Испытание без срока

      Ши Уду просыпается ранним утром, однако он совершенно один.       На столе лишь оставлена почти ничего не говорящая записка о том, что его дорогой супруг скоро вернётся, и он оставил Ши против собственной воли, о чём ужасно сокрушается и сожалеет. Фыркнув и скомкав злосчастную бумагу, Повелитель Ветра накидывает на плечи легкий халат и спешит спуститься вниз, дабы отведать завтрак.       Он хмуро пялится в тарелку, думая о своём супруге. То, что Пэй Мин может совершенно спокойно, обойдясь парой слов, оставить его с раннего утра порой раздражает, а всякие неуместные мысли, лезущие от волнения в голову и того хуже, однако строго одетый, статный, Ши Уду восседает за столом с таким спокойным и гордым видом, словно его совершенно ничто не способно потревожить и вывести на эмоции.       Мингуан наверняка с Цинсюанем и Лин Вэнь сидит в каком-то кабаке под видом обсуждения важного дела, а на правде лишь выпивает и ведёт себя, наверняка, неподобающе, сватая какую-нибудь проститку за первого встречного, и, хотя генерал прекрасно осведомлен, что ему достанется, он продолжает так делать, словно нарочно.       Ши Уду очень ревнив и не дай небеса этим пользоваться. Он способен приревновать супруга к младшему брату, и одна лишь мысль о том, что они там сейчас вместе не даёт покоя и заставляет кусать губы.       Прислуга, видя, что их господина явно что-то тревожит, не желает и подходить к нему, ужасно боясь чужого гнева. У Уду была одна особенность: как только им овладевали волнения — он становился ещё более замкнутым и несговорчивым, не желая с кем-либо делиться переживаниями и обсуждать это.       Совсем скоро стало очевидно, что Цинсюаня тоже нет на месте, как и Мин И. Мысль о том, что они там вместе немного успокаивала. Да, младший брат уже давно был женат, однако странные приступы дурацкой ревности всё равно не покидали Ши Уду, словно, если супруг куда-то отправится без него, то непременно кого-то себе сыщет, если даже не целый гарем.       Ши Уду угрожал самым незамедлительным разводом генералу, если тот только осмелиться заглядеться на девицу или юношу да и тех, на кого мог взглянуть Пэй, Ши Уду воспринимал как проституток и испытывал немалое отвращение. С самого начала, много лет назад, они просто дружи и, разумеется, Уду знал о всех похождениях генерала Пэя.        И как он, такой гордый и расчетливый, смог поддаться сладким речам теперь уже своего дорогого мужа. Он буквально позволил себя, преподнес на блюдце, и Пэй Мин всегда знал: если бы Повелитель Ветра не захотел, то этого бы ничего между ними не произошло, однако, даже зная, какой ценой ему достались их отношения, Пэй Мин не перестаёт подвергать супруга сомнениям в своей верности.

***

      Пэй Мин прошел в спальню сразу же, как только переступил порог дворца.       Его супруг в светло-голубом нижнем одеянии сидел на ложе, словно бы и не заметил его прихода, читая наугад взятую книгу и даже не вдумываясь в текст. Пэй Мин тихонько вздохнул и присел на постель, пытаясь огладить черты супруга рукой, но Ши Уду явно это не одобрил и вместо каких-либо слов недовольства, швырнул ему в лицо утреннюю записку.       — Этого счёл меня достойным? — Голос звучал сухо, зло и надменно, но не единая мускула на лице генерала не дрогнула.       Пэй Мин осторожно захлопнул книгу, забирая её без сопротивления из чужих рук, чтобы вернуть всё внимание мужа себе. Теперь на него смотрели ещё более холодно и озлобленно.       — Это было неотложное дело, — голос генерала звучал спокойно и с большой нежностью, — я не мог дождаться твоего пробуждения. С твоим братом, Лин Вэнь и Его Высочеством мы всё уладили, дабы тебе вовсе не пришлось волноваться и вмешиваться.       — Знаю я твои дела. Ну что, как тебе проституки в том борделе? — сурово спросил Ши Уду, начиная обмахиваться веером.       — Мы были там с Его Высочеством, — повторяет генерал, и, кажется, что Повелитель Воды на минуту смущается своих же слов. Раз уж там был Се Лянь, могли ли они и правда всего лишь любоваться пассиями? Да Его Высочество избегает всякого бесстыдства.       Но, не желая признавать поражение, Ши Уду приподнимает супруга за подбородок кончиком своего веера и заставляет взглянуть на себя.        — Значит… С Его Высочеством…       — Да, мой супруг напрасно беспокоится, — на ушко шепчет Мингуан, обхватывая чужую талию и словно его настигает высшее блаженство, прикрывает веки и зарывается поцелуем в чужих волосах.       — В следующий раз мы идем вместе, — твердо, но уже с придыханием говорит Уду, — не будь идиотом, целуй, наконец, нормально, — начинает возмущаться Повелитель Воды.       — Это небезопасно, — выдыхает в чужую шею генерал.       — А ты на что? Неспособен защитить меня? — Голос звучит почти с издёвкой, над Пэй Мином явно насмехаются, но Ши Уду можно. Если это Повелитель Воды, то всякое произнесенное его устами становится наградой.       Пэй Мин молча целует тыльную сторону тонкой и бледной ладони, долго и с наслаждением, словно прикоснулся к чему-то святому. Он не в силах остановиться, когда просто смотрит на своего мужа, смотрит на каждый изгиб его тела и поэтому сейчас переходит дорожкой поцелуев к локтям. Ши Уду совсем сложно скрывать, что ему это нравится, сложно притворяться, что он все еще злится, когда легкая улыбка всё-таки касается его уст, и это не ускользает от внимания генерала.       — Мой дорогой Уду доволен? — нежно спрашивает Мингуан.       Но во взгляде супруга читается отчетливоё «заткнись», а затем следует немного неожиданный, но такой сладкий и приятный поцелуй.

