Ты охотишься на меня?

      Девушка возвращалась домой после тяжелого рабочего дня. Прохладные потоки сентябрьского воздуха заставили вздрогнуть, табун мурашек пробежал по спине. Брюнетка впервые за месяц прогуливалась в одиночестве — никаких машин, личных водителей, встреч с важными людьми, сделок. Абсолютно ничего. Она предвкушала теплый и уютный вечер в компании с супругом. Ее дочь осталась с тетей, все мероприятия были отменены, график передвинут, а дорогое вино куплено.       Подойдя к двери большого пентхауса, девушка вставила и повернула ключ, готовясь удивить сюрпризом любимого мужа, однако все пошло не по плану. В коридоре явно была лишняя пара обуви. В зеленых глазах читалось недоумение. Девушка прошла к спальне, забыв оставить вино на столе. Стоило двери открыться, красное бургундское разбилось вдребезги. Ее муж со страхом в глазах смотрел на девушку, а его любовница не поднимала головы. Спустя секунд пятнадцать молчания тихо, но отчетливо и совершенно спокойно прозвучала фраза:       — Через час я приду забрать у тебя ключи от квартиры, а послезавтра ты получишь документы на развод. Кстати, мисс Колинз, вы уволены. — брюнетка развернулась и, гордо подняв подбородок, направилась к выходу.       Мужчина даже не пытался оправдаться или извиниться. Он заранее знал, что все так и случиться. Он был готов к этому. Она — нет.       Холодные капли дождя разбивались об асфальт, ветер растрепал волосы, от влаги тушь размазалась, а вся одежда была насквозь мокрая. Несмотря на все это, ей было плевать. С каждой минутой размышлений становилось все хуже, все больше не хотелось возвращаться в теперь уже ненавистную квартиру. Но пришлось.       Зайдя в помещение, девушка невольно поежилась: то ли от холода, то ли от отвращения. Рыжеволосый мужчина стоял у двери, ожидая свою пока еще жену.       — Агата, давай поговорим. Прости меня. — сказал он и протянул свою руку к ней.       — Ты поступил так, как посчитал нужным, Эдвард. Возможно, я в этом виновата, но простить такое предательство я не смогу, — девушка одернула руку, будто обожглась, а слеза, так долго сдерживаемая, предательски скатилась по щеке, — Однако, если тебе есть что сказать, то я слушаю.       — Агата, я люблю тебя. Всегда любил и буду. Но у меня есть потребности. Тебя практически не бывает дома, мы давно отдалились друг от друга. Мне жаль, что я причинил тебе боль.       — Тебе жаль, да? Ясно. Прости, Эдвард, что не трахаюсь с тобой каждые три дня! Прости, что воспитываю нашу дочь, пока ты мне изменяешь! — Харрис уже не сдерживала слезы, переходя на крик, — Прости, что я усердно работаю, прости, что я ценю нашу семью! Ты хотел секса? Поздравляю, можешь трахать Мелиссу сколько хочешь, я не против. Но терпеть такое к себе отношение я не стану. Я тоже любила тебя, мне столько же не хватало тебя. Но я не изменяла тебе, а старалась сохранить наш брак. А что, если бы я сейчас пришла с Эмили? Ты об этом подумал? Ты ни о ком, кроме себя, не думал! — воздух в легких кончился, и, чтобы восполнить запас, девушка начала глубоко вдыхать кислород, немного успокаиваясь. Кадоган слушал все это время, не находя что сказать. Он был подавлен. Впервые он осознал, какую ошибку совершил.       Успокоившись, Агата продолжила:       — Если хочешь извиниться, то собирай все свои вещи и выметайся отсюда. Я не против твоего общения с Эмили, но не вздумай ее в это впутывать.       — Агата, я… — начал парень, но замолчал. Девушка отвернулась, скрестив руки на груди. Кадоган, крайний раз бросив взгляд на жену, вышел из квартиры.       Харрис прошла в гостиную, скидывая обувь по дороге. Она плюхнулась на диван в свободном падении и укуталась в теплый плед, который пахнул, как Эдвард. От этой мысли стало противно, но хорошие воспоминания об отдыхе в Исландии дали о себе знать.

