Heal my soul

Солнце светило ярко, аромат жареной курочки наполнял кухню, а спокойствие у одного парня отсутствовало. Коё наблюдала, как её сын носится по всему дому с кучей бумажек, стараясь сделать несколько дел сразу. Спутанная рыжая чёлка лезла в глаза, мешая обзору. Чуя начинал раздражаться, скрепя зубами и сильнее сжимая листки. Озаки, тяжело вздохнув, сняла с волос небольшую заколку с маленьким бантиком и подошла к сыну, закалывая непослушные волосы. Чуя немного поморщился, не отводя взгляда от конспектов. — Чуя, пожалуйста, поешь спокойно. — Мам, у меня сегодня экзамен, я не…— Накахара не успел договорить, давясь кусочком курицы. — А я говорила. — Хорошо, хорошо, уберу, — Чуя отложил бумаги в сторону, продолжая завтракать. — Чуя, я понимаю, что ты волнуешься, но прошу тебя, успокойся. Ты упорно занимался всё это время и всё знаешь. Так что расслабься и не напрягай лишний раз голову. — Знаю. Я просто не хочу облажаться. — Хм, не в первой тебе сессию заваливать. Если в этот раз не получится, пересдашь в следующий. — Тут не в этом дело, — грустно выдаёт Чуя, устремляя взгляд в тарелку. — Дазай-сана подвести не хочешь? — улыбаясь, спрашивает Озаки. Накахара поднимает недоумевающий взгляд на мать. — Хочешь спросить, откуда я знаю? Ну, скажем так, у меня свои методы добычи информации. А теперь доедай и собирайся, тебе выходить скоро. Чуя не стал ничего говорить, но подметил, что нужно будет обсудить это в следующий раз. — Чуя, ты ничего не забыл? — поинтересовалась Коё, глядя на то, как Чуя ищет свои кеды. — Мам, мне некогда, я опаздываю. — Портфель свой не забудь, — усмехнулась Озаки, возвращаясь на кухню. Схватив с тумбы ключи и наполовину пустой рюкзак, рыжик вышел из дома.

***

Пробегая как будто по незнакомым улицам, рыжик мчался в сторону метро, попутно застёгивая карманы ветровки и завязывая волосы в небрежный хвост. В метро большая часть людей, которых можно было увидеть — это замученные студенты, также сдающие сессии, да школьники, счастливые, беззаботные, ещё не представляющие свою жизнь через пару лет. Смотря на них, Чуя вспомнил, как и сам был таким. Рыжий мальчишка, выделяющийся среди своих сверстников, подвергался нападкам со стороны детей. Он никогда не был популярным, а привлекательным и подавно его не считали, но именно благодаря этому он начал любить людей разносторонних, с широкой душой, нежели исключительно тех, у кого красивые глазки или модная одежда в комплекте с куриными мозгами. Всё-таки за свою небольшую жизнь он повстречал много личностей и разрушил много стереотипов. Даже Акутагава, который выглядел статно, сидящий на парах с вечно безразличным, отчасти злобным взглядом, оказался самым добрым человеком, которого он когда-либо встречал. Сейчас их союз не разрушить ни молотом, ни наковальней. Забывшись в своих воспоминаниях, студент чуть было не пропустил свою остановку, но, как ни в чем не было, спокойно направился к дому Дазая.

***

Порадовать своего новоизбранного учителя он решил, купив тортик в красивой упаковке из европейской пекарни, чем-то похожий на чизкейк, но сверху украшенный малиной в желе. Осаму очень много помогает Накахаре, и это такая мелочь, но какая никакая благодарность за заботу о нём. За отворившейся дверью уже стоял хозяин квартиры, приглашая войти, затем удалился на кухню, дабы заварить душистый чёрный чай. В это время Чуя расположился в комнате, как у себя дома, незаметно пронесся тортик за спиной, а потом поставив его на центр стола, дожидаясь Осаму. — Позволь спросить, что это? — поинтересовался шатен, ставя две шашки чая. — Это тебе большое спасибо от меня, дорогой учитель, — довольный своей покупкой заявил Накахара. — Оу, это так мило с твоей стороны. Благодарю, — сделав небольшой поклон, чем рассмешил рыжика, Осаму продолжил. — На этом моя работа ещё не закончена, но грех не попробовать твой первый подарок.

