Пожалуйста, помоги.

Почему тебя ненавидят? Почему хотят избавиться? Почему избегают? Почему ты не можешь заговорить с кем-то? Что с тобой не так? Ты просто Маки Харукава. Ты трусиха. Настолько жалкая, что не в состоянии рассказать об этом даже своей дорогой Акаматсу. Чего ты стоишь? Твоя гнилая душа разъедает тело, просачиваясь наружу. Каеде заметит. Каеде отвергнет. Каеде будет ненавидеть. Никто не любит таких как Маки — закрытых идиотов, которые только и могут, что игнорировать потоки чувств со стороны, не решаясь открыть собственные. Маки любит Каеде: её теплые слова, её объятия, но не может ответить так же. Грубые руки Харукавы задушат. Каждый сон, что Маки видела был пустым и бессмысленны Маки не помнит свои сны. Маки не любит свои сны. Маки не верит, что сны сбываются. Но… Но надежда каждый раз поселяется в сердце, когда выдуманный образ теплого человека из головы нежно берёт за руку и что-то говорит. Слова тяжело сплести в единую картину, но Маки слушает. «Акаматсу. Это она». Просыпается. Часть лица скрыла одеялом. Быстро дышит. «Почему ты?» Вопрос, который Харукава не в состоянии произнести вслух. Она ничего не скажет Каеде. Она ничего никому не скажет. Эту тайну придется унести в могилу. Сколько раз она улыбалась при Каеде? Не так много. Но Каеде единственная, кто смог добиться этого. Смех Маки, радость Маки. Каеде могла спокойно заплетать ей волосы, иногда слушая строгое «осторожней». На это она всегда посмеивалась. Даже если получить тепло от Маки было крайне сложно, Каеде не боялась с ней делиться проблемами. В ответ Маки не обнимала, не гладила, а просто сочувствующие смотрела, прикоснувшись к ладони подруги. «Они поступили подло, но Акаматсу, ты всегда справлялась с трудностями. Если хочешь я могу поговорить с ними. Они больше ни на шаг не приблизиться к тебе». Каеде в ответ на это слабо улыбалась, чувствуя на щеках слёзы. Девушка крепко обняла Маки за шею. Та в ответ положила руку на плечо подруги. «Спасибо, Харукава-сан». Почему Акаматсу появилась на свет? Чтобы Маки каждую ночь нервно оглядывалась по сторонам, обнимая себя? Почему Каеде не может быть рядом прямо сейчас? Почему она не может почувствовать, что нужна? Она ведь похожа на солнце, а оно появляется в трудную минуту. «Ты плохо справляешь со своей работой, солнышко». Но Каеде не выбирала эту роль и Харукава это прекрасно осознаёт. «Но тебе не нужно стараться. Будь рядом со мной».

***

Акаматсу кладёт карандаш на стол, ещё раз проходясь глазами по тексту: «Ты мне нравишься, я хотела сказать, что…». Читает от начала и до конца, но всё же порвала записку. Каеде видит в Маки причину успокоиться, ведь та ни капли не похожа на плохого человека. Лёд, в который она заточена не так сложно растопить. Маки не бесчувственная. Маки умеет выражать любовь. Харукава человек, который содержит в себе слишком прекрасные черты. Черты, которые Каеде любит. Кусочки бумажки выкинула в урну, глубоко вздыхая. Маки не должна это знать. Корочка Каеде непрочная, стоит лишь немного надавить и она расколоться. Ей не нравится это скрывать. Маки не любила делиться своими проблемами. А Каеде не умела молчать. Поэтому Маки играла роль слушателя. Но иногда в ярко-красных глазах мелькала печаль.

«Ты в порядке?»

«Да». И кивок. Вечные повторы. Одни и те же слова. Каеде любила сны с Маки. Она помнила каждый. В них была одна общая черта — поцелуй со стороны Харукавы. В одном из таких Маки плакала, просила о помощи. Её лицо красное. Срывается на крик, но продолжает просить. Каеде с удивлением смотрит, но перебарывает в себе недопонимание и набрасывается на подругу с объятиями. Акаматсу не попросит остановиться, Акаматсу не попросит успокоиться, Акаматсу разрешит плакать. Маки должна плакать, если хочет. Руки Харукавы непривычно холодны, словно та стояла на морозе около часа. «Пожалуйста… Не оставляй меня, Акаматсу-сан…» — говорит она, крепче вжимаясь. Каеде смотрит на неё.

