Противоположные

      Целых две недели Чжо Чен игнорировал Хай Куаня. Второй же в свою очередь интересовался первым, расспрашивая обо всём Сяо Чжаня, который вместе с его названным братом ходили и миловались все эти дни. Вообще Хай Куань был рад за младшего, наконец на него лице прописалось счастье и улыбка, а не вечный груз всего мира. Единственное, что удручало Куаня, так это то, что Чжо Чен не отвечал и даже не появлялся дома, или просто оставался у Чжаня в квартире. Куань решил дать время Чжо Чену, чтобы его обида и пошатнувшаяся гордость залечилась. Поэтому он делал лишь одну вещь, которую он обещал и за которую оставался в ответе. Это присмотр за Сяо Чжанем. Даже когда тот запросил смену в день гонок Ибо, Куань чисто для виду поломался, а потом всё же сдался и разрешил Чжаню петь в дневное время.       Соревнования Куань смотрел в своем офисе, параллельно отслеживая часы, чтобы выйти и прогнать Чжаня. Ведь столько петь любой устанет. Гонка была жаркой, Куань пару раз держался за сердце, когда Ибо буквально ложился на асфальт при повороте. — Всё же я никогда не привыкну к такого рода экстремальным вещам, — произнёс он, подмахивая себе листом бумаги, чувствуя, что вспотел от напряжения. Ибо с отрывом влетел на финиш. Куань чувствовал, что в этот раз победа была посвящена одному единственному человеку, благодаря которому, этот мальчишка улыбался на камеру, как ребенок. Куань выбежал из кабинета, чтобы поймать Чжаня и рассказать ему о победе Ибо, а заодно спровадить уже в конце концов домой. — Хай Куань, Хай Куань, — подбегает Чжань, — ты знаешь? Ну как? — Дыши, Чжань, — положив ладони тому на плечи. — Все прошло хорошо, он первый! — улыбался Куань. А по Чжаню можно было с уверенностью сказать — выдохнул и успокоился. — Спасибо, Куань-гэ, — радостно произнёс Чжань. — Было бы за что. Иди уже, а то он мне не простит, что ты тут торчишь и его не поздравляешь, — сквозь улыбку, ворчал Куань. — Хорошо, я пошёл, пока! — рванув в сторону выхода, помахал Чжань. Куань вышел за ним, чтобы проводить того взглядом и убедиться, что все будет в порядке, а когда Чжань скрылся за поворотом, он вернулся к себе. Нужно снова приступать к заполнению бумажек. Кто бы мог знать, что чтобы в клубе было все что нужно, необходимо столько бумаг? Через час ему звонит Ибо: — Поздравляю с победой! — с улыбкой произносит Куань, а на той стороне с дрожью в голосе спрашивают: — Гэ… Сяо Чжань в клубе? — Нет, он ушёл около часа назад, я лично отправил его домой. Может он решил куда-то зайти по пути? — Он не берет трубку. Ладно, я съезжу к нему, может он просто… боится меня увидеть, — и не дав вставить и слово Куаню сбросил трубку. — Я так не думаю, Бо-ди… — произнёс Куань смотря на телефон. А у самого закралось недоброе чувство где-то внутри.

***

      Чжо Чен все две недели шифровался. Избегал и бегал. В основном к брату в квартиру или в какой-нибудь отель в нескольких километрах от своего дома и работы. Просто он боялся, что, увидев этого застранца, простит ему нафиг всё. Поэтому, он просто продумывал план мести. Да и к тому же, работы вдруг навалилось. Преступность тоже не дремлет, а наркоторговцы вообще не спят похоже, как думал Чжо Чен. Их отдел почти не спал, стараясь отловить молодёжь и найти дилера, но пока что все было тщетно. Сегодня Чжо Чену звонил Чжань, который был весь на иголках из-за Ибо, просил прийти и составить компанию. Но Чжо Чен был занят своими нариками и вообще не мог выйти, что он и написал Чжаню, а тот сказал, что выпросил смену у Куаня и что Чжо Чену не нужно приходить. Но Ван Чжо Чен знал своего брата, особенно то, что его мысли могли с ним сотворить, так что решил после смены заехать проведать его. И написал, что заберет его из клуба, попросил лишь сообщить, когда закончит. Ответ пришел простой: ОК!       Ближе к восьми, Чжо Чен написал охране в клуб, и они сообщили, что Чжань только что ушёл. Из-за чего Чжо Чен психанул и решил поехать к нему домой, пытаясь дозвониться, но телефон тот не брал. Он поднялся в квартиру, но и там никого не было, он спустился вниз и решил подождать у машины. Вот только, встретил он Ибо, и гнев сам вышел наружу: — Где Чжань? — спрашивает тот, еле сдерживая себя. — Разве он не дома? — спрашивает Ибо, слегка переживая. — Куань, сказал, что он ушёл чуть больше часа назад, — говорит Ибо, доставая телефон из кармана. — Я знаю, я должен был его забрать, но он уже свинтил. И не звонит, я пробовал, не берет, — тоже начинает переживать Чжо Чен. — Я позвонил даже Сяо Лу, она тоже не знает, где он. Ибо утыкивается в телефон и что-то там рыщет. — Я же сказал, не звони! Бестолку! — злиться Чжо Чен. — Я не звоню, а наоборот ищу телефон Чжаня на карте, — заявляет Ибо. — Чего? ТЫ ЧТО УСТАНОВИЛ ЗА НИМ СЛЕЖКУ?! — в голос вопит Чжо Чен, подлетая к Ибо. — Только для его безопасности. Вот, он здесь, — показывает пальцем Ибо. — Едешь? — Он еще спрашивает, — оба влетают в машину, с хмурыми мордами и газуют по адресу. Ибо гнал, словно чувствовал внутри, что что-то не так. Чжо Чен не на шутку испугался, впился в держатель, потому что пейзаж так стремительно менялся, что все, что он смог из себя выдавить, так это: — Я блять, оштрафую тебя! Но Ибо не слушал. Резкие тормоза. Звук хлопающейся двери. Ибо включил фонарь, Чжо Чен тоже, и они вместе пошли туда, куда указывала точка на карте.       