Храмовник

***

Казематы

Подготовка к битве с демоном из числа Недозволенных заключалась в большей степени не в том, чтобы его/её убить, а в том, чтобы мои помощницы не померли от всякой банальщины наподобие отравленных стрел из стен, ржавых капканов и вообще всего, того, что действует не избирательно и на чём может споткнуться даже самый внимательный расхититель гробниц. К счастью, я не пожалел зелий, и они смогли победить даже таких неудобных противников как каменные големы, которым вообще говоря нечего было делать на эльфийской территории: когда троица колдуний обошла эльфийский лагерь и нашла нужный проход, то в ходе исследований этой пещеры они наткнулись на самые настоящие катакомбы, очень похожие на гномьи, но без их символики, зато с символикой работорговцев из Тевинтера. Получалось очень странная комбинация: на землях эльфов, где установлен алтарь их верховного божества Защитницы Митал, орудуют гномы под контролем тевинтерских магистров. И что самое главное, там присутствуют големы построенные по технологиям Совершенного Каридина, ныне утраченным. Схема, которую магички применяли в бою была очень простой: в каждой новой зале или коридоре Мерриль первым делом упокоивала все поднятые трупы и скелеты лучники вместе с прочими зомбями не мешались под ногами. Те же, кто оказался покрепче и обладали зачатками сознания попадали под воздействие магии Идунны и уничтожались мощными ударами стихийной магии, в основном огненной, в исполнении Бетани Хоук, единственной из всех дамочек с которой у меня ничего не было. Самыми неприятными противниками были Восставшие из Мёртвых, на которых не действовала толком магия удержания в исполнении Идунны, точнее действовала, но к сожалению их неподвижность вовсе не препятствовала им в использовании телекинеза и только заклинания из сферы энтропии позволяли Идунне и Мерриль убивать его до того, как спадала заморозка с демонов гнева или морок с колдовских ужасов. Последние не обладали достаточной силой воли для противостояния подчиняющим силам бывшей куртизанки, а в комплекте с не слишком крепким телом бывшего мага они были наименьшей проблемой из всех противников, которые им встречались. Почему же я был уверен в наличии ядов и ловушек в логове этого демона желания? Потому что это была Клоака, а значит ловушки с ядом были просто неизбежны. Если бы логово было расположено возле Плавильни, то можно было бы ожидать взрывов и огненного пламени, но когда буквально за углом находится лавка по продаже ядов, кислотных бомб и противоядий к ним? Кстати есть такой вот забавный момент: все мои спутницы вооружены вовсе не посохами, а луками, зачарованными на нанесение урона порождениям тени. После того как я договорюсь с королем Беленом о прямых поставках лириума, и контрабанда уже будет ненужна, эти луки будут приняты на вооружение всеми отрядами храмовников. По началу я хотел делать арбалеты, но оказалось, что луки с таким же количеством рун и лириума почему-то оказываются эффективней, чем арбалеты. Для получения того же эффекта мастеровым Круга приходилось наносить больше рун и лириума, что разумеется было бессмысленным и очень дорогостоящим занятием, как с точки зрения производства, так и с точки зрения боевого применения, ибо скорострельных арбалетов типа Бьянки так никто и не смог повторить без привлечения магии и постоянной магической подпиткой для выдыхающихся рун. Я уже почти закончил подписывать последние бумаги о передачи полномочий на время своего отсутствия, как ко мне в кабинет вломился гонец в одеждах стражника Киркволла. — Сэр Алрик! Срочное донесение! На Наместника и его гостя было совершено нападение! Слава Создателю, что мы успели переделать схемы патрулирования после вашей проверки, и они попались с поличным! — Э-э они пытались его убить? — Нет, сэр! Похитить гостя! — А…э…мм… Фейнриэля? — Так точно, сэр Алрик! — Докладывайте, что там случилось в деталях — их убили или им удалось сбежать? — Сбежали, сэр. Мы усилили патрули наёмниками иноземцами и это дало свой результат: малефикары подчиняющиеся этой эльфийке, что назвалась «инспектором по делам магов крови», не смогли сходу замутить сознание наёмникам, и они подняли тревогу. — Значит я был прав насчёт утечки информации из Круга магов о схеме защитных амулетов у стражи. Требуется поддержка от меня и моих людей в поимке? — Мы организовали погоню и хоть они смогли вырваться из города, но сейчас они загнаны в угол на Разорванном берегу, их довольно много, и наместник просит вашей помощи. Без вас могут быть потери, а отпускать их наместник не хочет. — Отлично, мы выдвигаемся.