***

После десерта Дазай рассмотрел ошибки Чуи по истории психологии с их самым тестом из университета, неизвестно откуда взявшимся у него. — Я и не думал, что Фудзито-сан включит открытый кризис психологии, — удивлялся Осаму, видимо в первый раз просмотрев содержание теста. — Я даже не помню, мы проходили это на третьем курсе или в начале четвёртого… — Ладно. Это ладно. Каким образом ты в вопросе с бихевиоризмом опростоволосился? — поднял недоумевающий взгляд на студента Осаму. — Ты забыл про этапы развития и теории фрустраций? — Нет! Я расписал этапы, кроме третьего, вроде… — замялся рыжик. — И возможно название неправильно написал. Вроде общественный бихевиоризм. — Социальный. Если б ты только в названии ошибся, думаю, он бы не занизил, а вот если не описал что там за этап такой, то…это моя ошибка. — Дазай, нет, это я виноват. Забыл самое базовое. — Но, не зная теории фрустраций, как ты детскую клиническую психологию сдашь? — спросил шатен, сжав губы. — Я рассчитываю на тебя! — низко поклонившись и сложив руки вместе, извинялся Чуя.

***

— Так, теперь думаю, ты справишься, — обрадовал Осаму рыжика. — Но надо повторить с введением, оно у тебя хромает. — Как скажешь, — просматривая записанный материал, согласился Накахара. — Начнём с… Телефонный звонок остановил Дазая. Чуя огляделся, пытаясь найти устройство, которое было замуровано под пледом на диване. Выйдя в коридор, парень незамедлительно ответил на звонок. — Сасаки, привет… — выдохнув, поздоровался Накахара. На протяжении нескольких дней его подготовки Юмэко продолжала названивать. За то время он убедился, что если не ответит с первого раза, даже со второго, она продолжит «терроризировать» и далее последует обида на парня. В итоге, то ли от жалости, то ли от безысходности, Чуя отвечал на звонки мгновенно. В какой-то момент они договорились общаться по видеозвонкам, когда он был дома. Возможно, после их последней встречи Накахара начал сомневаться в себе из-за своей неуверенности и незнания, что делать, поэтому не мог общаться с ней свободно. Проще говоря, оказавшись ведомым. — Привет, Чуя. Ты можешь сегодня погулять или ещё не все экзамены сдал? — Я готовлюсь сейчас. Через пару часов поеду сдавать. — О, как раз перед этим тебе не помешает отдых. Если будешь перенапрягаться, даже мумия уступит тебе место в саркофаге, — посмеиваясь, заявила Сасаки. — Открывай, я перед дверью. — Что? — ошалел парень, — откуда…стоп, ты у моей двери? — Да, открывай уже, у тебя во дворе очень душно. — Я не дома, — этот разговор начал напрягать Накахару. «Каким образом она у моего дома? Нет, нет. Это просто шутка. Да ведь? Или…неужели она узнала мой адрес из-за видеозвонков?! Я просто не зашторивал окно и всё? Так просто? Кто она вообще…», — неконтролируемый мозговой штурм, проводимый Чуей, в итоге образовал больше вопросов, чем ответов. — В смысле? Значит, я просто так пришла устроить сюрприз… — голос Юмэко переходил на более высокие ноты и, создавалось ощущение, что она вот-вот заплачет. — Давай хотя бы встретимся после твоего экзамена… — Ладно. Пока, — завершив звонок, рыжик скатился по стене, схватившись за голову. Оставшийся осадок после этого разговора невозможно будет забыть. «Именно это ощущают люди, когда сталкиваются со сталкерством? Что же ещё она обо мне знает…».