В переулке, они оба замерли. Ибо рванул к Чжаню, упал у его тела. Он снял с себя ветровку и укутал Чжаня, прижал его к себе. На лице проступили слезы, он повернул голову в сторону Чжо Чена, на лице которого был шок, но он смог совладать с собой, приблизился, коснулся Чжаня, пытаясь нащупать пульс. — Жив, просто еле дышит, — тихо произнёс Чжо Чен, встал и начал искать телефон по карманам, а потом понял, что тот в его руках, набрал номер скорой, а затем и своим ребятам. Скорая приехала быстро, вот только Ибо никого не подпускал к Чжаню. Вцепился в него и отказывался отдавать. Чжо Чен только сейчас понял насколько они с Чжанем похожи. И насколько Ибо дорожит своим сокровищем. Он опять оказался в похожей ситуации. «Черт!» — мысленно чертыхнулся Чжо Чен. Он подошёл к Ибо и по-дружески положил ему руку на плечо, сжал посмотрев уверенно в его глаза. Лишь только тогда Ибо смог вздохнуть и отдать Чжаня врачам. Когда его увезли, Ибо стал похожим на того Чжаня, которого, как он думал, никогда больше не увидит, но вот он в лице Ибо, и внутренний страх за этого пацана, разыгрался не на шутку. Пришлось плюнуть на гордость и написать Хай Куаню о произошедшем и адрес куда ему ехать. Дав задание своим ребятам, Чжо Чен сел за руль, взглянул на Ибо, тяжело выдохнул и вдарил по газам. Они приехали в больницу минут через двадцать после скорой, Чжаня все ещё осматривали, поэтому они ждали в коридоре. Ибо сидел с опущенной головой, пряча лицо в ладонях, и, кажется, тихо всхлипывал. В больницу Куань влетел, на глазах паника и беспокойство. Чжо Чен разозлился бы, да вот что-то не было на это сил, да и сам он тоже виноват. Он встретил Куаня таким же взглядом, как и несколько месяцев назад, когда его брат ушёл в себя. Хай Куань не произнёс и слова, просто подошёл и обнял его, настолько крепко, насколько мог. Чжо Чен уткнулся в плечо и из последних сил держался, чтобы не взреветь как раненый зверь. — Иди, поговори с Ибо. Он не слышит меня, думаю, тебя он услышит, — куда-то в плечо произнёс Чжо Чен и отстранился. Куань направился к Ибо, а тот даже головы не поднял. Хай Куань положил руки на его плечи и тихо произнёс: — Ибо… Тут из-под ладоней появились лишь красные от слез глаза. Куань присел рядом, приобнял. Он тоже не знал, что сказать, лишь выдавил: — Всё будет хорошо, Ибо. Верь в это, — взяв того за руку и сжав, а затем бросив взгляд полный печали на Чжо Чена.       В этот момент в больницу залетела вся в слезах Сяо Лу и Юйчэнь, который старался удержать её. Она налетела с кулаками на Чжо Чена, обвиняла его во всем. Тот принимал каждый её удар, ведь он дал обещание, а в итоге не сдержал. После ещё нескольких истерических воплей со стороны Сяо Лу, она просто стекла вниз, рассевшись на полу. Юйчэнь приобнял её за плечи, приподнял и усадил на кресло. А Чжо Чен остался с опущенной головой смотреть в пол, пока к нему не подошёл один из полицейских и что-то протянул, а затем отчитался: — Капитан Ван, все улики собрали, камеры изъяли и на них был обнаружен вот этот человек, — протягивает фото. У Чжо Чена слегка дёргается нога, но он устоял. Он знал кто это. Он ведь его арестовывал. — Какого черта! — вдруг громко огласил он, почти рыча. — Разве он не должен быть в тюрьме? — Простите, сер, но он внёс залог и его выпустили, — отчитался офицер. — Сейчас же найти и арестовать. Все документы, чтобы оформили, ясно?! — возмущается Чжо Чен. — И чтобы на этот раз, он сел надолго. Никаких залогов! Никакого адвоката, пока я с ним не поговорю! — Есть сэр! — отдав честь, офицер быстро ретировался. Чжо Чен сжал кулаки, и челюсть до боли. Хай Куань оставил Ибо и подошёл к Чжо Чену, коснулся его плеча. — Что это? — спросил Куань, указывая на коробочку у Чжо Чена в руках. — Это выпало из вещей Чжаня. Офицер подумал, что это важно, поэтому принёс, — сжимая челюсть, произнёс Чжо Чен, посмотрев на надпись на коробочке, он видел вывеску с таким названием, прямо рядом с тем местом, где нашли Чжаня. На какое-то время воцарилась тишина. С одной стороны, сидит Ибо, поникший и прячет заплаканное лицо. С другой стороны, Сяо Лу, которая, кажется, отключилась от истерики и спит на коленях Юйчэня. Куань, который стоит рядом с Чжо Ченом и не двигается с места. И, наконец, Чжо Чен, который, кажется, держится из последних сил, чтобы не сорваться на стон. Коробочка в руке отдаёт такой тяжестью, что хочется ее куда-то выбросить, но он понимает, что это важная вещь, из-за которой… Хочется закричать и просто разбить всё вокруг, но Чжо Чен сдерживается. — Отдай это Ибо, — тихо произносит Куань, понимая, что если не помочь хоть как-то, то Чжо Чен тут же сломается. Чжо Чен на ватных ногах поворачивается к Хай Куаню лицом и мотает головой, говоря, что не может. Хай Куань берет коробочку из рук Чжо Чена и идёт к Ибо сам. — Ибо…это было в вещах Чжаня. Кажется, это для тебя. Сохрани это, пока он не придёт в себя. Ибо вздергивает голову, хватает коробочку, прижимает её к сердцу и снова прячется. В этот момент открывается дверь смотровой, оттуда выходит врач. — Родственники потерпевшего? — спрашивает он. Все словно в быстрой съёмке подлетели к доктору. — Я сестра его. Доктор, скажите…говорите, как есть, — сквозь слезы произносит Сяо Лу. — Что ж… — начал он, — на нем очень много человеческих укусов, лицо оцарапано, в глотке сильные повреждения, также есть пара синяков на лице и других частях тел, а вот что касается… кхм… — запнулся врач, думая какие слова использовать лучше. — Насилие было совершено жестокое, внутри есть разрывы и повреждение органов. Необходимо ваше согласие, на проведение небольшой операции. Ничего сложного, это чтобы восстановление органов и стенок анального отверстия проходило лучше и менее болезненно, — закончил он. — Да…да… — мотает головой Сяо Лу. — Где нужно подписать? Врач протягивает документы, получив подпись, возвращается