***

Разорванный берег

— Я не позволю поступить со своими сородичам так, как вы поступили с Фейнриэлем! — Тогда вы умрёте. Переговоры были краткими, так что я сразу дал сигнал к началу штурма. Я взмахнул рукой и по моему приказу десять храмовников скастовали Святую кару на артефакт, а тот активировал моё первое самостоятельно разработанное заклинание. Святая кара — Глобальное — Зеркало Тени! Времени обучать всех подряд этому умению не было, так что я решил сделать артефакт на основе обычной святой кары — храмовники бьют по артефакту заряжая его и тот при накоплении достаточного заряда мгновенно активируется. Хитрость этого заклинания состоит в том, что все маги, попавшие под его воздействие начинают использовать свою собственную кровь вместо маны и тем самым сами же себя и убивают, так как никаких внешних проявлений этого воздействия нет, а запасы маны ощущаются, как и прежде полными, что провоцирует мага колдовать ещё и ещё, несмотря на накатывающую слабость от кровопотери, которой как бы и нет. С учётом физической неразвитости маги истощают сами себя значительно быстрее, чем это можно предположить. Наиболее эффективно это действует на эльфов и женщин, на крупных мужчин это влияние не так успешно, так как даже маг мог столкнуться с потерей крови до начала активного проявления своих сил и вспомнить это ощущение. Много практикующие магию крови магистры из Тевинтера, так же смогут понять что, что-то не то и попытаться развеять эти чары. На это заклинание действует оба вида рассеивания чар: как магическое заклинание, так и умение храмовников, но в целом мало кто сумеет распознать что случилось и рискнуть применить развеивание магии, что означало оставить себя без всяких магических защит. Провернуть подобный фокус и своевременно восстановить свои щиты нужен значительный опыт и могущество, и я уверен, что никто из загнанных в этот тупик не обладает подобными качествами, так как иначе бы не подчинялся этой эльфийке в её безумной попытке нападения на резиденцию наместника или не дал бы загнать группу в то место, где им негде было бы спрятаться от стрел лучников. — Живьём зачинщицу берите! Живьём! По началу я планировал обработать её по методе Мерриль, но поглядев на её рожу отказался — эльфийское вырождение в полный рост. Так что после плотного допроса, с применением всех последних достижений магии, я пущу её в расход. В первых рядах нападающих шли наёмники, на которых собственно и разрядили свои заготовленные к бою заклинания эти отступники. Это была большая ошибка с их стороны атаковать именно их, так как второй волной шли мои люди и каждый из них применил рассеивание магии освобождая примороженных наёмников и по итогу маги лишь получили не две волны противников, следующие друг за другом, а одну большую, на которую у них гарантировано не хватит магов, чтобы накрыть всех их противников замораживающими чарами. С одной стороны, оно и понятно, когда на тебя несутся дикого вида громилы, угрожающе завывающие, что-то непонятное, то это производит известное впечатление, но в том и отличие нормально обученного мага, у которого в первую очередь самоконтроль, а потом всё остальное, от тех полуфабрикатов, что выпускают в Круге магов Киркволла и других местах, где тот же уровень обучения. Бой закончился довольно быстро и без моего вмешательства: магов крови и отступников перебили, а их начальница была вырублена и надёжно зафиксирована. — Подготовьте её к перевозке, остальных сжечь до тла, а оставшийся пепел развеять над морем.

***

Казематы,

Камера для малефикаров

— У неё есть какая-то защита разума, мессир? — Именно, я уже не первый раз встречаюсь с подобным случаем, но теперь у меня есть ты и я надеюсь, что ты сможешь почувствовать разницу в исполнении, если она есть. — Вы предполагаете, что это могут быть разные маги? — Один из первых, кто мне попался был гномом, и я слабо верю, что маг её уровня смог бы поставить эту защиту, притом, что для этого следовало бы больше года провести в Ферелдене и участвовать в борьбе с Мором, а значит засветиться в тех местах, где её с гарантией не было. — Я поняла, мессир, сначала я пытаюсь проникнуть за её барьеры, а потом сравниваю ощущения от разговора с тем гномом? — Именно так.

