О беговых дорожках и нежностях

      У кинотеатра толпы не наблюдалось, что оставляло открытым обзор на развешенные снаружи рекламные постеры фильмов в прокате.              На постере «В двух шагах от Бездны, в трех от Тебя» изображены предполагаемые главные герои, держащие друг друга за руки, один из которых чувственно накинулся на другого, а их скудные и рваные фэнтезийные одеяния делали их вид еще более бесстыдным.              Лю Цингэ мог лишь хмуриться на такое непристойное изображение и краснеть от того, что его позвали именно на этот фильм.              Судя по всему, он до сих пор переваривал тот факт, что Шэнь Юань пригласил его сюда. Вообще-то он при первом пришедшем сообщении тупо уставился на его содержание в течение нескольких часов, прежде чем справиться с хоть какой-то ответной реакцией. Смесь недоумения из-за тона текста и взрыва эмоций в целом от приглашения слишком надолго ввела его в ступор.              Как правило, он с легкостью отказался бы от приглашения. Он не ходил в кинотеатры и смотрел фильмы в выкроенное для них время дома. Он и не помнил когда в последний раз смотрел что-то на большом экране, не находя в подобной атмосфере привлекательности.              Но когда он получил приглашение от Шэнь Юаня, подобных мыслей и не возникло.              На деле все было так, что Лю Цингэ вытираясь шел из душа, когда телефон оповестил его о новом сообщении. Он разворчался, зная, что обычно ему пишут люди, с которыми у него нет желания общаться.              Но стоило отправителю оказаться Шэнь Юанем, как вся хмурость Лю Цингэ рассеялась. И тогда он прочел сообщение и почувствовал… Много чего почувствовал.              По большей части это было связано с его новым положением, открыв в себе… Чувства к Шэнь Юаню.              Поначалу он не понимал, отчего этот маленький паренек оказывал на него такое сильное воздействие. Ощутимое нетерпение от знания, что сегодня в зал должен заявиться Шэнь Юань. Разочарование от одного из отмененных Шэнь Юанем занятий. Он чувствовал безысходность своего бессилия перед его притяжением и на долгое время был этим обескуражен.              Но одним днем после особенно раздражительной тренировки, на которой его спарринг-партнер уже почти было сдался, оставляя Лю Цингэ самому со всем разбираться, явился Шэнь Юань и одарил его своей фирменной улыбкой.              Плохое настроение Лю Цингэ тут же полностью улетучилось, отчего он не мог избежать потрясения. Потрясения тем, насколько ему хотелось сохранить эту улыбку. Лелеять ее.              И да, Лю Цингэ тут же был сражен силой своей влюбленности в Шэнь Юаня.              Конечно же ему нравился Шэнь Юань. А кому бы он не понравился?              Его доброта была простодушна. Он шутил, дразнился и смеялся даже на то, что Лю Цингэ не находил смешным. Жаловался, но это не бесило. Вздыхал от раздражения, но с таким изможденным лицом, отчего скорее было похоже, что тот надулся. Был ленив, но при необходимости заставлял себя. Он был самоотверженным, хотя делал вид, словно это ничего не стоило. Раздавал такие искренние комплименты, отчего они казались сокрушительными.              Нет ничего проще, чем любить Шэнь Юаня, и Лю Цингэ мог только гадать, насколько долго эти чувства маячили перед ним без его ведома.              Саморазоблачение привело к катастрофе на тренировках, включающей в себя подпрыгивающего от каждого его случайного прикосновения Лю Цингэ. Смущение от полученных комплиментов накрывало вдвойне сильнее. Он осознал раздражение, испытываемое к остальным занимающимся людям, что слишком подолгу пялились на лосины Шэнь Юаня, которые тот обычно носил.              