Не прячься больше, пожалуйста

      Жизнь в постоянном смятении мелькала, кружилась, сменяя цвета, ослепляя, словно солнечный блик, отсветивший от кучки битого стекла. И если другие шли, то ему приходилось бежать, чтобы успеть. Все тело кричало о передышке.       А здесь было спокойно. Странно спокойнее, чем в родном Ли Юэ. Здесь пропадало ощущение вечно вертящегося калейдоскопа, в отражениях которого он так боялся потеряться.       Сяо приходил сюда каждую неделю. Не только ради пары часов полной тишины и звуков природы. Не только ради того, чтобы прогнать из головы все, вплоть до самой мелочи. Но и для того, чтобы наблюдать.       У Адепта не было дурных помыслов. Он не собирался покидать своего убежища и что-то предпринимать. Возможно, его понятие красоты было немного иным, нежели можно было себе представить, но это не трогало Якшу: он смотрел подолгу, неотрывно и поглощенно.       Имя, которое Архонт теперь носит, Сяо узнал от путешественника. Оно звучало так же мелодично, как и его флейта в тихой ночи.       Адепт прислушивался к каждому звуку, ловил каждое движение тонких пальцев, обхвативших тело инструмента. Мелодия лилась так же, как и всегда – успокаивающе мягко и плавно, привычно, но столь же завораживающе, как годы и годы назад.       В такие минуты темнота отступала, зарываясь глубоко-глубоко. Сяо дышал свободнее и прикрывал глаза, наслаждаясь. Каждый раз отчаянно хотелось остаться в этом моменте, запечатлеть состояние, в котором забывались все страхи и сомнения. Но все имеет конец: да, Якша это знал. Строить иллюзии, во что-то слепо верить – это пропащее дело.       И он, кажется, пропал. В одной глупой надежде и безрассудной мечте – коснуться Архонта.       Адепт не мог объяснить себе этого желания; каждый раз, когда из своего «убежища» в невысоких кустах у большого, крепкого дерева Сяо наблюдал за чужой хрупкостью и грацией, за тем, как Венти, раздевшись совершенно, входил в воду, чуть ежась от ее ночной прохлады, ему все сильнее и сильнее хотелось ощутить мягкость чужой кожи на кончиках своих пальцев. Ничего больше – только лишь коснуться на пару мгновений…       – Алатус, – в неидеальной тишине звучит чужой голос, прерывая мечтания Адепта. – Я знаю, что ты здесь.       Якша вздрагивает, когда слышит такое родное, но уже давно оставленное в прошлом имя. Но не прячется, вопреки своей идеальной реакции теряется – первый раз в жизни.       Архонт смотрит прямо на него, не спеша одеваться. Возможно, будь он человеком, то смутился бы своим видом, но сейчас собственный внешний облик не сильно занимает Венти. С его волос и подбородка капает вода, сбегая по открытым плечам на грудь. Адепт провожает капли взглядом.       «Он совершенный» – проносится в голове.       Венти вновь окликает его. Мягко, с улыбкой, как и всегда. И Сяо выходит, понурив голову: ему ничего больше не остается, когда прямо на него направлена пара ясных глаз, отливающих бирюзой, в которых, кажется, плещется немой вопрос.       – Уже очень давно я знаю, что ты здесь, Алатус, – звучит первее извинений Адепта, который вновь цепенеет, слыша собственное имя.       Нет, это не неприятно, а скорее…удивительно? Никто не называл его так целую вечность.       – Простите, я не… – Сяо прерывается, когда Архонт прикладывает указательный палец к своим губам, призывая Адепта замолчать.       – И я все жду, когда ты подойдешь ко мне, – продолжает Венти, делая шаг к Якше. Потом еще один и еще, пока не становится совсем близко. Сяо невольно задерживает дыхание, а его щеки предательски вспыхивают.       Архонт аккуратно берет того за запястье. Адепт не противится чужим действиям, все еще, кажется, не имея контроля над собственным телом – его будто заморозили.       – Я знаю, чего ты хочешь, – говорит Венти, по-прежнему тепло улыбаясь, явно не имея в представлениях чего–то плохого.       «Откуда? Неужели…» – проносится в голове быстрее ветряного потока, и Сяо слегка нахмуривается. Словно приходя в себя, он резко выдергивает свою руку из чужой мягкой хватки.       – Не нужно, это… – Адепт на пару секунд прерывается, бросая короткий, будто виноватый взгляд на Венти. – Это опасно, моя аура…       Но Архонт лишь качает головой, не дослушивая фразу. Вместо этого он возвращает чужую руку в свои ладони, стягивает перчатку, отпуская ее упасть на траву, и прислоняет ладонь к своему оголенному торсу.       – Видишь, ничего не произошло, глупенький, – улыбается Венти, отмечая то, как сильно напряжена рука Якши. Не давая паузе затянуться, Архонт делает еще один маленький шаг вперед, тем самым уже прижимаясь к Адепту.       Сяо тяжело сглатывает, еще сильнее краснея от этого дурацкого «глупенький», но не смея вставить и слова поперек. Только одно существо могло заставить сурового Якшу чувствовать себя вот так. И сейчас оно стоит перед ним, ближе, чем Сяо мог себе вообразить, а его рука – его собственная рука – лежит у Архонта на талии, и ядовитая аура не просачивается сквозь пальцы, вопреки ожиданиям Адепта, не обжигает чужую кожу, которая, кажется, даже еле уловимо светится.       В груди Якши невыносимо сладко тянет, слаще, чем десять миндальных тофу, а ноги подкашиваются, и он с уверенностью может сказать, что ничего подобного никогда не ощущал.       Венти заглядывает в чужие глаза, опускает взгляд на губы, зардевшиеся щеки и вновь возвращается к глазам, мысленно отмечая, что сейчас Адепт выглядит очень, очень мило.       – Поцелуй меня, Алатус, – вырывается прежде, чем Архонт успевает подумать.       Вздох застывает где–то в горле, Якша дышит часто и поверхностно, поджимая губы и не спуская взгляда с лица напротив. Если бы хоть кто-то был в силах объяснить ему прямо сейчас, что происходит! Он, не больше, чем Сяо, охраняющий Ли Юэ, и сам Анемо Архонт, они сейчас… О, Селестия! Но Адепт не в силах противиться. Сам бы он никогда себе такого не позволил, даже если бы хотелось до звездочек в глазах. Но Венти просит, тоже очевидно смущаясь, и Сяо действует. Несмело приобнимает его за талию обеими руками, ощущая все еще влажную, прохладную кожу. Подается ближе, чуть наклоняя голову, прикрывает глаза, касается мягких губ своими.       Архонт вздрагивает, но не от прохладного ветра, обдающего все еще влажную кожу. Кажется, он чувствует слишком много, растворяясь в робком, нежном поцелуе. Нет, он не имел и малейшего понятия, чего на самом деле хотел Якша, а лишь сделал то, чего так давно желал сам.       – Почему ты не пришел раньше, Алатус? – спрашивает Венти, но не ждет ответа, снова целуя Якшу, который обнимает Архонта крепче.       Первый раз в жизни Сяо чувствует себя так спокойно, первый раз позволяет себе хоть немного расслабиться в чужом присутствии.       – Не прячься больше, пожалуйста.