в кабинет. Оставляя всех в шоковом состоянии. И тут шум нарушает резкий звук разбившегося стекла. Все оборачиваются и видят, как Ибо крепко сжимает кулак, который кровоточит, а перед ним разбитое стекло от больничного баннера. Охрана тут же реагирует, но к ним быстро подходит Чжо Чен, стараясь вырулить эту ситуацию. — Я капитан полиции. Всё в порядке, он просто расстроен. Я возмещу то, что он разбил, — произнёс Чжо Чен, на что охрана кивнула, записала данные Чжо Чена и подозвали уборщицу. Хай Куань же схватил Ибо за плечи, повернул к себе лицом и увидел на лице Ибо такое выражение, которое никогда ещё не видел. «Ужас» — пролетает у него в голове. — Ибо! — трясёт его за плечи Куань. — Приди в себя. Не сходи с ума! — Я ничего не могу! — вдруг срывается на крик Ибо. Его трясёт, он готов все вокруг разнести. — Я…я убью этого гада! — выпаливает он. Чжо Чен и так простил ему разбитое стекло, потому что сам хотел так сделать, но это… он решил подойти и вдарить этому засранцу… как внезапно послышался мощный шлепок по коже. Глаза Куаня округлились, а вместе с ним и у Чжо Чена, который понял, что это было. Глаза Ибо тоже выражали шок и смятение, щека горела. А рядом стояла Сяо Лу. Слезы из её глаз не прекращались, сглотнув, она смогла, наконец, произнести: — Не смей так говорить. Я тоже ничего не могу, кроме как сидеть здесь и ждать, — сглатывая ком в горле. — Не смей уподобляться этому уроду. Знай, если ты это сделаешь, Чжань тебя не простит! — разворачивается и хватается за предплечье Юйчэня и идёт на свое место. Хай Куань смотрит на Чжо Чена, тот, кажется, только сейчас опустил руку, которой хотел зарядить по Ибо. Он оставил Куаня с Ибо, а сам направился в сторону Сяо Лу, сел с ней рядом и взял её за руку. — Всё будет хорошо, — серьезно посмотрев на сестру. Та лишь устало и с болью посмотрела на него, прижалась к его плечу и продолжила плакать. Хай Куань повернулся к Ибо, еще раз встряхнул его. Стал рассматривать. — Пришел, наконец, в себя? — спрашивает он. — Простите, — все, что вылетает из рта Ибо. — Пошли, обработаем рану, — и тянет Ибо по направлению смотровой, которая находится чуть дальше по коридору. Он усадил Ибо на кушетку и позвал медсестру, которая обрабатывала ему руку, а Хай Куань пристально смотрел за Ибо. Было уже такое в его памяти, когда его бывшая «сучка невеста» пришла в клуб и Ибо чуть не убил парня, что пришёл с ней. Тогда Хай Куаню пришлось обратиться к дяде за помощью, чтобы разрулить этот конфликт и, чтобы Ибо не посадили. Как не странно, дядя тогда помог Хай Куаню с этим делом, попросив лишь о небольшом его вмешательстве в дела клуба. «Эх… но это всё равно стоило того. Я бы всю жизнь себя корил, если бы Бо-ди сидел в тюрьме из-за этой твари!» — злился Хай Куань, а бросив взгляд на Ибо, с грустью вздохнул и лишь положил свою ладонь на его плечо сжав его, напоминая что он рядом и поможет. Ибо грустно взглянул на старшего и уткнулся ему в живот. — Ой… я вроде тихонько делаю, не должно быть больно, — произнесла медсестра. — Все в порядке, дело не в вас, — произнес Куань, положив ладонь на голову Ибо и погладив.

***

      Пока Хай Куань и Ибо были в смотровой, в больницу вернулся офицер. Доложил, что того мужчину схватили, но он в неадекватном состоянии. Чжо Чен взглянул на Сяо Лу, та молчала. — Иди, Чжо Чен. Я позвоню, — тихим голосом, произнёс Юйчэнь. — Спасибо, — и он ушёл с офицером. Когда Хай Куань с Ибо вернулись, Чжо Чена уже не было. Куань огляделся, но не увидел того. Ибо же подошёл к Сяо Лу, извинился за своё недавнее поведение и поклонился (как символ искреннего раскаяния). Они сидели там еще где-то час, пока не вышел врач. — Операция прошла хорошо. Сейчас он в реанимации, как очнется, переведём его в палату интенсивной терапии. А вы, пожалуйста, соберите необходимые вещи и приходите завтра. Вам всем нужно отдохнуть, — констатировал доктор. — Спасибо, доктор, — со всех сторон посыпались слова благодарности. Хай Куань не хотел оставлять Ибо одного, поэтому взял его на себя, но прежде попрощался с Сяо Лу и Юйчэнем, договорившись встретиться завтра утром в больнице часов в девять. Да, он хотел выяснить где сейчас его возлюбленный, но что-то подсказывало, что ещё не время. Поэтому он взял Ибо за запястье, и они пошли к парковке. Хай Куань чувствовал, как трясло Ибо, но что сказать? Ему ничего не приходило в голову, всё что он мог сейчас ему дать, это просто свое плечо и поддержку. Выйдя на улицу, Ибо стал хватать воздух, как рыба на суше. Хай Куань даже испугался. — Ибо, что с тобой? — остановившись и коснувшись его плеча. — Гэ… — стонет он. — Внутри так больно, — и слезы начинают литься по щекам, опускаясь по шее и пропадая где-то в районе груди. — Дышать больно. Почему? — всхлипывает Ибо. Куань печально хмурится, приобнимает его, не торопя ведет к машине. — Ибо, я уже говорил, когда ты кого-то любишь, ты отдаёшь себя всего этому человеку. Ваши души сливаются в едино, сердце бьется как одно. Если тебе больно, то и ему больно, и наоборот, — спокойным тоном, говорит Куань. — Эх… Бо-ди, похоже, ты нашёл свою родственную душу. Но Ибо это уже не слышал, он стал оседать в руках Куаня. Куань еле усадил его в машину. Доехали до квартиры Ибо быстро. Хай Куань втащил Ибо в квартиру на своём плече. — Черт, у него же спальня наверху, — вдруг вспомнил Куань. — Ай, ладно. Аккуратно уложив Ибо на диване, а сам пошёл за футоном и пледом для Ибо. Младший на диване, Хай Куань на полу. Куань несколько минут смотрел на Ибо, как тот почти беззвучно спал, а потом прикрыл глаза. Так и ушли все в сон. В спасательный сон.

