.
26 июня 2022 г., 13:45
— Убожество, — шипит Лань Чжань, отбрасывая прочь очередной лист с собственным портретом.
Стоящий перед ним Вэй Усянь кивает головой, роняя какой-то странный, будто грустный смешок, и внутренне умирает от боли, сжимая правой ладонью левое предплечье и очень надеясь, что кровь не успеет пропитать белые ученические одежды до того, как он уйдёт с глаз Лань Ванцзи.
— Ну да, точно, — усмехается он, глядя на лежащий на полу лист. — Как я мог забыть? Ты ведь иного и не скажешь.
Вэй Усянь разворачивается и уходит, ведя себя на удивление смирно, не кричит и не скачет. Лань Ванцзи провожает его немного недоумённым взглядом, надеясь, что это не затишье перед бурей, и возвращается к древним трактатам. Убедившись, что непоседливый придурковатый юноша отошёл достаточно далеко, Лань Чжань тянется, подбирает рисунок и внимательно разглядывает.
Он вынужден признать: с каждым разом у Вэй Ина получается всё лучше и лучше. И если первая его работа выглядела очень реалистично, то что уж говорить о той, что Лань Чжань держит сейчас в руках?
Едва заметно улыбнувшись, юноша аккуратно складывает рисунок вчетверо и прячет за пазуху, к остальным портретам, выполненным рукой Вэй Усяня. По сердцу разливается мягкое, нежное тепло, и Лань Чжань не совсем уверен, чем именно оно вызвано, но, кажется, догадки у него имеются.
Позже вечером, прогуливаясь по резиденции в лёгких сумерках, он неосознанно доходит до холодного источника, и вдруг слышит чей-то разговор. Замерев, Лань Чжань прислушивается, надеясь узнать, кто в такой час может здесь находиться.
— Ты мучаешь сам себя, — безжалостно говорит голос Цзян Чэна. — Если б ты постоянно не выводил Ванцзи из себя, этого бы с тобой не случилось.
Он звучит обвиняюще, строго. Сам наследник клана Цзян сидит на камне около берега и внимательно глядит в воду, где плещется его шисюн. Хотя, плещется — это не совсем подходящее слово. Вэй Ин просто стоит по ключицы в воде, закрыв глаза, и глубоко дышит прохладным воздухом.
— А что мне ещё делать? — спрашивает юноша, ударяя по воде ладонью.
Лань Чжань вздрагивает от звучащих в его голосе ноток. Усталость, смирение, горечь. Они так не свойственны этому непоседливому молодому человеку, что юный Второй Нефрит начинает нервничать.
— Ну не знаю, — с сарказмом восклицает Цзян Чэн, всплёскивая руками. — Может быть, перестать его злить и дразнить?
— Нет, — Вэй Ин качает головой, покусывая губы. — Так он хоть смотрит на меня, хоть что-то говорит, а если я перестану дурачиться, лишусь и этого. А так… Ха, смерть от его слов — участь вовсе не плохая, да?
— Вэй-сюн, — встревает в их разговор голос Не Хуайсана, — почему бы тебе просто не рассказать ему?
Вэй Ин роняет смешок и вновь бьёт по глади холодной воды, но уже кулаком.
— Ни за что. Я, конечно, эгоист, но даже я понимаю, что лучше вовсе не иметь родственной души, чем иметь, но такую, как я.
— Ух ты, — тянет Цзян Чэн издевательским тоном. — Это твоя первая умная мысль за всю жизнь!
Вопреки привычке, Вэй Ин не дерзит в ответ, не продолжает перепалку. Он сгибает ноги, погружаясь в воду по челюсть, и вновь выпрямляется.
— Уходите, — вдруг говорит он. — Я тоже скоро приду, только ещё немного здесь постою.
Услышав разрешение, Цзян Чэн фыркает, вскакивает и уходит. Лань Чжаню приходится впервые в жизни в спешке прятаться.
— Надеюсь, тебе станет полегче, Вэй-сюн, — поднимаясь с камня, заботливо высказывается Не Хуайсан. — В последние дни у тебя открылись старые раны, ты выглядел довольно болезненно. И всё же не стоит тебе так часто лезть на рожон. Рано или поздно это может стать очень серьёзной проблемой, а то и обернётся смертью. Цзян-сюн прав, ты сам себя загоняешь в могилу.
— Спасибо за заботу, Не-сюн, — улыбается Вэй Ин. — Я подумаю над твоим советом.
