Unplanned Happiness

По иронии судьбы, хоть Гермиона и считалась одной из умнейших ведьм своего поколения, именно она последней узнала, что беременна. Это произошло спустя три месяца после их свадьбы. Драко работал в Министерстве в департаменте международного сотрудничества, где занимал довольно высокую должность. И конечно он был хорош и уверен в своём деле. Гермиона же наоборот, не знала, чем хочет заниматься по жизни. До свадьбы она долгое время была уверена, что быть целителем — это именно то, что ей нужно. В принципе, ей даже удавалось справляться со стрессом, при этом пытаясь планировать свадьбу всего лишь через три месяца после начала отношений, думать на счёт обучения и о планах на будущее. Но через несколько дней после того, как она надела кольцо на его палец и сняла то белое кружевное платье, Гермиона вдруг поняла, что на самом деле ничего о себе не знает. Все называли их сумасшедшими за то, что они пытались сыграть свадьбу за такой короткий срок, спрашивали, почему они не хотят подождать. На что они всегда отвечали: «Когда ты знаешь, что это правильно, зачем ждать?» И теперь они жили обыкновенной и даже слишком счастливой жизнью молодожёнов. Драко уходил на работу около 10 часов утра, а когда приходил домой, то Гермиона либо быстро готовила что-нибудь с помощью магии, либо тратила последние силы, готовя еду маггловским способом, который ей так нравился . Они не часто виделись с Люциусом. Он присутствовал на свадьбе и был вежлив с Гермионой, но очевидно, что его чистокровная натура была не готова закрыть глаза на происхождение. Нарцисса же всё время была дома с невесткой. Они общались и делились историями из жизни, у них складывались действительно теплые семейные отношения. Нарцисса самой первой узнала о ребёнке. Она сидела за столом, читая газету, совсем недавно пообедав. Гермиона вытащила палочку, и направляя её в сторону посуды на столе, лениво бормотала заклинание «Тергео». Обычно она собирала и мыла всё это вручную, но сейчас она не чувствовала ничего, кроме усталости. Когда магия начала покидать палочку, Гермиона поняла, что что-то не так, что всё происходящее неправильно. Внезапно посуда в раковине взорвалась, разбросав стекло по столешницам и полу. Нарцисса вскочила со стула за считанные секунды, хватая палочку и оглядываясь. Гермиона нахмурилась и чуть крепче сжала палочку. — Тергео! — она заговорила более серьёзным и требовательным тоном, тарелки и чашки на столе соскользнули и упали на пол, Нарцисса чуть подпрыгнула и посмотрела на Гермиону, которая в это время сердито изучала свою палочку. Понимающая улыбка появилась на старческом лице. — Я… мне жаль… это…— Гермиона заикалась, наклоняясь, чтобы поднять осколки стекла, бормоча о палочке, и о том, что этого не должно было случиться и, возможно, она просто немного устала. Нарцисса кивнула. — Всё в порядке, моя дорогая. Почему бы тебе не отдохнуть, я обо всём позабочусь, — уговаривала она. Через некоторое время Гермиона всё-таки кивнула, ушла в соседнюю комнату и свернулась калачиком в кресле. Она слушала нежный голос Нарциссы на кухне и медленно погружалась в сон. Через несколько часов она проснулась от того, что к ней прижались очень тёплые и такие знакомые губы. Гермиона улыбнулась, подняла руки и обвила ими шею мужа. — Привет, красавица, — прошептал он, целуя прямо в губы. Она повернула голову и крепче обняла его за шею. Он поднял её, баюкая, и снова сел перед ней на колени. Последовало несколько секунд тишины, прежде чем она села, потирая глаза. — Ужин… чёрт, я совсем забыла. Я уснула. Я так… — начала она, но Драко оборвал её: — Расслабься, Гермиона. Мама всё ещё здесь и что-то нам готовит. Она сказала, что ты плохо себя чувствуешь, — он говорил тихо, мягким голосом у её уха. — Так что случилось? Она говорила что-то о твоей палочке… — он водил по её спине небольшими кругами. Она кивнула, потянулась и подняла палочку со стола. — Может быть, это просто из-за усталости… — пробормотала Гермиона. Она осторожно подняла руку с палочкой. — Люмос. Внезапно из палочки вырвался свет, заполнив всю комнату. Сразу же за светом последовала темнота. Все огни, кроме света с улицы, исчезли. Гермиона снова нахмурилась, чувствуя разочарование. Теперь ей просто хотелось расплакаться. Драко поджал губы, когда к ним вошла Нарцисса, приподняв брови. Гермионе обиженно оттолкнула Драко, решив поскорее сбежать от этой ужасной ситуации. Быстро поднявшись по ступенькам в их спальню, она захлопнула дверь и запрыгнула на кровать. Драко повернулся и встретился взглядом с матерью. Он встал, и доставая палочку, начал восстанавливать свет. — Её заклинания дают обратный эффект? — спросил он в замешательстве. Его мать просто кивнула. — Похоже на то, — пробормотала она, прежде чем вернуться на кухню, чтобы закончить ужин. Неделю спустя Джинни, навестившая Гермиону, сразу уловила неладное. Её зоркий взгляд подметил неестественную бледность подруги и странную рассеянность в движениях. К вечеру того же дня Гарри и Рон, предупреждённые Джинни, уже стояли на пороге дома Малфоев, где их встретил запах гари. — Гермиона, что… — начал было Гарри, но его вопрос оборвал вид кухни: дымящиеся тосты, закопчённые стены и сама виновница происшествия, беспомощно размахивавшая палочкой над хаосом. Рон первым бросился помогать, ловко туша