***

      В полицейском участке. — Капитан, сэр, кажется, он под чем-то. С ним невозможно говорить, — произносит один из офицеров наблюдателей. Чжо Чен злится, но не теряет самообладание. Сжимает кулаки и выдаёт приказ. — Пусть проспится в обезьяннике, завтра с утра я из него все выбью. И про наркотики, и про изнасилование, — глаза налились кровью, офицеры аж вздрогнули, но выполнили приказ. — И если запросит адвоката, то выполнить просьбу лишь после того как я приду и начну с ним беседу! Чжо Чен сообщил, что уходит и удалился на парковку. Впервые в жизни он понимал курильщиков. Безумно захотелось закурить! Но вот беда, он же не курит. Домой, идти не хотелось, поэтому он поехал в квартиру Чжаня. Вошёл туда и увидел там Юйчэня, который укрывал Сяо Лу. — Как она? — спросил Чжо Чен, посмотрев на заплаканное лицо сестры. — Она сильная, Чжо Чен. Просто устала, — усаживаясь за островок на кухне. — Кофе? Чжо Чен покачал головой и Юйчень налил просто воды. Чжо Чен подошёл и сел напротив Юйченя. Они оба выглядели напряжёнными и уставшими от событий. Но старались держаться ради близких. — Что он говорит? — вдруг снова подал голос Юйчэнь. — Ничего не говорит, этот ублюдок под наркотой или ещё чем. Допрос я перенёс на завтра, — тихо ворча, объяснил Чжо Чен. — Правильно. Сейчас не время. Боюсь, ты бы его прям там убил, лучше все решать на здоровую голову, — тяжело выдыхает Юйчэнь, протягивая стакан с водой Чжо Чену. — Ложись спать, — заявляет он. — Не думаю, что я усну, — говорит Чжо Чен, выпивая воду залпом, словно несколько дней не пил вовсе. — Давай. Тебе завтра иначе ещё тяжелее будет, — мягко говорит Юйчень. Чжо Чен выдыхает и соглашается. Юйчэнь постелил два футона у дивана, и они оба улеглись. — Никогда не думал, что такое вообще может произойти с ним… — тихо произнёс Чжо Чен. — Он ведь такой доверчивый и добрый, никогда никому не сделает больно… — тихо шмыгнув, повернувшись спиной к Юйченю. — Ты не должен себя корить, Чжо Чен. Никто кроме того ублюдка не виноват. Всё будет в порядке, спи, — положив руку тому на плечо. Сяо Лу крепко спала на диване, рука её повисла с него, Чжо Чен рядом с Юйчэнем на полу. И оба хватаются за её пальчики, и наконец, спокойно засыпают. Ближе к рассвету, Чжо Чену снится кошмар с Хай Куанем в главной роли, которого убивают у него на глазах и в ужасе он просыпается. Не умудрившись никак уснуть, Чжо Чен встает, смотрит на спящих и решается уйти домой, чтобы принять душ и переодеться. Да и лучше не мешать хоть кому-то нормально спать. К восьми часам Чжо Чен был уже в участке, вот только там стояло какое-то странное напряжение. А когда все увидели капитана Ван, стало еще хуже. — Утро только началось, а у вас уже проблемы на лицо. Что случилось? — четко выдает Чжо Чен. — Капитан Ван, этот гад разнёс нам всю допросную. Кое-как угомонили, но он орет так, словно его пытают, — произнес офицер, лицо которого было в царапинах и синяках. — Я сам разберусь с этим отбросом, а ты иди подлатай свои раны, — заявил Чжо Чен. И направился на крики в допросную, того прицепили наручниками за ноги к железному стулу, а руки к кольцу под столом, но он продолжал орать и брыкаться. — Похоже, осознание, того, что ты натворил вчера, произвело на тебя впечатление? — громким, язвительным тоном, заявил Чжо Чен, проходя вглубь комнаты и садясь за стул, напротив него. Тот сразу же успокоился, увидел перед собой Чжо Чена и начал дрожать. Он помнил, как его уже допрашивали, но сейчас он еще понимал, что может по полной огрести за содеянное. Но почему-то вместо раскаяния в нем вспыхнул гнев, ведь он помнил, что Чжо Чен друг всей той «компашки» из клуба. Поэтому без дрожи в голосе заявил: — Да пошел ты! — огрызнулся и плюнул в сторону Чжо Чена. Чжо Чен больше не сдерживался, ногой подо пнул стол, да так, что он врезался тому под дых. — Ах! Ублюдок, я заявлю на тебя, за жестокость на допросе, — кашляя, заявил мужчина. — А кто тебе поверит? — выдал Чжо Чен. — Тем более, все знают мой характер и то, что я не поднимаю рук на таких ублюдков, как ты. Потому что платить насилием за насилие, слишком низко для меня! — злобно ухмыляясь. — Ты сядешь, и надолго. По трем статьям: за употребление; за распространение; и, наконец, за изнасилование и причинение вреда здоровью человека, — продолжает Чжо Чен. — Какое еще распространение? Изнасилование? Ты, о чем? — делает он вид, будто не понимая, «Сученыш! Решил притвориться бревном?!» — мысленно Чжо Чен его уже удушил. Чжо Чен подходит ближе и дергает за цепь, что сдерживает мужчину и что есть сил тянет вниз, создавая тем самым сильную боль в запястьях, утыкая того лицом в стол. — Ты даже не думай, дурочку включать, свидетели есть, камеры тебя засняли. Твое ДНК есть на теле потерпевшего. Нет смысла отпираться! — сжимая зубы, говорит Чжо Чен и сильнее давит на цепь. — Ай, блядь! Отпусти, сука! — вопит мужчина, чувствуя, что вот-вот хрустнут кости. — Больно? — спрашивает Чжо Чен. — Запомни это, потому что если в тюрьме узнают, а там обязательно узнают, то тебе сделают еще больнее, — буквально рыча, сквозь зубы, произносит Чжо Чен ему на ухо. Отпускает и идет на место. Мужчина все рассказывает, буквально сквозь зубы, боясь посмотреть в глаза Чжо Чену, потому что у того глаза как у зверя на охоте, красные с красными линиями и сверкают, будто огни. Выслушав все, Чжо Чен встает и уходит из допросной, хлопнув дверью так, что аж пыль от стен посыпалась. Все офицеры разбежались по местам, заметив настроение капитана. — Отправьте его, куда полагается, затем соберите опер группу и выезжайте на захват нарко точки! И чтобы без промашек! — громко, во весь голос, выдал приказ Чжо Чен. Офицеры забегали, выполняя приказ. Раздался звонок, это был телефон в кармане. Звонил Юйчэнь. — Алло! — ответил Чжо Чен, а в его голосе всё еще были нотки стали. — Ты освободился? Чжань уже в палате интенсивной терапии, — объяснил Юйчэнь. — Скоро буду, — и сбросил трубку, дал ещё несколько указаний и просил держать его в курсе происходящего захвата. Вышел на улицу, затем направился к парковке. Мусорному баку досталось пару раз, затем он сел в машину, отдышался и поехал в больницу.

