Ты стал причиной жить

Кажется, погода стала ещё хуже. На небе уже нет того солнца, что грело утром, его закрыли тяжёлые тучи. Начал собираться дождь. Ветер также не сдавал позиции и с каждой минутой становился всё сильнее. У Хёнджина по всей коже пробежали мурашки, но не от холода, а от атмосферы. А ещё от Феликса, который сидел рядом, наблюдая за бушующей погодой в окно. Его профиль такой красивый, а в глазах будто отражается весь мир. Нет, он точно ангел. С того момента, как Хёнджин встретил Феликса, у него в голове много мыслей и вопросов, но есть одна вещь, которая его волнует больше всего. Почему он решил помочь ему? Ещё немного подумав, Хёнджин всё же решился задать свой вопрос: — Феликс, что ты делал сегодня так рано утром на том мосту и почему заговорил со мной? Он всё также продолжил смотреть в окно, не отводя взгляда. Он совсем не удивился вопросу Хёнджина, словно ждал его с момента их знакомства. Спустя несколько мгновений Феликс повернул голову в сторону Хёнджина и, смотря словно в душу, начал говорить: — Я увидел в тебе своего брата, — с комом в горле сказал Феликс, опустив взгляд. — Криса? — решил уточнить Хёнджин, но что-то ему подсказывает, что речь совсем не о нём. — Нет, Минхо, — произнёс Феликс, поднимая взгляд на Хёнджина. В этих глазах появилось столько боли. Солнечный и светлый парень, которого Хёнджин видел до этого момента, словно погас. Пропала та самая ослепительная улыбка, которая ему так нравилась. — Это долгая история, не уверен, что ты захочешь её слушать, — тихо и неуверенно произнёс Феликс. Хёнджин не хотел. Если быть точнее, ему кажется, что он просто не был готов к тому, что собирался сказать Феликс. Ему становилось страшно от мысли о том, что он может услышать, он боялся видеть Феликса таким сломанным. Смотря в эти полные печали глаза, он решил сказать: — Если тебе станет хоть немного легче, если ты готов этим поделиться, то я готов выслушать, — произнёс Хёнджин, аккуратно кладя свою руку на плечо Феликса. Он в одно мгновение стал таким хрупким. Появилось ощущение, что если до него дотронуться, то он разобьётся на осколки. Хёнджину казалось, что ничто не может сломать лучезарность и свет этого парня. Он ошибался. — Спасибо, — произнёс Феликс с небольшой улыбкой. Не с той, которую видел Хёнджин раньше, а с другой: в этой улыбке боли даже больше, чем в его глазах. Снова опуская взгляд, он начал свой рассказ. — Ещё пару лет назад у нас была полноценная семья: мама, папа и трое братьев, включая меня. Нет, наша семья не была идеальной, но мы были счастливы. У родителей был небольшой бизнес. Они часто пропадали на работе, но всё равно старались уделять нам внимание, когда было время. Но так как его было мало, большую часть времени мы проводили с братьями. Крис — старший брат, который всегда любил о всех заботиться. И был Минхо, — чувствуется, насколько трудно Феликсу произносить это имя, — он был средним братом. Снаружи холодный и неприступный, но сердце у него было очень ранимое. Он редко показывал свои чувства, редко проявлял эмоции, но мы с Крисом знали, что он любит нас, а мы его. И в один день, когда мы собирались идти ужинать, у нашего отца случился инсульт. Я помню только отрывки из этого вечера: чьи-то крики, скорая, много людей в белых халатах, больница, реанимация, смерть. Папы не стало. Мы долго не могли прийти в себя после потери, но время шло. К сожалению, оно никого не щадит, надо было возвращаться к прежней жизни. Мама всё чаще стала пропадать на работе, так как на её плечи легли дела отца по бизнесу, а мы с братьями вместо того, чтобы сблизиться — отдалились друг от друга. Мы с Крисом ещё поддерживали связь, но Минхо, который и так никогда не показывал своих чувств, совсем перестал контактировать с нами. В один день мы застали его на полу, лежащим с бутыльком таблеток. Он