Шэнь Юань казался к этому равнодушным, зато выразил озабоченность тем, достаточно ли высыпается Лю Цингэ. Неподдельное переживание стало для Лю Цингэ тем самым переломным моментом и он чуть ли не прокричал, что пришло время сделать перерыв, сунул Шэнь Юаню забытую бутылку воды и убежал в раздевалку чтобы прийти в себя.              С тех пор прошел месяц или около того. Около месяца все продолжалось в том же духе, пока он пытался хоть чем-то снизить давление на свое сердце.              Он никогда ранее не сталкивался с такими чувствами, как и не был уверен что с ними делать. Так что лучшим, что он мог предпринять, было продолжать тренировать Шэнь Юаня, отправляя тому свое актуальное расписание в попытке донести, что ему нравится его присутствие. Дарить Шэнь Юаню вещи, которые считал полезными. Протеиновый порошок, помогающий после тренировки. Более плотные носки для предотвращения мозолей. Больше бутылок для воды в коллекцию Шэнь Юаня.              Казалось, тот оценил их по достоинству, но никогда не поднимал тему явных попыток Лю Цингэ завоевать его расположения.              От этого Лю Цингэ принял решение пытаться еще усерднее.              Он даже собирался позвать Шэнь Юаня куда-нибудь помимо спортзала, но по итогу не смог придумать подходящее место.              А потом ему пришло это сообщение. Оно настолько неожиданно свалилось на него, что Лю Цингэ никак не мог тут же дать ответ, хоть и знал его с самого начала. Когда он послал ответ, тот был коротким и ясным, не давая Шэнь Юаню возможности неправильно его интерпретировать (как тот словно порою делал).              Следующие два дня он провел за непомерно частым размышлением об этом.              Но вот он здесь, ждал снаружи кинотеатра с потными ладонями и сжатой челюстью.              Лю Цингэ знал, что нервничал. Это явно было тупо. Нет ничего сложного в просмотре кино. Тут нельзя ошибиться. Но это не останавливало его иррациональную часть от подобных чувств.               Даже соревнования так не ощущались. Перед матчами он чувствовал предвкушение вызова. Стремление испытать свои навыки на деле. Там дело было даже не в нервах, а в свербении от возможности потерпеть поражение. Но годы тренировок сделали Лю Цингэ в этом отношении увереннее.              Но он не на ринге. Он ожидал на тротуаре в обыкновенной футболке и джинсах. Наедине со своими мыслями насчет того, насколько был смешон в своей нервозности.              Лю Цингэ взглянул на часы и обратно на окружающих, ловя взглядом знакомую фигуру вдалеке.              На этот раз он увидел Шэнь Юаня первее, чем тот его.              Парнишка шел непринужденно, уставившись в удерживаемый руками телефон, но постоянно оглядывался, чтобы ни с кем не столкнуться. Сложно было разглядеть издалека, но Лю Цингэ смог разобрать едва различимую хмурость лица Шэнь Юаня, когда тот опускал взгляд на телефон.              Прошло пару минут и несколько человек, обогнувших на высокой скорости медленный темп Шэнь Юаня, прежде чем тот поднял взгляд и заметил Лю Цингэ.              И с того момента время словно остановилось.              Потому что за огромными очками в глазах Шэнь Юаня мелькнуло узнавание и тогда тот улыбнулся так открыто и тепло, что Лю Цингэ начал таять.              Лю Цингэ был в опасности. Его ноги словно налиты свинцом, несмотря на незначительное желание бежать и перегруппироваться.              Но Лю Цингэ бы так не поступил. Никогда бы не убежал. И он не находил в себе ничего сильнее желания, чтобы Шэнь Юань продолжал так ему улыбаться.              — Цингэ, рановато ты, — отметил Шэнь Юань. — А я ведь думал, что приду первым. Надеюсь, что не заставил тебя ждать.              Лю Цингэ ни за что бы не признался, что прождал тут полчаса, но он не мог усидеть дома и вышел пораньше.              