***

      Хай Куань проснулся из-за какого-то раздражающего шума. Еле разлепив глаза, он увидел мечущегося по квартире из одного угла в другой Ибо. — Ты что делаешь? — спрашивает Куань, опираясь на локти. — Проснулся? Мне просто это необходимо, а иначе я просто сорвусь и пойду кого-нибудь избивать, — продолжая носится туда-сюда, сказал Ибо. — Который час? — поинтересовался Куань. — Где-то пол восьмого, а что? — спросил Ибо. — Что, что? Ты так и будешь носиться или мы не собираемся к Чжаню в больницу? — спросил он, не отрывая глаз от замедляющегося Ибо. — Я…я не могу, — тихо заявил Ибо, усаживаясь на пол. — Не смей превращаться в тряпку! — огрызнулся впервые на Ибо Куань. — Ты ему нужен именно сейчас, прекращай разводить сопли. Иди в душ, а я пока приготовлю что-нибудь. И не мычи на меня! Шевелись! — ворчит Куань. Ибо помялся немного, но всё же ушел в душ. Хай Куань по-свойски хозяйничал на кухне, потому что когда-то давно проводил здесь почти каждую ночь напиваясь и успокаивая младшего. Когда Ибо вышел, Куань позвал его за стол. Он приготовил омлет, кофе и несколько тостов. — Ешь, давай! — приказал Куань. — Силы нужны всем, ясно? — переходя на спокойный тон, произнес Куань. Ибо лишь промычал, соглашаясь, и съел все. Где-то к восьми тридцати они были готовы, чтобы отправится в больницу. Но, подняв свои вещи, Ибо увидел ту самую коробочку, что вчера ему отдал Куань. Он открыл ее, и через несколько секунд улыбнулся, а Куань наконец-то расслабился, подошел ближе и увидел два браслета. — Бери их с собой, — ласково произносит Куань. Ибо кивает и надевает на запястье браслет, а второй, кладет обратно в коробку, а затем в карман. И они вышли из дома.

***

      Когда Чжо Чен приехал в больницу, он долго мялся в коридоре боясь зайти в палату. Ведь пока он ехал, ему прислали еще одно сообщение, что Чжань в обычной палате. И вот тут чувство вины настигло товарным составом. Однако, его сквозь маленькое окошко заметила Сяо Лу и втянула в палату чуть ли не за шкирку. — И чего стоишь там, мнёшься? — подведя его к кровати Чжаня спросила Лу. — Я просто… ох… — выдохнул он, увидев лицо Чжаня. — Всё настолько плохо? — прикрывшись одеялом. — Вот еще, всё не настолько плохо, как ты думаешь, — вякнул Чжо Чен. — Я просто понял, что был не готов видеть тебя в таком положении, да и вряд ли буду. — А Ибо, он тоже здесь? — поинтересовался Чжань. — Еще нет, скоро должен подъехать, — произнесла Сяо Лу, погладив брата по голове. — Ну, Цзе-цзе, хватит плакать, я же живой, — улыбнулся Чжань. — Вы не могли бы не впускать Ибо сюда? — С чего это? — опешил Чжо Чен, а Юйчень поддакнул. — Просто, мне стыдно за то, как я выгляжу сейчас, не хочу, чтобы он видел меня таким. Да и кто захочет вообще? Я теперь… вряд ли подхожу ему… — спрятавшись под одеяло. — Ты дурак? Да ты… Да он… уф… — выдохнул тяжело Чжо Чен. — Да он вчера как узнал, что с тобой от врача, разбил витрину с объявлением и хотел лично линчевать того уёбка, а ты тут о стыде? — продолжал офигевать Чжо Чен. — Я выйду, нахрен. Пока ты не поумнеешь меня в палату не зови, — фыркнул он и вышел из палаты брата. — Цзе, пожалуйста, — вылезла лишь рука Чжаня из-под одеяла. — Хорошо, я попробую, — взяв руку брата, а затем взглянув на Юйченя, который пожал плечами. — Мы выйдем, чтобы встретить Ибо. — Мгм… — промычали из-под одеяла.