***

      Генерал Пэй не способен противиться воле обожаемого мужа и потому в следующий раз они действительно прибывают вместе, хотя генерал находит это место, которое и правда больше походит на грязную таверну чем-то ужасным и недостойным взора своего мужа.       Мин И, Лин Вэнь смотрят на генерала немного удивленно, а Цинсюань вовсе теряет дар речи, когда видит своего старшего брата, которого за руку осторожно ведут к их столу. Зная Ши Уду и его отношения к таким темным и грязным местам, было сложно представить, что он когда-то сюда пожалует.       Напряженная тишина затягивается до тех пор, пока Ши Уду не садится за стол прямо напротив Цинсюаня.       — Генерал Мингуан, нам сегодня следует отложить дела? — Интересуется Мин И, уже чувствующий что-то более семейное, нежели официальное.       — Разве я могу быть поводом их откладывать? — Приподнимает бровь Ши Уду, всё время немного странно косясь на Цинсюаня.       — Брат, ты здоров, всё хорошо? — Цинсюань слегка трогает его запястье, выжидающе смотря, и когда Повелитель Вод смотрит в ответ на младшего брата, ему словно под кожу снова вселяется чувство ревности. Он глубоко вдыхает и прикрывает глаза.       — Я просто пожелал пойти со своим супругом, — ровно говорит старший, — делайте всё, как раньше.       — Это из-за подозрений и ревности? — Ши Уду, не ожидавший такой прямоты от брата, поморщился и уже начал выходить из себя. Всегда сдержанный и холодный сейчас он буквально закипал изнутри.       — Не беспокойся, я лишь спросил, чтобы заверить, что всё не так, как ты думаешь. Не поддавайся обманчивым чувствам. Мы с Мин И уже век как в счастливом браке. Никто не претендует на твоего супруга, — но, кажется, каждое слово младшего брата только подогревало гнев Уду.       Заметив, что мужа начинает буквально трясти, Пэй Мин отпустился перед ним на колени и сжал чужие руки. Ши Уду стеклянным взглядом посмотрел на эту хватку и услышал лишь одно краткое:       — Успокойся, — однако из взгляда Повелителя Воды даже пропала разумность. Он постепенно поднялся со своего места, совершая медленные шаги вперёд.       Генерал Пэй поднялся за ним сию же секунду, как и все остальные. Подойдя к столу со всевозможным оружием Ши Уду взял маленький кинжал, но не успел он его и поднять, как его руку перехватила другая.       — Он… он сходит с ума… — Почти в ужасе и слезах пролепетал Цинсюань, — Брат, не надо… Он тебе не нужен…       Желание Ши Уду причинить себе боль было вполне объяснимо. Физической перекрыть душевную. Он ведь не умрёт, а лишь заработает новый шрам.       — Вы все здесь скрываетесь от меня и стройте планы на измену, верно?.. — Не в себе прошептал Повелитель Воды, — вы задумали меня одурачить… Я прав? Ты крутишь роман с моим братом, и вы все меня предали…       — Нет, — спокойно произнёс Пэй Мин, забирая у мужа нож и разворачивая к себе лицом, — никто тебе не изменял и не предавал тебя, все твои друзья, я. Мы все рядом с тобой…       Повелитель Ветра плавно и боязливо потянул руки к брату, желая обнять, но тот дернулся и зло взглянул в ответ, не позволяя к себе прикоснуться.       — Я не хочу вас видеть, я устал, — Разбито произнёс Ши Уду, — оставьте меня одного…уходите все. Прочь! Я не хочу никого из вас видеть!       Мингуан осторожно подхватил, срывающегося в истерику супруга, на руки и прижал к себе в попытке успокоить.       Хотелось бы, чтобы это было лишь сном. Чтобы сейчас они вдвоем встретились бы, как впервые у берега моря, и Мингуан с трепетом наблюдал, как на ветру развивается легкая прическа и ханьфу любимого, который неожиданно запал в душу, сменив все его планы, перевернув всю его судьбу.       Такой статный и гордый с этим излюбленным веером, он позволяет себе поцеловать на закате, по самые бедра стоя в воде, и его прекрасная улыбка лишает влюбленного генерала дара речи, а после Мингуан несет его сквозь воды и цветущие сады у дворца, дарит поцелуй в лоб и чувствует самую настоящую свободу.       В те времена бы вернуться, когда они ещё шли навстречу друг к другу, постепенно и медленно. Пэй ведь пообещал, что супруг никогда не окунется в грязь, не увидит тьмы. Довольно тех страданий, что все они уже пережили. Он хотел сделать Уду самым счастливым.