***

      — Эмили, улыбочку! — девушка сделала селфи, а маленькая девочка рассмеялась.       — Мама, мне здесь так нравится! Я бы хотела здесь жить. — рассуждала девочка. Ее глаза горели счастьем, — Мы приедем сюда еще? — произнесла она, снова рассмеявшись, на этот раз оттого, что мужчина поднял ее над головой и посадил на шею.       — Детка, мы поедем, куда ты захочешь.       — Мамочка, папочка, я так вас люблю, вы самые лучшие родители! — девочка вся светилась от счастья, не прекращая заливаться смехом.

***

      Слезы лились из глаз ручьем, девушка пыталась их вытереть, но все было тщетно. Обессилев от эмоций, она уснула все на том же диване, укутавшись в плед.       Утро прошло, мягко говоря, не очень. Тело неприятно ломило, под глазами были отеки, а голова болела так, будто вчера был день рождения Евы. Кое-как встав с дивана, девушка умылась, переоделась, так как вчерашняя одежда насквозь промокла, позвонила адвокату для оформления развода, выпила чашку кофе и поехала в особняк.       Впервые за несколько месяцев она ехала в тишине. Обычно любая поездка сопровождалась возгласами дочери, бархатистым смехом мужа или любимым плейлистом. Но именно сейчас ей хотелось ощутить ту самую гнетущую тишину, что преследовала ее с самого вечера. В машине было достаточно тепло, но что-то заставило ее поежиться.       Вскоре, проехав деревню, что находилась неподалеку от города, Агата выехала на аккуратную дорогу с цветами, растущими по обе стороны от дороги, ведущей к особняку Сильвер-Харрис. Агата припарковала машину, встретили ее прохладный поток воздуха и служанка Марта.       — Здравствуйте, мисс Харрис. Что-то вы рано приехали. — противный голос служанки заставил обернуться и смотреть внимательно, прожигая взглядом рыжую любопытную макушку.       — Привет, Марта. Решила посвятить выходные дочери. — как можно спокойнее ответила Харрис, натянув самую фальшивую улыбку, что была в ее арсенале.       Отдав вещи дворецкому Стюарту, девушка прошла в дом, направляясь прямиком в детскую.       Эмили ещё спала. Девушка уже хотела было выйти, но задержалась, засмотревшись на дочь. Маленькие детские ручки обнимали мягкую игрушку, из-за заложенного носа девочка мило посапывала, а ее грудная клетка размеренно вздымалась. Темные ресницы подрагивали, что предвещало скорое пробуждение.       — Доброе утро, солнышко.       — Доброе утро, мам. Ты давно приехала? А где папа?       — Детка, сегодня у нас день девчонок. Хочешь, поедем в аквапарк с тетей Евой и Тейлор? — с теплотой девушка следила за переменой состояния дочери. В ее зеленых глазах загорелись искорки удивления и радости. На что угодно пойду, чтобы видеть эту счастливую улыбку.       — Конечно, хочу!       — Тогда умывайся, я пока приготовлю твои любимые блинчики с шоколадом, а потом мы поедем за девочками. — Агата поцеловала дочь в носик и пошла на кухню, надеясь не наткнуться на кого-нибудь.       — Доброе утро, тетушка! — девушка поздоровалась, поцеловав Аннет в щеку. — Как спалось?       — Прекрасно, дорогая. Как прошел вчерашний вечер? — с загадочной улыбкой спросила Аннет.       Сердце девушки неприятно защемило от упоминания вчерашнего, но она быстро взяла себя в руки, ответив, — Хуже, чем ожидалось. Мне необходимо кое-что тебе рассказать, но давай после завтрака, хорошо? — женщина кивнула, выражая свою заинтересованность и готовность выслушать.       