***

      Когда Хай Куань и Ван Ибо вошли в больницу, они поняли, что приехали последними. Чжо Чен заметно напрягся, смотря в их сторону. Хай Куань даже не понимал, что его напрягало, то ли Ибо, то ли он сам. Но они подошли к ним и поздоровались. — К нему еще нельзя? — спрашивает Ибо. Сяо Лу смотрит на Чжо Чена, хватает его за руку, тот понимает, что говорить придется ему. — Пускают, но… — тянет Чжо Чен. — Он сказал, что не хочет тебя сейчас видеть, — опустив глаза, спокойным тоном произнес Чжо Чен, а затем шумно выдохнул, потому что злился на то, что Чжань такой упрямый дурак. Ибо стоял перед ним, не понимая ничего. — Ибо, ты главное не нервничай, хорошо? — заметив изменения в его лице, произнесла Сяо Лу. — Просто он цитирую: «Мне стыдно за то, как я выгляжу сейчас, не хочу, чтобы он видел меня таким». — Вот дурак, — пробубнил Ибо. — Не знаю, что он там себе напридумывал, но я хочу с ним поговорить, обнять в конце концов, он ведь был все время рядом со мой, пока надо мной измывался тренер. Это не сравнить с тем, что он пережил, но я, правда, хочу быть с ним сейчас. Прошу, — умоляет Ибо. Сяо Лу вздыхает, берет за руки Ибо и хочет что-то сказать, как вдруг ее пальцев касается полусфера браслета. Она смотрит на браслет, затем бросает взгляд на Ибо, тот слегка краснеет от ее взгляда, потом она снова смотрит на браслет и видит имя Чжаня. Наплевав на слова своего брата, она сама проталкивает его в палату, закрывая за ним дверь. — М-да… надеюсь Чжань-Чжань выслушает его, — произнесла Сяо Лу. Чжо Чен закатывает глаза на всю эту ситуацию. Целенаправленно не смотрит на Хай Куаня и вообще стоит в стороне со скрещенными руками, прислонившись к стене и слушая, что там творится в палате. Хай Куань же почти не отрывает взгляда от Чжо Чена, надеясь хотя бы на быстрый взгляд в его сторону. — А вы оба что? — неожиданно произнесла Сяо Лу. — Я думала, что познакомлюсь с вами в другой обстановке, — подойдя к Хай Куаню и протянув ему руку. В этот момент Чжо Чен бросает в их сторону взгляд, а затем снова отворачивается, но Хай Куаню и этого достаточно. — Меня зовут Сяо Лу, я старшая сестра этой злюки, — улыбнулась девушка. — Очень приятно. Меня зовут Лю Хай Куань, — пожав руку девушки, он искренне улыбнулся ей. — Ты уж не сердись на него. Характер не сахар, но как человек он хорош, — произнесла Сяо Лу, Хай Куань прыснул. — Сестра! — опешил Чжо Чен, а затем услышал краем уха то, что говорил Ибо: — Я люблю тебя, Чжань. Чжо Чен закатил глаза по кругу, насколько приторно это звучало. Он решил войти, а вот остальные хотели его остановить, вот только Чжо Чен оказался проворней, поэтому остальное они услышали и наблюдали. — Я тоже люблю тебя, — тихо прошептал Чжань. Ибо прикладывает ладонь к щеке Чжаня. — Там…тогда…знаешь, я думал только о тебе, когда… — он пытается подобрать слова, но не может. Слезы предательски снова начинают стекать по щекам. Ибо аккуратно касается пальцами щек Чжаня и смахивает их, приговаривая «все хорошо, не нужно». Чжань сжимает его ладонь. Они одновременно улыбаются, Ибо оставляет еще несколько поцелуев на лбу, глазах, щеках и губах. Чжань слегка морщится: — Ибо… — тянет он. — Что? Больно? — слегка отстранившись, спрашивает Ибо. — Это смущает, потому что на нас смотрят, — дергая Ибо за руку. Пока они так сидели, в палату…зашла вся «бригада». Они не нарушали их идиллию, хотя Чжо Чен почти пыхтел от всей этой нежности и слащавости. — Продолжайте, считайте, что мы просто шкаф, — ухмыляется Чжо Чен, проходя в палату. — Какой-то шибко разговорчивый шкаф, — огрызается Ибо. — Ты это на что намекаешь, мелочь! — вырывается у Чжо Чена. Ибо встает и подходит к нему. — Ты что это о себе возомнил! — рычит Ибо. — А ты кто чтобы меня спрашивать?! — огрызается Чжо Чен, явно уже собираясь ударить Ибо. Их дикий батл — словесного поноса, прерывает Хай Куань, похищая за шкирку Чжо Чена. — Эй… а ну отпусти, я ещё не все сказал! — Так его! — показав язык произнёс Ибо, а Чжо Чен запомнил и решил, что ещё отомстит этой мелочи, когда дверь палаты закрылась у него перед носом. Хай Куань продолжал тянуть его за руку, чтобы вывести из больницы на парковку. — Ну и сколько, ты будешь дуться на меня Чжо Чен? — сильно потянув за запястье Чжо Чена. Тот пытается вырвать руку из этого крепкого захвата. «Сколько хочу, столько и буду», — мычит себе под нос Чжо Чен. — Отпусти уже! — вскрикивает Чжо Чен. Они наконец на парковке, поэтому Чжо Чен в конце сбавляет крик на обычный командный тон. Хай Куань тянет его на себя, и прижимает к себе. — Нет, почему я должен? Я тоже в обиде, — заявляет он. — Чего ты хочешь? — упираясь в грудь, пытаясь оттолкнуть Куаня. — Ну прости меня, — жалобно тянет он. Чжо Чен прищурился и смотрит ему в глаза. — Что-то я не вижу, что ты раскаиваешься, — хмыкая, произносит Чжо Чен. — Блин, А-Чен, ну знаю, что переборщил. Что шутка слишком затянулась. Прости, — просит Куань, сжимая Чжо Чена в объятиях. Ну вот как можно его не простить, но Чжо Чен тянет свою половину «одеяла» на себя. — И все? — поднимает глаза на Куаня Чжо Чен. — Я не должен был так давить на тебя. И я обещаю, что освобожусь в любой день, когда ты попросишь. Честно, — ноет Куань. — 17 июля. — Что? — слегка отпрянув от Чжо Чена, спросил Куань. — Свадьба Сяо Лу. Она 17 июля. Если не освободишься на несколько дней для этого мероприятия. Я просто убью тебя, — ворчит Чжо Чен, ерзая в его объятиях, хватая рукой то самое место, для придания