу. — Вот завтра же пол поменяю, — бросила она через несколько минут молчания. — Чего? — Эмма приподнялась на локтях. — На кухне… — брюнетка расплылась в довольной улыбке и уснула в объятиях шерифа.

Двадцать лет спустя

1 июня

— Опять эти флаги? — возмутилась мэр. — Как и всегда, — Эмма широко улыбалась. — Ты всё ещё гетеро? Они смерили друг друга внимательными взглядами. — Да, — Миллс подошла к женщине и впилась в её губы. — Мы женаты пятнадцать лет, — сквозь поцелуй произнесла шериф. — Заткнитесь, мисс Свон! — страстно прошипела брюнетка. — Миллс-Свон, — исправила её Эмма.