Эмили уже позавтракала и пошла собирать вещи в аквапарк, Ева сказала, что они с Тейлор сразу приедут к назначенному времени в назначенное место, что не удивительно, учитывая пунктуальность семьи Ноябрь.       — Рассказывай, детка, что произошло? — женщина обеспокоенно дотронулась до руки племянницы, когда они остались наедине.       — Если коротко, то мы с Эвардом разводимся. Он изменил мне. Я лишь хотела попросить Энтони перепроверить все документы на развод, что подготовил мой новый адвокат. И еще хотела попросить тебя обратиться в прессу, пока этого не сделал Кадоган. — девушка говорила лишь о делах бизнеса, но в голосе было слышно сожаление. Это не скрылось от Аннет.       — Девочка моя, это мы все, конечно, уладим. Но как ты себя чувствуешь? Знай, я рядом и ты всегда можешь положиться на меня. — женщина положила руку на плечо племянницы, приобняв ее.       — Я знаю, тетушка, спасибо. Я… Я пытаюсь убедить себя в том, что все в порядке, но это так, черт возьми, трудно. Я знаю, что должна быть сильной, если не ради себя, то ради Эмили. Но я не могу. Это чертовски больно. И каждый раз, как я вспоминаю об этом, мне хочется что-то разбить или прокричаться, будто это что-то исправит. А самое обидное, что я чувствую облегчение. — девушка резко замолкла, будто наговорила лишнего, но убедившись, что здесь ее никто не осудит, она продолжила. — Облегчение от того, что все кончилось. И я не про эту ситуацию, а про наши с Эвардом отношения. Мне кажется, что я в душé рада нашему разрыву. — девушка закончила этот монолог и, не выдержав эмоционального напряжения, расплакалась. Аннет ничего не сказала, лишь прижала Агату к себе, позволяя ей выплеснуть накопившиеся эмоции.       Так они просидели еще минут пять, пока не спустилась Эмили. Девушка взяла дочь за руку и повела к машине, впервые осознавая, что ее ждет очень трудный разговор с дочерью. Лирическое отступление       — Алекс, миссис Нильсен пришла и ждет в холле, могу ли я?.. — донесся голос молодой секретарши из селектора.       — Да, можешь пропустить ее, — прервал невнятные попытки девушки сообщить о неожиданном визите матери.       Спустя пару минут в кабинет зашла женщина с каштановыми волосами и, поправив деловой костюм, села в кресло напротив Нильсена.       — Доброе утро, Александр. Как прошло вчерашнее совещание? — с идеальной осанкой и манерой речи проговорила она, но ее взгляд не выражал подлинного интереса.       — Не томи, давай сразу к делу. Зачем ты пришла?       — Твои манеры, конечно, далеки от идеала, но мы это исправим, — цепкие серые глаза прошлись по кабинету оценивающим взглядом, остановились на мужчине в последнюю очередь. — Александр, думаю, тебе известно, что младшая Харрис разводится с мужем.       — И что с того? Нас это никак не касается, — Александр уже догадывался, о чем будет разговор, но надеялся на здравомыслие матери до последнего. — Все сделки с Харрис расторгнуты, мы не в убытке.       — Дело не в этом, сын. Мне нужно, чтобы ты женился на Агате, нам нужен их бизнес. Аннет слишком долго срывала мои планы, нам необходимо убрать их с рынка, либо объединить компании. — Оливия сделала короткую паузу, давая переварить информацию, — Второй вариант нам подходит больше.       — Ты, видимо, совсем сошла с ума. Я никуда не поеду, и ни на ком я жениться не собираюсь. Не нужно впутывать меня в это дерьмо. — Александр держался вполне спокойно, несмотря на бушующее внутри негодование.       — Либо ты едешь, либо можешь забыть о наследстве.