Мифики: в поисках лилии

      Мы стояли лицом к лицу в безмолвной ночи. Обстановка становилась угнетающей. Лунный свет гулял по искаженным очертаниям его лица. Вдруг он выдернул свою руку из моей и крутанулся на месте, намереваясь уйти.       — Стой! Куда ты?       — Куда я? — парень повернулся на меня. Лицо его выражало столько злобы и боли, что я ужаснулся.       — Я, как видишь, решил уйти. Ну а что мне тут стоять? Свой выбор ты уже озвучил, — в его речи плескалось столько яда, что я невольно вздрогнул. Глаза напротив выражали крайнее недовольство. Это начинало бесить.       — Я тебе сотню раз говорил, что если об этом узнают, то нас ждёт плачевный исход! А у меня желание сесть за решетку пока не появлялось, так что хватит кипятиться!       — Кипятиться? С каких это пор ты праведником сделался? Я что-то смутно помню, когда в последний раз ты играл по правилам! — его голос надломился и это хватило, чтобы прижать его к себе. Он лишь отодвинулся и прошептал:       — Выбирай. Либо мы сделаем это, либо всё закончится навсегда.       Парень развернулся на каблуках и исчез во тьме. Я присел на лавку. О, духи вселенной, почему я сейчас как попугай в клетке? Почему не могу вольной птицей устремиться в открытое небо, стать свободным? Кхм, ладно. Не лучшее время для моих поэтических способностей.       Сейчас в ночном небе мерцали последние звёзды. Луна кокетливо выглядывала из-за туч. Я мечтал уснуть прямо сейчас. Уснуть и не просыпаться, забыться в сладком сне. Здесь, на этой чёртовой лавке, под этим чёртовым дубом!       Устало потираю глаза и помедлив, всё же встаю на ватные ноги. Эта ссора отняла у меня все силы, а домой я плёлся пошатываясь, будто пьяный.       Мрачная прихожая встретила меня также уныло, как и всегда.       Еле дойдя до спальни, я рухнул на кровать, подминая подушку под себя. Вот прямо так, в одежде. Через открытое окно дул приятный ветер, от которого по спине пробегали мурашки… Этими секундами хотелось наслаждаться вечность, уходя от всей суеты и ответственности.       Пару минут я всё таки наслаждался ими, пока усталость не взяла вверх и не окунула меня в манящую темноту подсознания.