покончил с собой. Этим утром я шёл с кладбища, потому что сегодня ровно два года, как его не стало. Тишина. Хёнджин даже перестал слышать музыку, которая играет. В голове только эхом проносится последнее предложение, сказанное Феликсом. В доме, в котором Хёнджину было легче дышать, воздух стал намного тяжелее. В голове абсолютная пустота. Хёнджин посмотрел на Феликса, у которого по щеке начала течь небольшая слеза. Она очень маленькая, но такая тяжёлая. Вместо тонны слов, которые Хёнджин сейчас мог сказать Феликсу, он аккуратно подобрал эту слезинку большим пальцем и обнял Феликса. У него появилось ощущение, что хрупкое тело в его руках не дышит. Ему казалось, что Феликс не подаёт никаких признаков жизни, но он в чём-то не прав, потому что такое состояние у обоих. Когда у Хёнджина умерла мама, каждый второй человек говорил фразы по типу: «Мне очень жаль», «Всё будет в порядке» и так далее. Самое ужасное то, что людям было абсолютно плевать на Хёнджина и его чувства, эти фразы со временем стали его жутко раздражать. Все говорили, как им жаль, но никого не было рядом. Хёнджину приходилось справляться со всеми проблемами самостоятельно. А фраза «Всё будет в порядке» вообще полная чушь. Кто может видеть будущее? Кто может гарантировать, что всё действительно будет хорошо? Никто. Хёнджину в то время была нужна поддержка. Нужен был человек, который всегда бы находился рядом, смог бы его выслушать, помочь. Это мог быть отец, если бы он не забыл о существовании своего сына и не стал бы безостановочно пить. Хёнджин не мог почувствовать всё, что ощущал Феликс, но примерно понимал, потому что сам был в похожей ситуации. Ему нужен кто-то, кто будет рядом. Этим человеком был Крис, а теперь, возможно, будет и Хёнджин. Он не может давать гарантий, что такое произойдёт, но он постарается сделать то, что в его силах, потому что глядя на Феликса сейчас, всё, что ему хочется — это защитить его от этого жестокого мира. — Я рядом, — произнёс Хёнджин вместо тех банальных фраз, давая понять, что готов поддержать его, — и спасибо тебе. Феликс, покидая объятия Хёнджина, удивлённо посмотрел и спросил: — За что? — За то, что спас меня, — сказал он, опять заметив небольшую слезинку на щеке Феликса и аккуратно её убрав. Нет, Хёнджин не считает, что он должен помочь этому парню просто потому, что он когда-то предотвратил его смерть. Он просто искренне хочет, чтобы Феликс был счастлив, а не разбит. Они сидели ещё несколько мгновений, просто глядя друг другу в глаза. Иногда в тишине можно услышать больше, чем в словах. Вдруг в комнату зашёл Крис вместе с новой кошкой. Он почувствовал, что атмосфера поменялась, но постарался не акцентировать на этом внимание. — Смотрите, кто со мной пришёл, — произнёс Крис, потрепав кошку по голове. — Это Дуни, удивительно, что она вообще к нам решила зайти, — сказал Феликс, сделав с кошкой то же самое, что сделал Крис. Ещё немного побродив вокруг братьев, Дуни подошла к Хёнджину и села возле него. Она не настолько рыжая, как Суни, шерсть у неё в основном белая, а на носу есть пятнышко. — Ты, наверное, первый гость в этом доме, к которому пришла Дуни, — удивлённо произнёс Феликс, не веря своим глазам. — Мы просто родственные души, — сказал Хёнджин, погладив кошку по её рыжей спинке. Она даже не повела взглядом, но уходить никуда не собиралась. — Я хотел сыграть на скрипке, — вдруг вспомнил Феликс про своё обещание, — может сейчас настал момент? — Твою прекрасную игру можно слушать в любое время, — с гордостью за своего брата произнёс Крис. Смущённо улыбаясь, Феликс выключил музыку на своём телефоне, достал футляр и убежал в другую комнату, параллельно сказав: — Мне надо настроить скрипку, подождите немного. Как только из другой комнаты послышались первые звуки музыкального инструмента, Крис решил спросить