вышей степени серьезности. — Ах… — вскрикивает Куань. — Хорошо, хорошо, только отпусти, пожалуйста, а то как я тебя любить то буду, — дрожащим голосом, молит Куань. — Ну, я же как-то справляюсь, хоть ты и наседаешь на меня словно животное, — ухмыляется Чжо Чен. Куань стискивает сильнее Чжо Чена, да так, что он теряет хватку, руки опадают по швам и все, что он может, так это впиваться руками в рубашку Куаня. А тот, не теряя времени, впивается в его губы, жадно целуя. Отстраняется и произносит шепотом: — Я скучал, — еле дыша. — Я тоже, — кладя голову на плечо Куаня, и обнимая его в ответ. — Постой, — отпрянув, — ты только что сказал, что любишь меня? — Чего? Когда это я такое говорил, — повернув голову в сторону. — Только что, да. Когда я сказал: «как я тебя любить то буду». Ты ответил: «ну, я же как-то справляюсь». Ты меня любишь, — протянул он, улыбаясь словно чеширский кот. — Ой, да…господин Лю, я люблю вас. Доволен? — фыркнул Чжо Чен. — Определенно да, — стиснув его в объятиях, произнёс Хай Куань. — Поехали домой, я тебя всего облюблю и обласкаю, — прошептав на ухо. — Фу… ты что собака во время гона? Что за речь? — опешил Чжо Чен. — Да и вернуться бы надо. — Там и без нас людей много. Не переживай за брата, там у него целых три надзирателя, плюс целый полк врачей. — Это не тюрьма и не военный штаб, что ты несешь? — закатив глаз и откинув голову назад, произнёс Чжо Чен. Хай Куань же быстро одарил поцелуями открытую часть шеи возлюбленного. — Эй, мы же у больницы… — прошипел Чжо Чен. — Вот я и говорю, поехали, — подкинув Чжо Чена в своих руках, схватив за задницу, заставив того скрестить ноги за спиной Куаня. — С ума сошел, отпусти… — взвыл Чжо Чен, вот теперь ему было стыдно, он даже не знал куда себя деть, правда, когда его усадили в кресло машины, он выдохнул только тогда, когда скатился по креслу вниз, чтобы его не видели. Когда Хай Куань сел за водительское, ему прилетел шлепок по ноге, и он с улыбкой посмотрел на засмущавшегося любимого, лицо которого умудрялось излучать весь спектр гнева. — Как только доедем до дома, я обещаю тебе ад… — заявил тот, а Хай Куань лишь усмехнулся, перегнулся через полулежащего Чжо Чена, потянул ремень безопасности, закрепил его, предварительно чмокнув злюку в нос и вернувшись в свое положения. Завел машину и тронулся с места.       В квартиру Чжо Чена они ворвались, снося всё на своем пути, жадно поглощая дыхание друг друга. Параллельно с этим, Хай Куань осматривался. Он заметил вешалку с формой, которая аккуратно весела на самом видном месте. Рядом фотографии погибших родителей, а также Сяо Лу и Сяо Чжань и их родители. Грамоты и медали. Даже фото в военной форме, когда Чжо Чен служил. Хай Куань так засмотрелся, что завис и Чжо Чен заметив его интерес ухмыльнулся, а затем коснулся явного возбуждения Куаня рукой. — Тебе фото интереснее меня живого? — забираясь пальчиками в брюки, жарко прошептал Чжо Чен. — Черт! — подхватив Чжо Чена на руки, начал кусать того за губу, подбородок при этом оставляя поцелуи. «Потом… потом я всё рассмотрю», — последняя здравая мысль, которая посетила голову Хай Куаня. Сейчас он чувствовал себя словно изголодавшийся зверь, срывая одежду с Чжо Чена и отбрасывая ее куда-то, жадно приникая губами к такой горячей коже, вызывая дрожь и стоны. Чжо Чен путался пальцами в волосах Хай Куаня наслаждаясь его прикосновениями. Каждое опаляло и разжигало желание сильнее. И тот не выдержал, притянул Хай Куаня к себе, лизнул под губой, вторгся в его рот. Их языки вступили в пляс, распаляя своих владельцев, до такой степени, что им казалось, что под ними расплавится кровать. Чжо Чен пока целовал, раздевал Куаня, но тот отстранился, и пьяно глядя на возлюбленного с легкой ухмылкой расстегнул рубаку, оголив торс и его ухмылка стала шире после того, как он заметил взгляд Чжо Чена, чьи глаза уже раздели его всего. Чжо Чен не мог больше ждать, он резко приподнялся и укусил за ключицу, а поцелуями одарил тело возлюбленного приблизившись к его брюкам, расстегнув их и достав то, чего он уже хотел. Он вобрал его весь. Хай Куань выгнулся в спине, закинув голову назад издав стон и положив ладонь на голову Чжо Чена, прижимая ближе, заставляя взять глубже. Чжо Чен манипулировал Хай Куанем заставляя того замирать на грани и снова погружаться в головокружительные ощущения. Жар рта и языка, заставляли мужчину дрожать. Чжо Чен словно не позволял тому прийти к пику… мучил и ухмылялся, видя, как на него зло и одновременно умоляюще смотрит Куань. — Я больше не могу, — резко прижав за затылок Чжо Чена к себе, заставив того взять глубже. От тесноты и жара, а еще языка Чжо Чена, Куань кончил глубоко в горло Чжо Чена. — Хм… как много, — произнёс Чжо Чен выплевывая часть, которую не проглотил. Хай Куань зло нахмурился и набросился на Чжо Чена, опрокинув того спиной на кровать и задрав ноги вверх. — Я сейчас заставлю тебя плакать… — пригрозил Хай Куань, подтянув зад того к себе ближе, он коснулся дырочки, надавил, провёл пальцем вверх, касаясь яичек. — Ах… не надо… — взмолил Чжо Чен. — Я не собираюсь использовать смазку, — ухмыльнулся Куань. — Нет, ты не… ах… — и Куань коснулся языком колечка сжатых мышц, надавив и слегка войдя. — Нет… нет… там… гряз… прекрати… — завопил тот, нашарив голову Куаня и дернув того за волосы. — Сладкий, — произнёс Куань, схватив руку Чжо Чена, — лучше не дергай, а то ещё укушу, — произнёс Хай Куань. — Идиот! — рыкнул тот, но руку