«Харукава, не прячься. Я помогу. Я останусь».

В ответ Маки продолжает смотреть мокрыми глазами. «Я хочу тебя… Поцеловать, Акаматсу».

«Сделай это» — Каеде кивает.

Рука Харукавы остановилась на щеке Каеде. Лицо Маки приблизилось. Акаматсу проснулась. — Нечестно, — буркнула она, сжавшись. — Я люблю тебя, Маки.

***

Бежит. Слишком быстро. Нужно спрятаться от Каеде. Маки замечает открытую дверь спортзала и забегает туда. Девушка остановилась, стараясь перевести дыхание. — Харукава, — возглас, Каеде позади. Взгляд Маки направлен куда-то вниз, всё впереди расплывается, подобно туманным облакам на небе. — Я хочу помочь, — кладёт руку на плечо. Девушка вздрогнула. Почему она боится? Каеде ведь не может навредить. — Акаматсу, просто отстань, — её голос приглушён. Врёт. Сжимает кулаки, — Я разберусь, не лезь. — Нет, — Каеде переступает через себя, продолжая давить. Как бы она не хотела это остановить — уже поздно. — Харукава, это тебе стоит прекратить. Хватит. Мне не всё равно на тебя. Я вижу, что происходит. Я не глупая. — Ты глупая, Акаматсу. Ты ужасно глупая. Ты никого не слушаешь. Ты ничего не замечаешь. Тебе нравится видеть то, что ты хочешь. Отстань, — говорит это слишком уверенно, словно заучивал перед зеркалом. Молитва, которая повторяется из раза в раз, стоит только Каеде начать говорить слишком много и слишком лично. Маки не хочет, чтобы та давила на нужные точки. — Ты меня ненавидишь? — Маки молчит несколько секунд, а после отрицательно мотает головой, — Тогда… Зачем говоришь это? — в ответ лишь сбитое дыхание, дрожь тела выдавали жизнь в Харукаве. — Акаматсу… Пожалуйста, уйди, — не успевает та договорить, как чувствует руки, обхватившие со спины. Голова Каеде легла на плечо. — Что ты творишь? — Я хочу помочь. Я хочу быть рядом с тобой, — слова чувствовались на ухе, — Твои чувства, твоё поведение — не пустой звук, — Маки подняла голову от неожиданности. — Ты ведь врёшь. Пожалуйста, не забивай себе и мне голову. Тебе необязательно говорить это. — Я говорю правда. Пожалуйста, прими это, — слова вдруг зазвучали уверенно, — Повернись ко мне, — Каеде отпрянула, сделав шаг назад. Знала, что Маки повинуется, — Твоё лицо… — медленно проводит по щеке Маки. — Прости, — тут же рука Харукавы трёт глаз, стараясь избавиться от слёз. Каеде остановила её руку. — Прекрати, — оказавшись влотную к девушке, та снова заключила в теплые объятия, — Ты можешь плакать. Плачь сколько хочешь. Я буду с тобой, — рука осторожна погладила по волосам. «Ты находишь не тех людей, Акаматсу». Маки уткнулась носом в шею, зажмурилась.

«Я знаю».

Каеде провела по мягким волосам, которые она сегодня заплела. — Акаматсу, — слышен страх, — Я хочу… Тебя– — Сделай это, — даже не дослушала. Плевать, что Маки собиралась сказать, Каеде готова позволить ей всё что угодно. Глаза, в которых мелькает блик от слишком большой влаги. Стоит очередной раз моргнуть и новая слезинка скатывается вниз. Но Акаматсу всё равно. Она готова видеть любую Маки перед собой. Харукава медленно приблизилась к лицу девушки, склонив голову чуть в бок. Смотрит прямо в глаза, не отрываясь, что смущает обеих ещё больше. Каеде сглотнула. Коснувшись губ, приостановилась на пару мгновений, чтобы просто успокоиться. Её руки дрожали. Она не хотела бездействовать. Маки застыла, но смогла взять себя в руки, продолжая поцелуй. Веки опущены. Каеде отстранилась первая. — Я могу называть тебя Маки…? — этот вопрос смутил намного больше чем сам поцелуй. Новый этап. — Можешь, Каеде, — Маки улыбнулась. Слабо, но улыбнулась. Акаматсу вновь крепко обняла её. — Спасибо. — Пожалуйста, — Каеде хмыкнула, улыбаясь.