***

Верхний город,

Поместье рыцаря-командора Отто Алрика

Убедившись, что Оливия уснула я осторожно выбрался из постели и натянув на себя подштанники вышел в коридор, где меня уже дожидались Орсино, и моя первая союзница в Киркволле — Атенриль, эльфийка контрабандистка, что стала для меня настоящей находкой на первых порах. Я немного про неё подзабыл со всеми этими делами, но когда встал вопрос о проверке отмены эффекта усмирения на представителях других рас, то у меня был не очень большой выбор, так как по окончании процедуры на стороннем персонаже от него пришлось бы избавиться, а это лишние хлопоты и лишняя кровь на руках. Атенриль между тем уже в принципе сыграла свою роль и если что-то пошло бы не так как следует, и она больше не смогла выполнять свои обязанности, как глава моей разведывательной сети, то это не стало бы сильно значимой потерей и её всегда можно будет просто пристроить в число слуг в поместье или взять с собой в Орзаммар. Всё разумеется прошло как надо, и я получил свою искательницу — по идее её надо было отправить вместе с моими магичками в их квесте по сбору Фолиантов Зла, но я, честно говоря, про неё забыл, и они пошли без всякой поддержки со стороны бойцов ближнего боя. Орсино зажёг небольшой огонек и подпалил тонкую ароматическую палочку, пропитанную особым составом. Встретившись глазами с Атенриль я кивнул на комнату, и та взяв палочку у Первого чародея тихо скользнула в приоткрытую дверь. Сонный дым говорящее само за себя название — мы должны были быть уверены, что Оливия не проснётся во время нанесения печати усмирения нормальным способом и не сорвёт чистоту эксперимента. Даже секс с ней был нужен для более глубокого сна и общего повышения настроения, по предварительным расчётам это будет оказывать значительное влияние на то как она всё будет воспринимать, как в процессе ритуала, так и после него. Главная причина проблем у вылеченных усмирённых в том, что они знали, что будут усмирены и знали, что это навсегда, так что когда их лишали магии, и они так жили долгие годы, а потом они получали её обратно, то ни о какой адекватной реакции или контроля за своей силой не могло идти и речи. У искателей всё было совсем по-другому — эффект усмирения, от так называемого Бдения, был открыт случайно, когда маг рекрут перестал контактировать с тенью после провала ритуала. Эта тайна была немедленно засекречена и единственный кто про неё знал в последующие годы был глава ордена Искателей Истины, который передавал своему сменщику истинное значение ритуалов, которые они проводят над рекрутами и почему они перестали принимать магов в свои ряды. Возвращаясь к Оливии и почему это всё проделано тайно: страх и сомнения от которых не сможет избавиться ни один маг и которые его обязательно погубят, когда маг получит обратно свою силу. Бонусы, которые даёт этот ритуал очень хороши, но из-за своего необычного происхождения я счёл слишком рискованным проводить этот ритуал над самим собой, так как неизвестно как я вообще попал в своё нынешнее вместилище. По звукам, доносящимся из комнаты стало ясно, что Атенриль убедилась в глубоком сне молодой девушки и теперь занимается приведением её в должный вид. Как бы то ни было выставлять на обозрение её в костюме Евы совершенно посторонним для неё людям или эльфам противоположного пола это совсем её не уважать как личность. Я разумеется этого не хотел, так как Оливия была вполне нормальной девушкой, пусть и немного наивно-глуповатой, и такого отношения к ней я не хотел допускать. Со временем она узнает о том, что с ней случилось и почему ей теперь не стоит так сильно опасаться демонов и сомнительных практик в которых она будет участвовать по моему приказу. Но для начала ей надо будет стать сильнее и для этого хорошо подойдёт та самая пленная инспекторша по делам магов. Вечно колеблющийся Орсино разумеется отказался бы участвовать в чём-то подобном, но допрос эльфийки показал, что она действительно действовала по чьей-то указке, и защита от болтливости у неё отличается по стилю от той, что была у гнома, но по какой-то причине очень похожа на ту, которую добровольно принял на себя Орсино, когда покупал зелья в Чёрном магазине. Орсино не смог даже назвать мне его, но он очень характерно вздрогнул, когда я произнёс эту фразу с заглавной буквы, выделив её интонацией. Орсино мог обсуждать странные катакомбы возле эльфийских гор, но как только речь заходила о разумных големах у которых было своё имя и которые занимались торговлей…его покидал