***

      Пэй Мин гладит его по макушке, осторожно и ласково уложив в постель. Они оба вместе с Цинсюанем сидят у его постели молча и ждут. Повелитель Ветра кладёт свою руку поверх руки брата, осторожно оглаживая её.       — Он немного устал, — спешит успокоить Пэй Цинсюаня, — когда он устаёт, то начинает быть слишком мнительным и теряет контроль. Такое уже не впервые.Позже я отведу его подышать лесным или морским воздухом. Он слишком встревожен.       Ши Уду приходит в себя довольно быстро под приятный поцелуй в лоб и свежесть в комнате. Супруг снова целует его ладонь и держит за руку, словно подражая Цинсюаню.       — Брат… — Тихонько зовет Цинсюань, — гэгэ…       — Что случилось?.. — Растерянно глядя на брата и супруга, спрашивает Повелитель Воды.       Не решаясь всё раскрыть и придать чувство вины и стыда, Пэй Мин спешит его заверить:        — Это просто утомление, ты потерял сознание. Отдохни, не вставай пока что, — просит Пэй Мин, прижимая мужа ближе к себе и успокаивающе поглаживая от макушки до лопаток, — мы рядом.       Цинсюань все ещё выглядит обеспокоенным, и Уду смотрит на него с осторожностью, после сказав:       — Прости, — значило ли это, что тот всё помнил? Они оба всё помнили.       — Шш, — вместо ответа Повелитель Ветра предлагает брату объятие, и когда тот отвечает взаимностью, с души Цинсюаня словно падает огромный груз.       Когда они остаются наедине, Мингуан осторожно усаживается за стол, разместив супруга на своих коленях, дабы покормить его, но спустя минуты голос Уду нарушает тишину:       — Значит… Проститутки и твой возможный гарем, похождения… — Всё в прошлом, и это лишь мои беспочвенные фантазии и страхи? — Пэй прижимает его к своей груди, целует в макушку.       — Спешу разочаровать, но да, — почти смеётся генерал, — с тех пор как я осознал свои чувства к тебе, то всё это осталось в прошлом. Ты вычеркнул всех до единого из моей жизни, никогда не покидал моих мыслей, заставил пересмотреть приоритеты и измениться. Для меня ты самое прекрасное и удивительное божество из всех, что я встречал. Я стал тебе предан, познал с тобой преданность и настоящую любовь.       И разве Ши Уду не искал того же? Его холод — лишь защитная реакция от новой боли и страданий. Он ведь ждал именно этого. Верности, а уж, если вовсе свезёт, то и настоящей любви.       — Я тоже, — не может устоять Уду и теряет свою холодность ненадолго, он дарит супругу поцелуй, пусть и короткий, но твердый и серьезный, накрывая его губы своими.       Пэй Мин вновь поднимает его на руки, теперь уже смущая, потому как божество всё очень хорошо осознаёт.       — Мой скромный трон недостоин тебя, однако, — он усаживает супруга и опускается перед ними на колени, — хочешь отправимся во дворец Повелителя Ветра или просто погуляем по Столице?        Ши Уду чувствует себя избалованной любимой принцессой или даже королевой. Его уст касается лёгкая улыбка.       — Отведи меня к морю, — просит небожитель, и генерал вздрагивает, услышав об этом, однако Ши Уду все также слегка улыбается. Ему становится лучше от мысли о море.       Ши Уду позволяет себе закрыть глаза и расслабиться в чужих руках, допустить слабость и придти в себя лишь тогда, когда он ощутит прилив чистейшей теплой воды. Это ощущение, обычно дарующее силы, иногда от самых тяжелых дней забывалось и покидало небожителя, но теперь он вновь ощущает. В полной мере.       — Поцелуй меня, — шепчет Уду в чужую шею, — совсем как тогда. Верни меня в те светлые дни, когда мы не заботились ничем. Их было так мало.       — Я превращу их в бесконечность. Ради тебя и нашей любви, — Пэй прижимает крепче его тонкую талию и забирает в плен любимые губы.