Не Хуайсан, вздохнув, привычно достаёт свой веер и, обмахиваясь им, тоже направляется прочь.
Дав ему уйти достаточно далеко, Лань Чжань выходит из своего укрытия и глядит на стоящего к нему спиной Вэй Усяня. Острые лопатки вдоль и поперёк покрыты мелкими порезами и шрамами, будто линчи. Ванцзи, не в силах отказать себе, подходит ближе, но всё же не вплотную, и старается держаться в укрытии, чтоб заметили не сразу.
Через несколько минут Вэй Ин решает, что на сегодня можно закончить, и разворачивается, понемногу выходя из воды.
Лань Чжань спешно отводит взгляд, оставляя ему хоть немного достоинства, и не видит, как Вэй Усянь медленно разминает плечи и поясницу, только потом начиная одеваться. Закончив, он поднимает глаза и случайно замечает среди деревьев белое пятно.
— Кто здесь? — вскрикивает он.
Разумеется, никто ему не отвечает, и в голову приходит мысль пойти проверить. Он делает несколько шагов в ту сторону, где прячется Лань Чжань, и тот, понимая, что скрываться бесполезно, сам выходит к нему. Лицо Вэй Усяня искажается почти в ужасе, он смотрит затравленно, словно ожидая, что вот сейчас Ванцзи точно убьёт его на месте.
— Л-лань Чжань? — сглотнув, спрашивает он. — Что ты тут делаешь?
— Обзови меня, — просит вдруг Ванцзи, подходя ближе и хватая его за руку. — Вэй Ин, обзови меня!
— Нет, — парень качает головой и хмурится. — Нет, ни за что.
— Вэй Ин! — обычно холодное и равнодушное лицо Лань Чжаня искажается, в глазах горит отчаяние, а голос дрожит. — Вэй Ин, пожалуйста! Вэй Ин!
Ванцзи цепляется пальцами за ворот его одеяний и смотрит глаза в глаза. Вэй Усянь поражён тем, сколько эмоций сразу, оказывается, способно передать это обычно каменное лицо.
— Убожество, — сдавшись, тихо, едва слышно произносит он, не отводя внимательного взгляда.
Лань Чжань хмурится, отпустив его, задирает рукав одеяний и видит на левом предплечье тонкий, но глубокий порез.
— Почему ты не сказал мне сразу? Зачем столько терпел? — шепчет Ванцзи и вновь смотрит на Вэй Усяня. — Вэй Ин, почему?
— Ты ведь уже достаточно давно здесь находишься и всё слышал, — отвечает тот и качает головой. — Я тебе не пара.
— Это решать не тебе! — потеряв контроль окончательно, восклицает Лань Чжань и вновь хватает его за ворот.
— А кому тогда? — бесцветным голосом интересуется Вэй Усянь. — Судьбе? Тому, кто сидит на Небесах и составляет из людей пары, в шутку сводя противоположности? Кому, Лань Ванцзи?
Юноша вздрагивает от этого обращения и решает, что встряхнуть собеседника хорошенько — лучший способ вразумить его.
— Это мне решать, Вэй Ин! — впервые в жизни кричит Лань Чжань и ещё разок встряхивает Вэй Усяня. — И я думаю, что не найду спутника на тропе самосовершенствования лучше, чем ты.
В глазах Вэй Ина — одно сплошное недоверие, и это очень сильно задевает Лань Чжаня. Не зная, как ещё можно выразить свои мысли и чувства, он притягивает его к себе и крепко обнимает, не давая отстраниться.
— Л-лань Чжань? — неуверенно бурчит Вэй Ин в ворот его одеяний.
— Вэй Ин, — тихо, надрывно шепчет тот ему в макушку. — Пожалуйста, не думай, что чем-то хуже меня или кого-либо ещё. Для меня ты самый лучший, понял?
Наутро все находящиеся в Гусу с удивлением замечают в волосах Вэй Усяня белую ленту с узором плывущих облаков, а на лбу Лань Ванцзи — непривычную пустоту. Цзян Чэн прячет за ядовитой ухмылкой радость за шисюна, Не Хуайсан старается не улыбаться слишком широко и чаще обычного закрывает лицо веером, Лань Цижень едва не падает в обморок, заметив эту странную пару, а Лань Сичэню только и остаётся, что надеяться на вэйусяневское благоразумие да хватать дядю под руки, чтобы, не дай бог, не ушибся, пока будет падать.
