рил ток

      У меня детский церебральный паралич. Обычно, когда люди слышат этот диагноз и одновременно видят меня, они сильно удивляются. Большая часть общества представляет людей с ДЦП как умственно отсталых, неспособных передвигаться, говорить и мыслить. То, что вы это читаете, уже доказывает, что это не так.       Это заболевание весьма разнообразно и неизлечимо. У меня, например, частично парализованы левые конечности и правые органы чувств. Я даже по-разному ощущаю прикосновения, что создаёт интересный опыт. Это одна из причин, почему я так чувствителен к тактильному контакту. Я не могу полноценно управлять левой рукой и ногой, плохо слышу правым ухом, а правый глаз не фокусируется, но видит. Раньше он косил, но после небольшой операции это исправилось.       К сожалению, мне пришлось столкнуться и с буллингом, и с гиперопекой. Начнём с первого.       Мне сложно было взаимодействовать со сверстниками. Маленькие дети, особенно мальчики, не хотели со мной играть - просто потому что я был не такой, как они. Не мог быстро бегать, прыгал, хромал. Меня травили, обзывали, пытались бить, кидались камнями, толкали - делали всё, чтобы показать мою "инаковость". С кем мне всегда везло - так это с девочками. Мы могли часами играть в "девчачьи" игры, и никого не волновало, что со мной "что-то не так". Но это было в основном до школы и вне её. О школе я уже рассказывал. Теперь про второе.       Всё своё детство и подростковый возраст я слышал от матери одни и те же фразы: "Ты ничего не можешь", "У тебя ничего не получится", "Тебе ничего нельзя". Результат? До 21 года не умел зашивать вещи, до сих пор не умею готовить, и только в 20 лет впервые прокатился на электросамокате.       Запретов было множество - вплоть до ограничений в передвижении по городу. До 14 лет я практически не покидал свою улицу, не ходил дальше школы - да и та находилась на соседней улице. Помните М? Мою лучшую подругу, которую я упоминал в нескольких эпизодах? Именно она вытащила меня из плена гиперопеки.       М постоянно звала меня гулять по городу, а раз я был не один - меня отпускали. Со временем мать привыкла, что в компании М со мной ничего плохого не случается. Так я постепенно обретал самостоятельность. Но был момент, который окончательно убедил меня: нужно брать жизнь в свои руки.       В 14 лет у меня не было паспорта, и я не знал, как его сделать. Сейчас можно просто подать заявление на "Госуслугах", сделать фото и получить документ в МФЦ. Тогда же я полагался на мать, которая раз за разом обещала: "Вот-вот займёмся, просто сейчас не до того/нет денег". Ни я, ни она не знали, что за это полагается штраф. В декабре 2015 года М с удивлением узнаёт, что у меня нет паспорта.       Подруга мгновенно берёт ситуацию под контроль: находит деньги на фото, помогает собрать документы. В паспортном столе я почему-то остался в коридоре, а М зашла в кабинет. Услышав, как она рассказывает правду о причинах задержки, я врываюсь в кабинет и начинаю всё отрицать. Меня выпроваживают, а М удаётся убедить сотрудницу, что я просто не совсем понимаю ситуацию. Штрафа удалось избежать, но потом я долго ругался с М - мне казалось, она выставила меня идиотом.       Идиотом я не был. Просто искренне не понимал, что происходящее в нашем доме (алкоголизм, гулянки, насилие) - ненормально. Вернее, понимал, но не хотел, чтобы об этом знал кто-то, кроме равнодушных соседей.       После этой истории я начал брать ответственность на себя. Сам ходил на реабилитацию, получал лекарства по льготам. Паспорт всегда носил с собой - как доказательство самостоятельности. Это очень помогло в жизни. Хотя иногда я бываю излишне самоуверенным или не могу попросить о помощи.       В остальном мой диагноз не мешает жить полноценно. Я не могу играть на гитаре или пианино, но это не мешает мне быстро печатать, приспособившись к своим особенностям. Я убеждён: залог будущего для таких, как я - ранняя и постоянная реабилитация.       Моя семья не всегда была неблагополучной. Именно поэтому всё детство я провёл в больницах и санаториях, почти не посещая детский сад. Сам не помню этот период, но уверен: усилия родных в первые годы заложили основу моей относительно нормальной жизни сегодня.       Врачи говорили матери, что я буду слепым, глухим, немым и неосознающим. Но я выжил - несмотря на недоношенность, грибковый менингит и поражение ЦНС. И я всё ещё здесь.