***

Просматривая материал, который, возможно, будет в тесте у Чуи по детской клинической психологии, он повернулся на звуки шагов заходящего в комнату студента. Вид у него был не самый лучший. — Что-то случилось? — беспокоился Осаму. — Нет. Всё в порядке. Давай продолжим. Конечно, Дазай видел откровенную ложь рыжика, но раз тот сам не рассказал, в чём дело, значит, сейчас не время для этого.

***

— Удачи Чуя, Ты справишься! — выкрикнул Осаму, махая рукой на прощанье рыжику, выходящему из машины. В ответ тот лишь повернулся и кивнул головой. К экзамену Накахара был относительно готов, но все переживания занимала та самая ситуация. Поднявшись на второй этаж, где у них проходит сдача, парень сел на скамейку рядом с одногруппниками и пристально разглядывал свои кроссовки. Через пятнадцать минут, уже к началу экзамена подошёл Рюноске и что-то говорил Чуе, но тот его не слышал. Только после того, как первая группа вышла, парень встал со скамейки, пройдя мимо Акутагавы, и зашёл в кабинет.

***

— Накахара-кун, здравствуй. Присаживайся и выбирай билет. — Здравствуйте, Хасэгава-сан, — присев на стул Чуя вытянул билет. — Алекситимия, Конверсия, Соматизация и Фобия да…ой, то есть билет номер двенадцать. — Хорошо, начинай. — Алекситимия — это неспособность воспринимать и называть словом чувства, своеобразная «душевная слепота». Конверсия — процесс, в результате которого отвергнутое психическое содержание превращается в телесные феномены. Соматизация — один из механизмов психологической защиты человека — образование телесных симптомов или «бегство в болезнь». Фобия — симптом, сутью которого является иррациональный неконтролируемый страх или устойчивое переживание излишней тревоги в определённых ситуациях или в присутствии (ожидании) некоего известного объекта, — протараторил Чуя, идеально процитировав определения, которые были у него в тетради. — Отлично. Следующий вопрос, — записывая что-то в лист, сказал Хасэгава-сан. — Психосоматические симптомы бывают двух типов. Первый тип симптомов характеризуется жалобами, отражающими объективные признаки вегетативного возбуждения, такие как сердцебиение, потливость, покраснение, тремор. Второй тип характеризуется более идиосинкратическими, субъективными и неспецифическими симптомами, такими как ощущения мимолетных болей, жжения, тяжести, напряжения, раздувания или растяжения. — Видно ты не спал на моих лекциях. Хорошо, на третий вопрос ответь письменно на обратной стороне листа с тестом, — преподаватель передал лист Накахаре, после чего позвал следующего на устную сдачу. Чуе попались довольно лёгкие задания. Двадцать вопросов, связанных с закономерности и механизмы нарушения психической деятельности у детей, структуры дефектов и вопросы по заболеваниям, таким как эпилепсия и олигофрения. Спустя двадцать минут, сдав тест, Накахара вышел из кабинета, как тут же пришло уведомление на телефон от неё.