у Хёнджина: — Всё хорошо? — Даже слишком, — сказал Хёнджин, чувствуя большую благодарность. Эти люди знают его совсем недолго, а уже подарили то, чего ему так не хватало: поддержку и заботу. Через некоторое время Феликс вернулся не только со скрипкой, но и с небольшой колонкой. — Это нужно для музыкального сопровождения, — уточнил он. Феликс включил колонку. Кажется, дождь всё-таки пошёл. Хёнджин услышал, как капли начали тихо стучать по подоконнику. Погода тоже решила устроить для Феликса своеобразное музыкальное сопровождение. На фоне начали играть колокольчики. Знакомая мелодия. Кажется, это Carol of the bells — Lindsey Stirling. И вот, момент настал. Феликс начал играть. Его выражение лица сразу поменялось: стало сосредоточенным и серьёзным. Кажется, он и музыка — это одно целое. Он чувствует каждый звук, каждую ноту. Феликс настолько проникся мелодией, что начало складываться ощущение, что она течёт по его венам. Хёнджин затаил дыхание. Ему показалось, что небольшой шорох, звук, шум могли всё испортить. Хёнджин не отводил от Феликса взгляда. Он просто не мог этого сделать, даже если бы захотел. У него сложилось ощущение, что Феликс был рождён вместе со скрипкой. Мелодия начала заполнять кажется не только комнату, но и весь мир. Хёнджин забыл обо всём, о чём думал раннее. В данный момент для него стали существовать только Феликс и его скрипка. Неужели в этом парне скрывается столько боли? Как ему удавалось подавлять свои чувства до этого момента? Как он мог с очаровательной улыбкой останавливать Хёнджина от смерти, возвращаясь с могилы собственного брата? Феликс видел и пережил то, что многим даже представить страшно: смерть сразу нескольких близких людей, разлад в семье, одиночество. И тем не менее, он всё ещё продолжает жить. Он сильнее многих людей, которых Хёнджин знал раннее. Сильнее и его в том числе, потому что он хотел просто сдаться, перестав бороться. Мелодия начала усиливаться. Кажется, Феликс умеет управлять погодой также, как его брат, потому что дождь стал идти сильнее. У Хёнджина появилось ощущение, что рассказ Феликса, который он слушал недавно, теперь в этой музыке. Он проживает её каждой клеточкой, каждым участком кожи. Кажется, если бы Феликс не рассказал Хёнджину его историю, он бы услышал её сейчас, в этой мелодии. Чувства, которые переживал Хёнджин после рассказа Феликса, начали усиливаться. Ему становится ещё больнее смотреть на эту картину. Что же Феликс чувствовал те самые пару лет назад? Как он это всё перенёс? Это кажется невероятным, но это просто жизнь. Иногда она непредсказуемая, невыносимая, тяжёлая, но, кажется, Хёнджин кое-что понял. Причины жить всегда можно найти, даже в самой кромешной тьме. Ничто в этом мире не вечно, проблемы когда-то уйдут. Главное, пережить трудные времена и двигаться дальше. Тишина. Кажется, Хёнджин всё ещё не дышит. Он надеется, что он вспомнит как это делать, но все его мысли занял человек, который стоит перед ним. Он готов слушать его игру на скрипке вечно. — Феликс, я, кажется, забыл все слова. Правда, я думаю, что не смог бы найти подходящих, если бы даже их помнил, потому что это… Невероятно, — произнёс Хёнджин, не в силах отвести глаз от Феликса, — ты и правда умеешь удивлять. — Мой брат и не такое умеет, — произнёс Крис, — это было потрясающе. — Вы меня смущаете, но спасибо, — сказал Феликс, убирая скрипку обратно в футляр. У Хёнджина уже давно закончился запас кислорода, ведь он всё ещё не дышит, но сейчас это не важно. Сейчас для него имеет значение только то, что происходит в этой комнате. Его даже больше поразила не игра Феликса, а то, что он в неё вложил, то, как он чувствовал музыку. Фантастически. В себя помог прийти телефонный звонок, но на этот раз не Крису, а Хёнджину. Он поднял телефон и посмотрел на экран. Высветилось имя Чанбина.