Он помотал головой, открывая рот чтобы что-то сказать, но был прерван протягивающим коробку Шэнь Юанем.              — Что? — то, в конце концов смог вымолвить Лю Цингэ.              Шэнь Юань покрылся таким прелестным румянцем, что Лю Цингэ захотелось врезать по стене.              — Ох, это для тебя, просто мелочь. Приметил ее, пока гулял и в итоге купил, — он продолжал держать коробку перед Лю Цингэ в ожидании, что тот примет ее.              Лю Цингэ ещё секунду на нее смотрел, прежде чем взять и тут же открыть.              Внутри находилась пара боксерских бинтов, синие с серебрянными вставками. Одного взгляда хватило, чтобы понять их превосходное качество и принадлежность к солидному бренду.              Продуманность подарка была словно ударом под дых.              Было ли это… Нет, не может быть.              — Если тебе не понравилось, то я верну, только скажи. Или отдай кому-то, если не нужны. Я лишь подумал, что ты скорее всего быстро изнашиваешь свои за такое количество тренировок, так что в итоге я остановил свой выбор на них, — пояснил Шэнь Юань.              Лю Цингэ почувствовал, как горит его лицо.              — Вообще-то, по странному стечению обстоятельств на них к тому же вышиты твои инициалы. Так что разумеется я должен был взять их! — заключил Шэнь Юань с неловким смехом, заглядывая ему в лицо.              Лю Цингэ очень бережно достал один из бинтов. На них в самом деле были курсивом указаны его инициалы.              Затем сложил его обратно в коробку и положил ее в карман.              — Эмм, так тебе понравилось? — спустя еще мгновение спросили его.              Вот дерьмо, Лю Цингэ забыл что-нибудь сказать в ответ.              Но это было просто…              Шэнь Юань пригласил его выбраться. Только вдвоем. А потом преподнес Лю Цингэ личный подарок, выбранный с явной заботой.              Может ли это быть… Свиданием?              По приглашению этого было не понять, но Лю Цингэ ничего не мог поделать со своей растерянностью. До сих пор Шэнь Юань не подавал никаких признаков ответных чувств к нему, доказывая свою невнимательность в данном отношении. Но может до него дошло? Дает ли он шанс Лю Цингэ?              Нет, Лю Цингэ не мог быть уверен.              Он хотел быть уверен.              Однако более насущным вопросом на данный момент было то, что Шэнь Юань задал ему вопрос и до сих пор ждал на него ответа.              — Мне они нравятся, — прочистив горло ответил Лю Цингэ. — Хорошие.              Прозвучало натянуто, даже для него. Но даже так Шэнь Юань улыбнулся и казался облегченным.              — Я рад.              Лю Цингэ взглядом проследил улыбку на его губах, почувствовав головокружение.              Это было слишком. У Лю Цингэ перегрузился мозг, из-за чего он стал чопорным и напряженным.              На его счастье Шэнь Юань не придал значения странному поведению Лю Цингэ и схватил его за руку.              — Нам, наверное, стоит пойти за закусками и занять наши места, — сказал Шэнь Юань, ведя его к входу.              Лю Цингэ ничего не ответил, но позволил вести себя.              Ему бы вырваться, да только он не мог. Ему кое в чем требовалось подтверждение, в противном случае он в конечном итоге собирался сотворить нечто очень глупое.              А пока он просто будет ждать Шэнь Юаня.              Он согласен, что привык быть тем, кто сначала делает, а потом уже задается вопросом. Но в данном случае, когда он не знал какие ходы продуманы у противника, ему следует проявить терпение.              Задача не из легких, особенно когда все, что ныне мог чувствовать Лю Цингэ было теплой рукой Шэнь Юаня в его руке.              Но именно потому, что это был Шэнь Юань, он был терпелив.              Ради Шэнь Юаня он был не прочь подождать.       

