Возлюбленные

– Да, и Дилан тоже. Типа запал на меня.

Чем дольше шумел высокочастотный звук, тем громче он казался Райану — и, мать его Матрицу, он никогда бы не подумал, что будет счастлив чувству разрывающихся ушных перепонок. Сидящему на нём зверю кажется наоборот: он кричит, закрывая подобие ушей когтистыми лапами. Райану хочется подумать, что он совсем как человек, но в голове промелькает только жалкое «пиздец» (во-первых, потому что ему сейчас чуть голову не откусили, а во-вторых – от невозможности больше ссылать всё происходящее на разыгравшееся воображение). Когда тварь убегает, встаёт под знакомый обеспокоенный голос. Эрзалер не стал мертвецом только благодаря Дилану, но он предпочитает не говорить об этом вслух: у этого парня самомнение подскакивает при одном взгляде благодарности, а тут – целое «спасибо». –... получилось. Ты как? Прикасается руками к плечам и, кажется, хочет обнять. Райан видит спускающихся испуганных ребят. И отстраняется.

– А ты бы сам кого выбрал?

Их «свободный час» – это давящие двадцать минут в тёмном домике отдыха, в котором они решают, что делать дальше. Точнее, сначала успокаивают плачущую Эби (бедняжка чуть череп своему будущему парню не снесла), а затем молча думают о своём. Кейтлин задумчиво смотрит в потолок, пока Эбигейл опустила голову вниз в смирении. Это кажется Дилану неправильным, но сам он тоже ничего не говорит, крутя в стороне причудливую карту. – Откуда? Райан сам возникает из ниоткуда, сам заводит разговор. Это тоже как-то неправильно. – А-а...нашел неподалёку, – Дилан показывает карту с Адамом и Евой, – откуда она только здесь взялась. – Возлюбленные. Это типа карта таро. Может, залетела откуда. – О-о-у, – Лениви прикладывает свободную руку к сердцу, – а если это знак судьбы? Или может...трогательное признание малыша Райана, а? Чёрт, сейчас расплачусь. – Нет, она означает сложный выбор или типа того. О ней говорили в подкасте. – Ты сейчас мне сердце разбил. – Это звук твоей гордости. Лицо Дилана приняло выражение глубокой печали равно на полсекунды, сменяясь на неуверенный взгляд. Райан привычно поднял голову вверх, прикидывая причину такой резкой смены настроения. – Это даже хорошо. В смысле, что мы такие разные. Эрзалеру так не кажется, но он слушает терпеливо. Если этот парень сейчас сморозит какую-нибудь чепуху, то он будет к этому готов, а если нет – то, вероятно, охуеет. Второй вариант кажется какой-то фантастической фигней. – Между нами есть... – Дилан откладывает карту в сторону, чтобы не смотреть на собеседника и собраться с мыслями, – равновесие...? Дополняем друг друга, вот что. Будь он в романтике таким же профессионалом как и в своих шутках, то это оказалось бы полным провалом: так он хотя бы не сильно опозорился. Точнее, он и раньше-то не позорился, но это только потому что они не разговаривали с друг другом особо. – А-а, ясно. Дилан усмехается, а внутри что-то сжимается и разжиматься не хочет. Ему бы смелости для полноценного образа, но он готов был поспорить, что Райан раскусит и его. — А ещё она значит влюблённость. Вроде это логично. – И кто из нас Ева? Здесь, поодаль ото всех, Райан чувствует себя как в своей тарелке и раздраженным одновременно. Не потому что рядом Дилан, он просто не знает, к чему ведёт их разговор. Поэтому он наклоняется вниз и ловит прерывистое дыхание Лениви на своих губах. Тот мнётся и дышит через раз. – Это...– Смеётся –... это немного резко. Но всё равно скромно касается в ответ. У костра, думает Райан, ты казался смелее, а сам понятия не имеет, ради чего дал повод для этого поцелуя. Наверное, чтобы разобраться со своими внутренними чувствами. Чувствовал он только желание сбежать отсюда как можно быстрее. Дилан проводит пальцами по скуле, рука у него теплая и он сам источает жар. И это даже не поцелуй, а нуждающееся прикосновение, уставшее и скромное. У Дилана сердце стучит как бешеное. Райан чувствует себя полным ублюдком. Они отстраняются как только слышат громкий стук в дверь. Переглядываются удивлённо и спешат к выходу. Карта таро с перевёрнутым изображением сгорает.

– Никого

Сначала – громкий голос, а уже потом солнечный горизонт с режущим глаза светом. Дилана будит Кейтлин и он готов поспорить, что никогда не видел настолько счастливого человека. – Утро! Посмотри, посмотри! Он смотрит и не может поверить – а ведь и вправду, утро. Самое настоящее. Обнимает Кей от переполняющих эмоций, она в ответ – от невероятного облегчения. Эмма и Эби позади улыбаются, подставляя лица под греющие лучи. Ник, Джейкоб, Райан. Осталось найти всех остальных, а затем дождаться полиции, но это самое меньшее из всего ужаса. Дилан думает о Райане и в голову приходит разговор с Кейтлин возле автосвалки. Наверное, она и права: ему не нужен ни Дилан, ни Кей. Внутри развязывается тугой узел и Лениви закрывает глаза. Наступает новый день.