Ты стал причиной жить

Солнце спускалось всё ближе к горизонту, невыносимый день подходил к концу. Яркие красные лучи освещали профиль Феликса, что делало его лицо ещё более прекрасным, чем обычно. Это всё, конечно, было очень красиво, но… Что он здесь делает? Услышав скрип двери, Феликс медленно повернул голову, но даже не глядя он бы всё равно почувствовал, кто зашёл в палату. Невозможно не понять. — Феликс, я… — начал говорить Хёнджин, но закончить фразу не успел, потому что парень у окна вдруг резко встал, после чего подошёл к вошедшему в палату и мягко обнял его. Сколько бы времени не прошло, а Хёнджин всё ещё продолжал поражаться этому удивительному чуду. Его слова и действия очень часто оказывались совсем непредсказуемыми, но это делало Феликса ещё более уникальным. Эти объятия, это тепло… Как давно Хёнджин их не ощущал. Казалось, что прошло не несколько часов, а пару столетий точно. Хёнджин не знал, что говорить после своей фразы, но сейчас думать об этом особо не хотелось. Было только одно желание — ощущать Феликса в своих объятиях как можно дольше. Хёнджин чувствовал его тёплое дыхание на своей шее, чувствовал его ладони на плечах, а в голове не было абсолютно никаких мыслей. Была только любовь, которая помогла парню начать свободно дышать, а сердцу вновь забиться. — Давай просто забудем то, что было сегодня утром, как страшный сон, — тихим шёпотом произнёс Феликс, — я совсем не хотел говорить эти слова. Всё, что я тогда сказал… Я так не думаю. Просто ситуация застала меня врасплох. Я ведь очень переживаю за тебя, пойми. — А я очень переживаю за тебя, — сказал Хёнджин, нежно погладив парня в объятиях по волосам. — Давай просто ни о чём не волноваться, ни о чём не переживать. Будем просто жить, даже если осталось совсем мало времени, — сказал Феликс, покинув объятия и посмотрев на парня напротив, держа руки у него на плечах. У него была такая улыбка, которую Хёнджин, наверное, ещё не видел. Она не дарила глазам радость и блеск, как это происходило обычно. Она пыталась передать что-то другое, что было скрыто в глубине души, но очень хотело наконец показаться. — Какой ты дурак, у нас ещё вся жизнь впереди, — сказал Хёнджин, не отводя взгляда от Феликса. Он пытался запомнить все уникальные черты его лица, пытался оставить этот образ у себя в голове навсегда, даже несмотря на то, что родной профиль уже давно отпечатался в памяти. Феликс мягко улыбнулся парню напротив, после чего трепетно прильнул к его губам, положив ладонь на шею и начав нежно водить по ней кончиками пальцев. Хёнджин перехватил чужую руку, скрестив пальцы между собой. Ладонь Феликса была такая холодная, поэтому парень пытался согреть её так, как только мог, отдавая тепло, которое обычно дарили ему. Закатное солнце всё также приближалось к горизонту, а его красные лучи отражались во влажных и солёных дорожках на щеках.

***

— Феликс, ты с ума сошёл?! — говорил Хёнджин громким шёпотом, который разлетался по коридорам больницы. — Я здесь только таким и занимался, пока тебя не было, — ответил парень, высматривая из-за угла охранника, который вот-вот собирался уйти. Феликс был похож на маленького шпиона, который затевал что-то очень опасное, но интересное. — Бежим! — сказал Феликс, после чего парни переплели пальцы своих ладоней и рванули к лестнице в конце коридора. Как-то раз они уже так бегали, держась за руки. Ничего не меняется. Ладонь Феликса всё такая же маленькая и хрупкая, а Хёнджин всё также думает, что его лёгкие состоят из одного никотина, и что он обязательно бросит курить. Казалось, что это было совсем недавно, хотя прошло уже столько времени. Парни всё такие же, но отношения у них уже совсем другие. Тогда никто из них даже подумать не мог, чем эта встреча в итоге обернётся. Добежав до лестницы без каких-либо проблем, парни поднялись на ней к небольшой двери. Феликс тихо её открыл, после чего они вместе с Хёнджином вышли на крышу. На небе был миллион звёзд, который был предназначен только для них двоих. Феликс подбежал к какому-то тайному укрытию, достав оттуда плед и постелив в неприметном месте. — Вот это у тебя тут, конечно, всё продумано, — протянул Хёнджин, кивнув головой с приподнятой бровью, тем самым выразив гордость за парня. — Я старался, — сказал Феликс, разливая горячий напиток из термоса по кружкам, после чего, как и во все их совместные вечера, включил музыку на телефоне. Начала играть песня keshi — I Swear I'll Never Leave Again. — Какао, — произнёс утверждение Хёнджин, взяв в руки чашку и с прищуром взглянув на Феликса, — учти, если ты его готовил без своего секретного ингридиента — я сразу это почувствую. — Открыть тебе великую тайну? — дождавшись кивка парня рядом, Феликс продолжил. — Когда я готовлю какао, я каждый раз кладу этого секретного ингридиента всё больше и больше. Хёнджин повернул голову, посмотрев на Феликса, а в его взгляде больше всего отражалось только одно чувство. Тот самый секретный ингридиент. Любовь.

***

— Ты видел, там звезда упала? — воскликнул Феликс, показывая пальцем куда-то далеко в небо. Казалось, что из-за летящего камня в космосе он был готов разбудить весь город и больницу. — Конечно, даже успел загадать желание, — похвастался Хёнджин с гордо поднятой головой. — Какое? — мигом соскочил Феликс со своего места, сев перед парнем и взяв его за руки. Хёнджин увидел в родных глазах своё отражение, от чего за спиной будто выросли крылья. — Так нельзя, если я скажу, то оно не сбудется, — мягко произнёс Хёнджин, поднеся ладони Феликса к своим губам, оставив на них лёгкий поцелуй. Если бы он только мог, он бы отдал ему все свои желания. — Жаль, — протянул Феликс с поникшим взглядом, вернувшись на место, но руку Хёнджина из своей ладони не выпускал. — Ты знал, что мы видим звёзды, которых уже не существует? — внезапно спросил парень, продолжив смотреть в небо. — Правда? — полностью посвятил всё своё внимание этому вопросу Хёнджин. — Ага, — кивнул Феликс, всё не отводя взгляда от бескрайнего неба, — звёзды могли уже давно погаснуть, но свет от них до нас доходит очень долго, поэтому мы всё ещё их видим. Удивительно, правда? — Прямо в точности, как с людьми, — задумался Хёнджин, сделав глоток вкуснейшего напитка в мире, — если кто-то уходит из нашей жизни, то воспоминания о нём остаются в памяти ещё надолго. И Хёнджин помнил. Помнил каждую секунду первого дня, когда встретил Феликса; помнил его выражение лица, когда тот играл на скрипке; помнил каждую морщинку от смеха на его лице; помнил количество зефирок, которые Феликс обычно добавлял в какао; помнил их первый совместный вечер с Крисом и мамой; помнил, как парень кормил его бульоном, когда Хёнджин отравился; помнил, как он вломился в дом Феликса, сбегая от полиции, а тот всё равно открыл ему дверь, даже не зная, что вообще происходило; помнил их первый поцелуй на речке, погоду в тот день и тёплые ладони Феликса у себя на щеках; помнил их незабываемый вечер на набережной и химию, которая была в эту же ночь между ними; помнил глаза Феликса, когда тот смотрел на него. Хёнджин помнил всё. Каждую мелочь. И уже вряд ли когда-то сможет забыть.