не убрал. Куань повторил то, что с ним делал Чжо Чен, а именно пытал того своим языком, заставляя дрожать и не знать куда себя деть от ощущений дрожи и того, что это было жуть как приятно и жуть как смущало, поэтому Чжо Чен спрятал лицо за подушкой, глуша ею свои стоны. Пока Куань измывался над Чжо Ченом, его член снова стал реагировать. Куань и не думал, что настолько возбудится пока будет делать ри́мминг. Но вызывать в Чжо Чене столько эмоций было куда приятней, что заставляло Хай Куаня влюбляться в него снова и снова. Ведь такой он был только с ним и ни с кем больше. Подняв взгляд, Куань заметил, как тот прячется за подушку. Смущение, которое тот показывает ему вызвало в Куане чувство доминирования. «Это же надо так меня возбуждать?» — задумался Хай Куань, наконец прекратив лизать и коснувшись пальцем дырочки. — Убери подушку, я хочу видеть лицо, — произнёс низким голосом Хай Куань, вызвав дрожь во всём теле Чжо Чена, так что его палец поглотило и сжало. — Ого… мой голос настолько тебе нравится, — продолжил Куань. — Заткнись, — выдавил из себя Чжо Чен. — Вот ещё, — нагнувшись над возлюбленным и начав шептать ему на ухо, одновременно растягивая того пальцами, чувствуя каждый раз реакцию на его голос: — Ты такой соблазнительный, и очаровательный. — Перестань… — оперившись рукой в грудь Куаня, таким образом Хай Куань отобрал у него подушку и подсунул под его задницу. — Сладкий, горячий и такой властный, — прикусив мочку Чжо Чена. — Войди уже… — резко обняв того за шею и прижав к себе, произнёс Чжо Чен. — Не прячься, ведь ты так прекрасен, — произнёс Хай Куань, отпрянув, развел ноги Чжо Чена и устроился между ними провел членом по члену Чжо Чена и наблюдал за реакцией. Тот дрожал в ожидании, щеки раскраснелись, а желание так и было написано на лице. — Попроси по-хорошему, — ухмыльнулся Хай Куань, лишь касаясь головкой входа, дразня, но не входя. Лицо Чжо Чена стало свирепым, и вот сейчас Куань увидел, что такое, когда тигр на охоте, когда он прыгает на жертву и впивается зубами. Чжо Чен налетел на Хай Куаня и оседлал того. — Я тебе сейчас покажу, что такое по-хорошему. Не зли зверя, пока он спит, — рыкнул Чжо Чен, а Куань вцепился в его зад и прижал к себе, не дав и двинуться, чтобы самому насадиться на член. — ТЫ! — рыкнул Чжо Чен. — По-хорошему, — улыбнулся тот. Чжо Чен прикрыл глаза, чувствовалась вся дрожь, которую вызывало смущение и негодование. — Пожалуйста, я устал ждать, хочу тебя, води в меня Куань-гэ, — бросив смущённый взгляд и сразу же отвернувшись. Куань весь загорелся. «Как ты можешь быть ещё горячее чем есть?» — выдохнув через нос как бык, он опрокинул Чжо Чена и наконец вошёл, промычав и прикрыв глаза. «Узко и горячо», — прикусив губу, он смотрел на Чжо Чена чьи глаза закатились от приятной наполненности. — Двигайся… — прошептал он и Куаня не нужно было больше просить. Да и он не был уверен выдержит ли он вообще сие пытку, от того как его сжимают внутри и как смотрят пожирая, как говорят с ним. Сегодня всё было горячее, откровеннее. И плевать на всё остальное, сейчас в его объятиях его возлюбленный который хочет его, который соскучился по нему и показывает это как умеет. Двигаясь плавно, он лишь заставлял Чжо Чена стонать от желания, а еще повторять: «быстрее… еще…» Грань почти стерлась, Куань чувствовал, что в голове все плыло, нет мыслей, было так хорошо и горячо, что не хотелось вообще думать. Чжо Чен смотрел сквозь пелену на Хай Куаня и понимал, что на нем нет шрамов, что он цел и, что он его и что он его привяжет к себе всем чем сможет. Если тому нужно его тело отдаст, сердце — пожалуйста. Любовь — он пока ее не совсем понял, но даже ее готов отдать. Лишь бы с этим мужчиной всё было хорошо. Чжо Чен протянул руки, нежно улыбнулся приглашая в свои объятия и ему ответили. Они были едины сейчас. Чжо Чен стискивал Куаня не желая отпускать, второй же в свою очередь продолжал фрикции, и приближался к грани. Чжо Чен чувствовал это и сам ощущал, что вот-вот настигнет пика удовольствия. — Я скоро… — прошептал Чжо Чен Куаню в ухо и тот от этого шёпота кончил, продолжая резкие фрикции, заставляя Чжо Чена тоже кончить. — Ха-ха-ха, — рассмеялся Чжо Чен. — Значит не только я слаб к твоему голосу. — Признаю, — поцеловав в губы и резко двинувшись, Чжо Чен промычал в его губы и кончил. Они так и лежали тяжело дыша и обнимая друг друга. — Я не понимаю, что такое любовь, Куань. Но если это то, что я не хочу тебя отпускать из объятий и вообще, — заставив посмотреть на себя Куаня, — то я люблю тебя господин Лю Хай Куань. Куань был настолько растроган, что из его глаз полились слёзы и он уткнулся в грудь Чжо Чена прячась. — Ты… ты решил меня сегодня убить да? — пробубнил он. — Только если ты этого хочешь. — Я хочу всего, но с тобой, — стиснув и поцеловав под подбородком. — Тогда, как насчет ванной, а потом что-нибудь покушать и поспать? — приподняв лицо Куаня руками. — На всё да, — нежно поцеловав в губы. Хай Куань отнес Чжо Чена в ванную комнату, там они приятно провели время в объятых друг друга. Чжо Чен оказался невероятным поваром, от чего Хай Куаню стало стыдно за то утро с осьминогом, которое ему припомнили естественно. После они вместе перестелили кровать и улеглись спать. Кровать у Чжо Чена конечно, не размеров XXXL, но и на такой они уместились вместе, провалившись в сон в объятиях друг друга. Сегодня Чжо Чена не мучали кошмары, а Хай Куань наконец мог чувствовать тепло рядом.