Это заставило меня жить

За всё время прибывания на кипящих островах Луз пережила множество приключений, познакомилась со многими личностями, завела друзей, но потеряла возможность попасть домой. Самое большое желание Луз, это было возвращение домой. Последняя попытка построить портал, была не особо удачной, ей даже удалось поговорить с мамой. После этого человек стала ещё больше прилагать усилий и искать больше информации. До одного момента. Недавно Луз узнала об опасности, что надвигается с днём единства. Каждой клеточкой своего тела, она искрине желала помочь всём, но она не знала как это сделать. Руки сами собой опускались, её накрывало всё большее отчаянье. Единственное, что вытаскивали её из тлена, это были свидания с Эмити. Всегда спокойной и рассудительной, той кто её всегда поддержит и никогда не упрекнет в чем либо. Всегда чуть прикрытые веки, из под которых на Луз смотрели тусклые янтарные глаза, излучали спокойствие с неимоверной усталостью. Невесомые, словно призрачные движения Эмити всегда успокаивали Носеду. Сегодня же встепавшиеся фиолетовые волосы и бегающие во всё стороны глаза, вызывали у Луз лишь ещё большее волнение. Эмити прижималась к Носеде, рассчитывая на этакую защиту. Луз это не особо и нравилось, она сильно боялась, что не сможет дать эту защиту. - Эми, хотела ли бы ты когда нибудь сбежать отсуда? - слова неожиданно сорвались с губ человека. Эмити вздрогнула - От чего такие мысли? Что тебя беспоко... - Блайт запнулась вспоминая ситуацию в которую попала Луз. - Прости, тебе наверное не хочется говорить об этом. - Не хочется. Хочется просто уйти. Я хочу, что бы всё было спокойно, хочу в то место, где ничего не чувствуешь, где мы, как камни просто лежим и ничего для нас больше нет. Есть только мы. В первые Эмити заметила, что карие глаза Луз абсолютно пусты. Нет того огня, которым она всегда загоралась вытворяю очередную глупость, или просто разговаривая о чем то, о чем говорить не совсем важно, но главное, что говорит она это с безумными огоньками. Луз смотрела в пустоту на её глазах наворачилаоись слезы. Блайт ожидала, когда Носеда начнёт биться в истерике, которая через пару минут пройдём и она будет сидеть в её объятьях, что бы потом снова бодро скакать и шутить. Но слеза просто потекла по щеке человека. Эмити потянулась, что бы вытерить слезику, но тут же заметила, что её рука сильно трясется. Она не заметила, как начала плакать на взрыв и громко хныкать. Луз была ошарашена. Она никогда не видела слез Эмити. И в правду ведьма, почти никогда не плакала, а если и и проливала слезы, то от сильной боли. - Эми!? Что случилось!? Я тебя обидела!? От чего же ты плачешь?. Блайт не могла ни проронить сквозь слезы ни слова. Носеда крепко обняла последнюю и посадила к себе на колени, так, что бы Эмити упиралась лицом ей в плечо. Человек решила не донимать ведьму вопросами, а просто поглаживая по волосам повторяла : - " Я рядом". Блайт уснула. Глаза Носеды тоже слипались. Они вместе сидели под деревом. В мыслях больше ничего не было, кроме как задачи успокоить свою возлюбленную. Солнце начало понемногу заходить. Вечерняя прохлада была уже вполне ощутима, а небо заливалось закатным заревом. Луз сама не поняла, когда она успела уснуть, уткнувшись в макушку Эмити. Их идилию прервал посыльный ворон. Блайт дёрнулась и стала слушать звуковую телеграмму, что пришла ей. Ворон открыл рот и словно грамофон начал воспроизводить звук. В послании мать Эмити совершенно спокойным голосом говорила, что последней нужно домой, поговорить. Ведьма затряслась. Её дыхание участилось. - Что такое? - спросила Луз - Н... наддо ид.. тти - ужасно заикаясь промямлила Блайт. Носеда понимающе кивнула и на прощание обняла Эмити. - Всё будет хорошо, я всегда рядом- прошептала человек. Когда они отстранились Луз заглянула в глаза Эмити. Она невольно вздрогнула - глаза ведьмы были переполнены ужасам. Сейчас всегда уверенная Блайт была похожа на зверька загнанного в угол. Животный страх, что обуял ведьму не давал Луз ещё раз подойти. Казалось ещё одно движение и она наброситься на человека и разорвёт. - Прости, пожалуста! - почти прокричала Эмити и понеслась прочь.