***

Напротив университета располагался небольшой парк, в котором уже находилась Сасаки, стоя у поляны цветов. Выйдя из здания, Чуя заметил её только благодаря белой кепке, выделяющейся на фоне зелёных деревьев. Убрав руки в карманы джинс и глубоко вдохнув, парень направился к ней. — Цветы всегда остаются живыми, только из-за холодов они засыпают, не навсегда, — размышляла вслух Юмэко, слыша шаги сбоку. — Но, к сожалению не все просыпаются. Как думаешь почему? — всё так же любуясь на поляну и не оглядываясь на пришедшего парня, спросила Сасаки. — К чему этот вопрос? — Кто-то может прожить без солнца какое-то время, а другие нет. Понимаешь? — повернувшись к Накахаре, спокойно спрашивала девушка, не отвечая на его вопрос. — Нет. Я сюда не о цветочках разговаривать пришёл. — О чём тогда? — Наше…общение. Мы, в общем, — пытаясь подобрать слова начал Чуя. — Мы? Хорошо звучит, — улыбалась Сасаки. — Это признание? — Ни в коем случае. Никогда. Я никогда не буду с таким человеком как ты, — после её слов Накахара не на шутку разозлился. — Я тебя чем-то обидела? Прости если так… «Опять этот щенячий взгляд». — Обидела? Мягко сказано. Вечно названивать, отвлекая меня, плакаться, как будто я вообще тебя игнорирую и чуть ли не посылаю на все четыре стороны, а потом поджидать меня у моего же дома, как ни в чём не бывало, — пытаясь прочесть в её взгляде хоть каплю искренних сожалений, он видел только непонимание. — Если ты ищешь партнёра это явно не я, — жёстко заявил Чуя. — Ты не прав, Чуя. Я, правда, не думала, что это оттолкнёт тебя, просто хотела больше с тобой общаться, чаще видеться. Не более, — по мокрым глазам Юмэко можно было прочесть все её чувства, без слов. — Я помню, что ты никогда не встречался с девушками, не был в отношениях. — Смотря на твои действия, я не могу в это поверить. Ты как будто одержима…мной? Сгущающиеся тучи намекали на приближающийся ливень, если не тайфун. — Нет! Ты не прав, Чуя! — почти срываясь на визг, закричала Сасаки и в бешенстве сжала кулаки. — Ты не ценишь мои старания! Думаешь, почему я пошла с тобой в кафе? Знала, что тебе нравится кофе, и сладкое, поэтому не отказалась. Я познакомилась с твоей мамой незадолго до этого. Какая же она болтушка! Платье, которое я купила перед походом в парк, я выбрала по твоему вкусу. Перед кафе проходя мимо витрин магазинов, ты засмотрелся на это платье на пару секунд. Я запомнила и не прогадала! — Стоп, что?! Ты знаешь мою маму? Откуда? — пытаясь переварить всю информацию, Чуя ещё не успел осознать насколько всё серьёзно. — Это не важно, дорогой. Важно то, что она со мной многим поделилась, касательно тебя, — эту улыбку нельзя было назвать нежной в купе с полностью раскрытыми выпученными глазами, а от слёз ни осталось, ни следа. — И в парке я оказалась не просто так. Знала, что ты туда часто заходишь. Разговор о моём отце, который якобы ушёл из семьи. Я очень много сделала, чтобы сблизиться с тобой, Чуя. А на счёт Осаму Дазая… Когда именно всё пошло не так. Почему именно Накахара оказался в такой ситуации. Он стоял перед ней, как открытая книга, которую она давным-давно успела прочитать, выделяя всё, вплоть до самых мелких деталей. Ливень настиг их обоих. Смотря на довольную физиономию девушки напротив, его тошнило. Подлый, гнилой человек. Она его не знает. Вызубрила главную информацию, которая ей была нужна. Она даже не старалась понять парня, и узнать его по-настоящему. Впервые Чуя стал объектом обожания. Больной любви. — Ты. Никогда, слышишь, никогда не звони мне! Не пиши! Всё что ты сделала, было впустую! — давно намокшие и прилипшие ко лбу пряди не могли скрыть яростного взгляда Накахары. — Ты больше никогда не заговоришь с Коё и с моими близкими, о скольких бы ты не знала! Не смей их трогать! Просто исчезни с глаз моих! Навсегда! Так и ушёл Чуя, весь промокший, туда, куда его ведут ноги, оставив девушку около поляны потускневших цветов.

***

— Боже Чуя! — вскрикнул Осаму, встречая у порога рыжика. — Ты весь промок до нитки. Что произошло? Опустошённый взгляд был обращён на хозяина квартиры. Казалось, сама смерть пришла по его душу. Неожиданно Чуя просто обнял шатена, как будто ища в нём спасенье. — Дазай…хочу горячий шоколад. С взбитыми сливками, — пробубнил Накахара в грудь Осаму, рассмешив его.