даже малейший намёк на болтливость и откровенность. Ничего удивительного в этом нет, так как именно здоровенный голем это первое, что видит каждый кто посещает этого предполагаемого парализованного мага, владельца этого примечательного заведения по крайне выгодной скупке всего подряд и продаже легендарных артефактов. Мне пришлось написать целый трактат в стиле сочинения как я провёл лето и в литературной форме задавать риторические вопросы, на которые же сам потом и давал ответы. Орсино читал эту бумагу примерно два часа: именно столько у него заняло времени приходить в себя после активизации защиты на каждом третьем предложении. Правильно составленное заклинание магии крови и добровольное его принятие творит поистине замечательные дела в плане сокрытия информации, но где нельзя взять наскоком или долгой осадой, там можно взять хитростью и нестандартным мышлением. Выгодные цены в этом магазинчике будут надёжно удерживать любого, кто хоть раз что-то там продаст или купит, вполне возможно, что покупатели проводят там гораздо больше времени, чем требуется для осуществления покупки, но они об этом не помнят — подобное могло бы очень хорошо объяснить почему Орсино внезапно сошёл с ума и обратился в демона: виной тому был не только проклятый посох мага, но и закладка которую ему сделали, чтобы он в нужный момент сам стал причиной уничтожения Круга. Понятное дело, что подобный маг не может возглавлять Круг магов в независимости от того есть ли у него сменщики равные ему по силе или авторитету. — Вы уверены, сэр Алрик? — Орсино так же услышал звуки льющейся воды и решил разорвать вынужденное молчание. — Как маг и боец Оливия не особо сильна, я могу это исправить, благо зелья сброса навыков и умений хоть и дороги, но не дороже вменяемых цифр, что открывает для меня и моих планов только положительные перспективы. Тем более, что оно всё равно не влияет на наложенные на эту инспекторшу заклинания и её так или иначе ждёт смерть, пусть же принесёт хоть какую-то пользу. Орсино замолчал, признавая мою правоту, а я вспоминал как извивалась в ужасе эта эльфийка, пока я подносил к ней переносную печать с усмиряющей руной. Перед этим я напоил её зельем Вздох Создателя и все её умения сбросились в ноль, пока она ещё была без сознания. Последовавшему допросу она не могла сопротивляться, но даже угроза усмирения не позволила ей превозмочь влияние наложенной на неё защиты. И таки да, её защита отличалась «по запаху» от защиты того гнома расхитителя гробниц. Затащить в Тень эльфийку оказалось довольно просто, а там я уже крутил ей как хотел и быстро получил от неё дары схожие с тем, что я добыл у Фейнриэля при спасении наместника. Эльфийка была более одарена, чем Оливия и это гарантировало значительный прирост способностей, но самым главным было то, что она получит не только буст от самого ритуала и умения от эльфийки, она получит и кровь эльфийки, что изменит её чисто человеческую природу, на полу эльфийскую. Чистокровная эльфийка имела значительные проблемы из-за близкородственных связей и только привнесение новой крови могло их выправить. Ну точнее теперь уже всё на оборот: эльфийка отдаст всю свою суть человеческой девушке и избавит её от своих проблем. Возможно, даже внешность у неё чуть-чуть улучшится, как из двух минусов получается плюс, который поднимает значение на три уровня выше исходного целого. — Вы сами должны понимать, Орсино, что ситуация, когда церковь целенаправленно травит храмовников лириумом, чтобы искатели имели над ними преимущество в бою это ситуация крайне неправильная. — Да, я многое оказывается не знал, сэр Алрик, но не могу сказать, что мне стало легче, после того как я это всё обнаружил и мне очень трудно убедить себя, что поддержание текущего порядка вещей правильное решение. — Надо думать, что эта неудобная правда вылезла наружу и в Ферелдене и там решили сделать всё очень громко. Может если бы я боролся против Архидемона, то я тоже наплевал бы на любые возможные последствия. — Победа над павшим богом это действительно не рядовое событие. — Его просто не с чем сравнить, ни один подвиг не сможет превзойти его, это пик славы война или мага, непревзойдённое мастерство, мужество и готовность умереть ради спасения всего мира. Как после подобного остаться безучастным? Ведь по сути огромное число проблем у магов связано именно с храмовниками у которых зависимость от лириума. Атенриль выглянула из комнаты и позвала нас. — Она готова, можете начинать, лучина прогорела и дым рассеялся.