Узнай меня

За окном продолжает мелькать богатый летний пейзаж. Глиняные карьеры, лесные опушки, частые кустарники ягод, цветов - проносятся размыто и непривлекательно. Со скоростью мчащегося поезда, нет возможности любоваться отдельными чертами фауны. Да и не интересно это. Пятый час пялясь в окно я наблюдаю за бюджетной версией винтажной фотопленки, проматываемой со злонамеренным увлечением. И меньше, чем хотелось, в одинокой тишине купе, наслаждаюсь уютом отстраненности. Сложив руки на столике и умостив на них голову, как школьник на задней парте, пытаюсь поймать дзен перед прибытием. Книг с собой не брала, аккумулятор садить не хочется. Мои предпочтения страдают. Не переношу поезда. Куда удобнее пользоваться менее людным транспортом или авиакомпаниями, в конце концов. Промелькнул дорожный знак. Вот как! До точки «невозврата» еще двадцать пять километров. Для лязгающей чехарды это займет несчастных пятнадцать-двадцать минут. Мои вещи заблаговременно собраны, неплохо было бы только срач убрать перед собой. Детская привычка милая, но тяжелая. Мне уже за двадцать, а все при возможности, распрямляю и складываю фантики от конфет в шахматном порядке. Условный рефлекс, утративший свои корни. Друзья смеются, я только пожимаю плечами. Если любовь к сладостям имеет изъян, думаю, лучше ему быть в мелком беспорядке. Ловко смяв разноцветные бумажки, я продолжила бездумно смотреть в пространство за окном, кое постепенно обретало четкие контуры и насыщенную резкость. Однако, мною не оценивались ни аккуратная привокзальная чистота, ни снующие с громоздкими чемоданами люди. Сердце глухо уходило в пятки. Рука снова потянулась в сумку за анальгином, так как мигрень опять давала о себе знать. Мне спешить незачем. Остановка тут продлится двадцать минут. И вдруг першащий ком приласкал трахею! Стоило запить таблетку, как резкий голос контролера оповестил, что высадка в самом разгаре. Сердце вновь занялось, дыхание перехватило, на этот раз в опаске перед удушьем чертовым анальгетиком. Откашлявшись, слезно бросаю взгляд за окно на старые платформы. Ну вот, приехала… Утешает лишь грядущее гостеприимство. Стоит попасться на глаза неприятелям, те бросят мне под ноги изодранную ковровую дорожку, рекомендуя удалиться вон. Чудовищно. Ещё стольких на кол сажать.. Я встряхну и искромсаю все, что осталось в их сердцах.. Пожар, которому придали тонны спеси и скандала, произошел всего четыре года назад. Особняк сгорел, забрав с собой шестнадцать жизней, включая семерых детей. А все, что он передал МНЕ, это проклятие открытой концовки. Хорошо зная о темпераменте бывших соседей и, конечно, благодаря информированию СМИ, не сложно предугадать, как горожане пережили инцидент и как отнесутся к моему возвращению. Бесстыдной девчонки, сбежавшей от всех проблем и ни разу не навестившей могилы семьи. Кто просаживает чужие деньги, наплевав на друзей, остатки горюющих родственников и приличия морали. Или что-то типа того. Стоит закрыть сердце за броней понадежнее. Н-но, не ври себе, поздно. Людей никто не готовит к иссушающим потрясениям. Каждый по своему горазд справляться с болью. Цирк из содружества осуждающих открывается, как только лентяев группка возьмёт чей-то один пример, считая, что он верен и для них самих. Я не должна жалеть тех, кто не проявит сочувствия ко мне. Из всех лишений, это последний человечный принцип. Ах! Развей тучи трагедий. У тебя есть поддержка за спиной. Дядюшка может предоставить мне пол жилой площади своего дома. Как единственный близкий родственник, он несомненно пожелает всучить руку помощи для пущего контроля. После гибели семьи и несчастного случая с дедушкой, он получил право распоряжаться внушительным наследством. Вопреки очевидному, у меня не получается воспринимать их семьей и я не позволю, ни им, ни себе считать иначе. Многое изменилось, многое забылось, да вот отношения остались все теми же. Приезд оставит мне неизгладимое впечатление. Страсть сутяжной людской натуры. Гнетущее внимание, шепотки за спиной. Ложь, привязанность и затаившаяся ненависть. Они будут оскорблены мной. И безумно рады..