***

             — Вот наши места, — заявил Шэнь Юань. За ним следовал Лю Цингэ с пакетом попкорна и напитками, за которые настоял заплатить.              Их сидения были в самом конце зала, вдали от немногочисленных компаний посетителей кинотеатра. Как только они уселись, на экране замелькала реклама.              Шэнь Юань был в хорошем настроении. Особенно по сравнению с тем, что было.              Лю Цингэ воистину идеальный мужчина! Абсолютно никак не прокомментировал странный выбор фильма Шэнь Юаня. Он даже обрадовался подарку, а не счел странным сам факт дарения от него!              То, каким тот казался потерянным в этой своей (слишком обтягивающей, нихрена ж себе, из-за тебя окружающие пустят носом кровь как в аниме) футболке, лишь вызвало у Шэнь Юаня улыбку и желание поворковать над своим неуклюжим спутником.              Шэнь Юань даже не знал отчего так много об этом думал. Быть может отшельнический образ жизни принес свои плоды, потому что он не припоминает за собой такой нервозности ранее. Он всегда был скорее из тех интровертов, которые такие «не трогайте меня», а не «о нет, я боюсь людей».              И теперь они восседали в своих изрядно изношенных, но чистых креслах; света до сих пор хватало, чтобы четко разглядеть друг друга.              — Еще раз спасибо за попкорн, Цингэ, — сказал он и подхватил кусочек, пуляя его в рот.              Лю Цингэ пробурчал что-то вроде «не за что», удобнее устраиваясь на сидении.              Шэнь Юань подхватил еще попкорна, снова кидая его себе в рот чтобы позорно промахнуться. Вот поэтому он и не выходит из дома.              Лю Цингэ возле него фыркнул.              — Над твоей координацией еще следует поработать, — отметил тот полушутя, полусерьезно.              — Сомневаюсь, что в твое расписание тренировок входит ловля попкорна ртом, — парировал Шэнь Юань.              И в доказательство своих слов он взял еще кусочек и бросил им в лицо Лю Цингэ. Шэнь Юань смаковал то, как попкорн, похоже, застал его компаньона врасплох и отскочил от его щеки (которая уже покрылась сердитым румянцем), падая ему за шиворот.              — Ты! — взволнованно воскликнул Лю Цингэ.              Видишь, не так-то просто, как это кажется, мистер Профессиональный Мастер Боевых Искусств Который И Муху Палочками Бы Словил! Хотя с учетом того, куда Шэнь Юань запустил попкорн, у Лю Цингэ не было ни единого шанса с человеческими способностями его поймать, если уж на то пошло…              Как бы там ни было, Шэнь Юань не из тех, кто уделяет внимание мелочам… Ладно, хорошо, масштаб его лжи уже унес бы нос Пиноккио далеко в космос, но Шэнь Юань пытался донести… Знаете что, заткнитесь.              — Может, на этот раз возглавить наш тренировочный полк смог бы я. Можно начать с…              Но Шэнь Юань замолк, моментально подавившись слюной глядя на то, как Лю Цингэ достал попкорн из-за ворота и тут же уронил его на футболку. Тогда за долю секунды тот отреагировал, поймал выпавший кусочек и все это при том, что он слегка оттянул футболку вниз, открывая идеальный вид на свое ярко выраженное декольте!              Лю Цингэ! Ты не можешь так просто щеголять своими грудными мышцами в кинотеатре! Подумай о своем бедном долговязом друге подле тебя!              И чтобы усугубить боль Шэнь Юаня, который максимально осознанно вернул взгляд на его лицо (уважительно!), Лю Цингэ отправил этот же кусочек попкорна себе в рот.              Лю Цингэ, мой добрый друг, все это очень напоминает когда-то употребляемый Шэнь Юанем контент 18+, поэтому-то ему и было так горячо!              Так что когда Лю Цингэ встретил его взгляд, подняв бровь на уставившегося на него широко раскрытыми глазами Шэнь Юаня, он судорожно попытался найти любой способ отвлечься. Что угодно, что остановит его мозг от мысленного разврата с его другом! И все из-за крайне гетеросексуального контента с кучей женщин, который он однажды узрел!              — Эм, и много фильмов ты смотришь? — не очень плавно свернул тему Шэнь Юань.              Но Лю Цингэ, будучи самым идеальным мужчиной, никак это не прокомментировал.              — Когда как, — просто ответил тот. — В основном боевики.              — Почему-то меня это не удивляет.              Лю Цингэ пожал плечами.              — Порой меня и сестра заставляет смотреть драмы, — отметил тот.              А вот теперь удивил.              — Ну, тогда может просмотр этого фильма будет тебе под силу, — сказал Шэнь Юань. — Хотя, думаю, мне стоит предупредить тебя, что его оригинал хоть и красивое, но месиво, приправленное выпрыгивающими из кустов роялями. Я про то, что они так ни разу и не объяснили, как «неизлечимая» болезнь, судя по всему, просто исчезла. Из-за волшебной пыльцы? Реки, в которой они омывались? И это не самая худшая деталь!              Лю Цингэ вскинул бровь.              — Ты читал книгу?              Оу… Хахаха, упс.              Не то чтобы ему хотелось публично заявлять, что он читал разочаровывающий и откровенно дурно написанный роман, он лишь увлекся. То, что он выговорился в интернете, дало ему лишь немного развеять свое раздражение! Куда более высвобожденным чувствуешь себя, когда выговариваешься кому-то лично, ладно?              Он просто не собирался давать об этом знать Лю Цингэ.              Это даже хуже того, что он знает про его коллекцию фигурок Ло Бинхэ! По крайней мере в Ло Бинхэ не было ничего, за что можно было бы стесняться. К тому же Лю Цингэ был убежден, что это было подарком его другу, так что не считается.              — Эм… Я просто прочел в инете пару рецензий, — соврал Шэнь Юань.              Выражение лица Лю Цингэ было не убежденным, зато позабавленным.              — О, гляди, началось, — сказал он и потому, что хотелось отвлечься, и потому что это было правдой.              Свет погас, а на экране заиграли трейлеры. Шэнь Юань схватил горсть попкорна и переключил свое внимание на экран. Он смотрел трейлеры, большинство из которых ему уже довелось видеть, и наклонялся прошептать парочку фактов о тех, которые счел интересными.              Затем зал погрузился в тишину из-за подошедших к концу будущих кинопремьер и начавшегося фильма.              Первые тридцать минут были даже не такими уж плохими! Весьма средненькая графика, но костюмы выглядели искусно и эта одна короткая сцена боя оказалась даже сносной! Шэнь Юань пару раз кинул взгляд на Лю Цингэ, чтобы оценить его реакцию, но выражения Лю Цингэ были тем, что неподвластно Шэнь Юаню.              Была раскрыта первая из многих трагических предысторий, а Шэнь Юань почти подпрыгнул, когда ощутил какое-то касание по его руке. Он всем корпусом развернулся к Лю Цингэ, который, казалось, кошмарно покраснел и неловко отдернул руку оттуда, где должно быть по ошибке задел Шэнь Юаня. Он не ожидал, что Лю Цингэ так погрузится в фильм. Что умилится столь шаблонным рваным сценам! Что ж, Шэнь Юань находил их милыми даже с учетом того, что осуждал их.              В знак поддержки он даже похлопал Лю Цингэ по плечу, слегка сжимая его. Тот словно вдруг выпрямил спину, прежде чем обратно осесть. Ох, не стоит Шэнь Юаню так отвлекать. Он даже смягчил свои комментарии от того, как Лю Цингэ вздрагивал каждый раз, когда Шэнь Юань прислонялся шептать ему на ухо.              А затем фильм начал свое крутое пикирование, чего Шэнь Юань и ожидал, и опасался.              Сюжет разошелся во все стороны, общее настроение слишком диссонировало между чрезмерными рыданиями и больно долгими сценами поцелуев. Шэнь Юань не осмеливался смотреть на Лю Цингэ после того, как началась чересчур неестественная и по большей части намеренно кинковая сцена секса. Такого он в книге не помнит! Хотя всегда оставался шанс, что он просто пролистнул эту часть… В любом случае, это было супер неловко. Впрочем, Шэнь Юань впервые был благодарен за цензуру таких сцен.              