по прошествии времени.

5 ноября, ночь. все уже давно спали, кроме одного участника группы. можно было бы подумать, что это был ТуДи, в очередной раз потерявший свои таблетки и теперь страдающий от мигреней, но нет. это был ударник. сон Расселу давался тяжело в последнее время. он не мог найти себе места. после этого происшествия многое в нём изменилось, но никто этого не замечал. когда то ему и было плохо, но теперь, спускаясь вниз, на кухню дома, он делал вид, что всё супер. только сам с собой наедине он погружался в тяжёлую думу о том, что произошло три года назад. и каждый раз ему было страшно, как в первый. мог ли он прийти к кому нибудь из участников группы и попросить выговориться? нет. он больше никому не доверял. лишь раньше была Она: уже взрослая, темноволосая бестия. для него она была целым миром. ему всегда нравилось проводить с ней время. девочка давала Расселу ощущение тепла, разливающегося где-то внутри, в его душе, хотя другие думали, что её у него нет. а он, в свою очередь, давал ей ощущение заботы. она не думала о нем как об отце, да и вообще не знала, есть ли у неё родители, и должны ли быть. он был для неё как самая близкая подружка, которой можно рассказать все секретики, может быть поплакаться в плечо, обнять, когда нужно. или прийти ночью. вот и Рассел сейчас не спал, думая о том, как бы всё было если бы здесь была она. наверное, он бы уснул. уснул в её объятиях, в её поглаживаниях по голове и спине. он не успел признаться ей тогда. она бы так и не узнала того самого сокровенного секрета, которым он мог бы с ней поделиться. «скажи мне, что тебя тревожит?» он подошёл к окну и закурил. курил ли он раньше? наверное, да. об этом свидетельствовали остатки сигар, валяющиеся в пепельнице. никаких сигарет. Рассел не переносил их. отец научил его, где и какие сигары брать. это было давно, но он помнит. значит вряд ли он забудет то, что случилось в злосчастный день. докурив, он потушил сигару и бросил её в пепельницу. окно Рассел закрыл сразу после того, как выветрился запах курева. он не хотел, чтобы выветрился её запах. мысли родились в голове, не давая покоя. с ними он опустился на кровать. после её смерти он настоял на том, чтобы перетащить все её вещи к себе в комнату. Мёрдок видел в этом некий "пошлый подтекст", за разглашение которого получил по лицу от Рассела. Туди не понимал, зачем ударник нужны её вещи, но осуждать не стал. Расселу казалось, что он больше приближен к Стью, будто тот какой то отголосок той, чьё имя он хотел забыть. мысли окутывали и захватывали в крепкие тиски, заставляя плакать. с грузом на душе, здоровяк заснул. в 1:02 ночи.