Факт того, что остальные зрители были крайне увлечены собственным сеансом поцелуев ничуть не способствовал Шэнь Юаню во всеобъемлющем смущении. Как люди могли настроиться на нужный для этого лад? Очевидно ужасно же было!              Впрямь стоило поменять выбор фильма после того, как Лю Цингэ согласился. Только кто-то вроде Шан Цинхуа заслуживал подвергнуться такой нелепой актерской игре и искаженной подаче.              К тому времени, как пошли титры и снова зажегся свет, Шэнь Юань не мог для себя решить, был ли он больше взбешен посредственностью фильма или унижен тем, что Лю Цингэ пришлось стать его свидетелем. И не был уверен, хотелось ли больше никогда о нем даже не упоминать или тут же извергнуть язвительный отзыв, что уже вертелся у него на языке.              Шэнь Юань медленно повернулся, вдруг забеспокоившись о том, какое могло быть выражение у Лю Цингэ.              Кажется, тот сразу же заметил обернувшееся к нему лицо Шэнь Юаня, ведь лицо самого Лю Цингэ тут же вспыхнуло краской. Он почти уверен, что был таким же красным.              Ааааааааааа он поистине самый большой в мире идиот. Наверняка он травмировал бедного Лю Цингэ. Любая выстраиваемая ими потенциальная дружба, вероятно, разбилась о дурной вкус Шэнь Юаня. Он дал волнению от проведения времени с Лю Цингэ ослепить его, не видя гибель, которую навлек на себя.              Лю Цингэ словно застыл, глазами выискивая что-то в Шэнь Юане.              — Э-эм, похоже, все уже вышли из зала, — Шэнь Юань медленно встал, сжимая при этом ручку сидения. — Думаю, и нам пора.              И Лю Цингэ снова хранил молчание, но последовал его примеру и поднялся на ноги. Он даже тут же потянулся за рукой Шэнь Юаня, пока не передумал и подхватил вместо этого пустой пакет от попкорна.              Они прошли по проходу, вниз по лестнице, дошли до выхода из кинотеатра.              В очереди на следующие показы стояло несколько человек, а едва различимый свет из окна указывал на то, что наступил вечер. До Шэнь Юаня дошло, что они с Лю Цингэ стояли возле одной из стен, когда он отошел от своего похожего на транс позорного покидания зала.              Ну а как бы вы себя почувствовали, взяв с собой кого-то вроде Лю Цингэ на фильм, где один из персонажей сказал другому, что хочет «поглотить все твои слезы и тебя самого в придачу»?              Шэнь Юань знал, что в книге этого не было!              — Что ж… — начал он, нарушая тишину. — …Было отвратительно, да?              Лю Цингэ будто немного расслабился.              — Определенно, — с легкостью согласился тот.              Слова от Лю Цингэ! Шэнь Юань сразу же почувствовал облегчение, что не травмировал того до потери возможности говорить.              — Я к тому, что ты видел вообще это признание? Принцесса умирала, а они в присущей романтике манере рыдали друг над другом вместо того, чтобы попытаться спасти ее! И даже не воспользовались той волшебной исцеляющей осой, которую встретили в самом начале! Разве не полная чушь?              Лю Цингэ крайне потрясенно ему кивнул.              — Несомненно, — на грани изумления ответил тот.              Давай же, Лю Цингэ, хотя бы сделай сердитый вид во имя Шэнь Юаня! Или в своих интересах, тебе тоже пришлось это смотреть.              — Хотя бы изначальное мироустройство было неплохим. Тебе понравилась первая дуэль?              Лю Цингэ стоял как олень, пойманный в свете фар.              — Хорошая, — расплывчато ответил тот, не пересекаясь с ним взглядом.              Шэнь Юань не смог удержаться от фырканья, потянувшись к бицепсу Лю Цингэ и слегка сжимая его (капец, какие же впечатляющие мышцы).              — Тебе не нужно ради меня притворяться, что тебе понравилось. Уверен, я бы лучше посмотрел твой бой вместо всего того, что мы сегодня увидели, — сказал Шэнь Юань. — Плюс ко всему я уже сказал, что это было ужасно! Даже хуже того, что говорили критики в интернете! Мне плохо уже просто оттого, что я затянул тебя на него!              И это правда. Ну, по большей части ему было плохо оттого, что сам так опозорился, но Лю Цингэ серьезно просто смирился с этим.              — Все отлично, — пробурчал Лю Цингэ. — Я рад, что ты пригласил меня. Было хорошо. Не фильм, а… Это. Это было хорошо.              И с парой открытых ярко-алых ушей Лю Цингэ молча подошел взять его руку в свою, слегка сжимая потные ладони.              Шэнь Юань с широко раскрытыми глазами смотрел на своего смущенного друга в благоговении.              Потому что… Это все подтвердило! Они точно были друзьями! Только истинные друзья могли просидеть с ним на цензурированном трагичном порно и сказать ему, что были рады прийти! Лю Цингэ даже попытался облегчить смущение Шэнь Юаня, взяв его за руку.              Он широко улыбнулся своему другу, сжимая его руку в ответ.              — Я рад, что ты пришел! В следующий раз выбор фильма за тобой, — сказал Шэнь Юань. — С тобой тут явно намного приятнее.              Лю Цингэ открывал и закрывал рот, лицо розовело, не совсем сочетаясь с его ушами.              Оуу, его так легко засмущать комплиментами! Лю Цингэ и впрямь следует быть осторожнее, иначе он загипнотизирует людей тем, насколько миленько смотрелся этот румянец на его и без того великолепном лице.              — Эй, Цингэ, если у тебя нет сегодня планов, не хотел бы ты поужинать или еще чего? Я плачу, разумеется. Это меньшее, что я могу сделать после того, как подверг тебя этой пародии на фильм, — предложил Шэнь Юань, чувствуя странную нервозность из-за перспективы отказа Лю Цингэ.              — Да, — моментально ответил тот, не оставляя ему времени на раздумья. — Но плачу я, раз за кино расплатился ты.              Шэнь Юань усмехнулся.              — Ага, мне стоит заплатить тебе за то, что ты пошел сегодня со мной, но вместо этого тебя пытали забесплатно.              Лю Цингэ, судя по остроте его взгляда, явно был не согласен.              — Мне понравилось с тобой ходить, в этом не было ничего трудного, — сказал тот. — Фильм не имеет значения.              От этих слов вспыхнуло уже лицо Шэнь Юаня. Ох, Цингэ! Хватит говорить такие вещи, Шэнь Юань не знал как это вынести!              — И все равно за ужин плачу я.              — Можешь попробовать, — стрельнул в ответ Лю Цингэ, на лице его легкая трепещущая от брошенного вызова улыбка.              — Принято! — согласился он с полной готовностью заплатить до того, как тот даже успеет сделать заказ.              Лю Цингэ не стал дальше спорить вслух, зато потянул его за руку и почти выволок из кинотеатра. Что вызвало у Шэнь Юаня смех, отчего в свою очередь Лю Цингэ мило сморщил носик.              Шэнь Юань не мог поверить своему счастью. Подтверждение дружбы с Лю Цингэ вызывало потрясающие чувства.              Куда меньше он радовался в ресторане, когда Лю Цингэ под конец отвлек его и успел расплатиться первее.              Что ж, его взяла. В наказание ему пришлось целый час слушать разглагольствования Шэнь Юаня о просмотренном ими фильме! Того будто это не особо-то беспокоило, зато ему хотя бы удалось излить душу.              И к тому моменту, как они с Лю Цингэ попрощались на этот вечер, от смущения Шэнь Юаня не осталось и следа. Он смог от него избавиться только путем наслаиваемых друг на друга отрицаний того, насколько глупо было с его стороны пригласить Лю Цингэ на этот фильм.              Но день вышел классным. Нет, великолепным!              И если Шэнь Юань засыпал с мыслями о руке Лю Цингэ в его ладони, как и об их лицах, настолько близких друг к другу, чтобы он мог рассмотреть красивую родинку у того на щеке… То дело было в подсознании, ликующем об их крепкой мужской дружбе!              Ведь если люди могли поцеловать своих корешей перед сном, то в таких снах не было ничего странного.              Он был уверен, что многим снится лицо Лю Цингэ.