пламя, пока Гарри осторожно отводил Гермиону в гостиную. Её руки дрожали, а под глазами залегли тёмные тени — явные свидетельства бессонных ночей. Когда друзья наконец ушли, в доме воцарилась тишина, которую нарушил лишь лёгкий стук каблуков. Нарцисса появилась на пороге с дымящейся тарелкой, аромат которой сразу наполнил комнату. — Как ты себя чувствуешь, дорогая? — спросила Нарцисса молодую ведьму, наблюдая, как она копошится на кухне. Гермиона мягко пожала плечами, прежде чем сесть. Она покрутила кольцо на левой руке, или, по крайней мере, попыталась. Оказалось, что её палец теперь слишком пухлый для этой нервной привычки. Она нахмурилась и обвинила в этом ужасную летнюю жару. — Я в порядке… — Гермиона ответила, кивнув головой. — Я просто ничего не понимаю. Я прочитала столько книг и исследований… И всё, что обнаружила, это то, что магия ведьм идёт наперекосяк, когда палочка сломана или… ведьма умирает, — закончила она, немного нахмурившись. Нарцисса мягко улыбнулась. — Могу я спросить, есть ли в этих книгах жизненно-важные происшествия помимо смерти? — спросила она. Гермиона несколько секунд была смущена этим вопросом и Нарциссой, которая просто откинулась на спинку стула и положила руки на колени. Она нежно улыбнулась, когда начала говорить: — Быть беременной Драко было чем-то, что навечно останется в моей памяти. Учёные говорят, что каждая беременность индивидуальна, а некоторые даже утверждают, что личность ребёнка никак не влияет на беременность, — она сделала паузу, чтобы рассмеяться на несколько секунд и покачать головой. — Я буду спорить с этим до самой смерти. Все дети Малфоев дикие… внутри и снаружи. Я почти сразу поняла, что беременна Драко. Моя магия начала выходить из строя, я не могла ни к чему притронуться в течении целых 8 месяцев, пока он не родился. Он и правда был чертовски упрям. Видимо поэтому этот ребёнок так мучает тебя… упрямство Драко смешивается с твоим? Удачи вам, — закончила она с улыбкой на лице. Некоторое время было тихо, пока Гермиона переваривала всю эту информацию. — Так вы говорите… — начала она, затем остановилась. — Вы пытаетесь сказать… — она не могла выговорить ни слова. Нарцисса только улыбнулась. — Я просто хочу сказать, моя дорогая, что симптомы очень похожи на симптомы раннего срока беременности, — она взглянула на часы и вздохнула. — У меня сейчас важная встреча, — она встала и медленно наклонилась, целуя Гермиону в макушку. — Надеюсь я узнаю об этом одной из первых… Дай мне знать, если тебе что-нибудь понадобиться, — и она ушла. Гермиона несколько мгновений сидела неподвижно, прежде чем извергнуть содержимое своего желудка в раковину. Ни за что. Она ни в коем случае не могла быть беременна. Она просто больна. Она не беременна. Они были вместе всего год, а женаты меньше половины этого времени. Какой ужас! ~~~~ Они все ошибались. Они безусловно должны были ошибаться. Гермиона отчаянно цеплялась за эту мысль, как за спасительную соломинку. Нет, этого просто не могло быть. Беременность? Сейчас? Это было абсурдно, немыслимо, противоречило всем её расчетам и планам. Хотя… не совсем. Конечно, они с Драко не были святыми, но всё же они предохранялись. Она никак не могла быть беременна. Именно это внушала себе Гермиона. Однако шесть сине-белых тестов, которые были разложены в ванной, говорили об обратном. В верхней строке было написано «Беременна», а в нижней — «3+ недели». Волшебница сидела на унитазе напротив них и пялилась на эту надпись, ожидая, что все они просто исчезнут, но, к сожалению, тесты продолжали мирно лежать. Внутри неё был ребёнок. Не просто какая-то вещь, а целое живое существо, живущее в её теле прямо здесь и сейчас. То, что полностью зависело от неё. Гермиона ощутила, как в горле застрял тугой комок, а глаза наполнились горячими слезами. Она стремительно выбежала из ванной и бросилась на кровать, инстинктивно ища утешения на подушке, пропитанной знакомым ароматом Драко. Где-то в глубине сознания теплилась мысль, что нужно проверить ужин, принесенный Нарциссой, — Драко всегда возвращался домой голодным. Но более сильное чувство перекрыло все остальные: в ней жил кто-то еще. Крошечное существо, поселившееся в самом ее нутре. Мысли путались, рисуя пугающие картины: блестящая карьера Драко, их еще такая хрупкая семья, все это может рухнуть в одночасье. А что, если он… Что, если он просто бросит их? Гермиона сжалась в комок, словно пытаясь защититься от собственных страхов. Громкие, прерывистые рыдания вырвались наружу, сотрясая ее тело. Она больше не пыталась сдерживаться — горькие слезы текли по щекам, оставляя мокрые пятна на шелковой наволочке. ~~~~ Примерно через час Драко аппарировал домой, совсем пустой и удивительно тихий. Драко медленно прошел на кухню, машинально разогревая оставленный матерью ужин. В непривычной тишине дома его на мгновение посетила тревожная мысль — а вдруг Гермиона ушла? Нет, она бы обязательно оставила записку. С подносом в руках он отправился на поиски, и сердце сжалось, когда он увидел ее — лежащую в их спальне, с заплаканным лицом и дрожащими плечами. В этом образе было что-то такое хрупкое и беззащитное, что Драко на мгновение застыл в дверях, чувствуя, как что-то внутри него переворачивается. — Что случилось, любимая? — спросил он, его ладони нежно скользнули по ее вздрагивающей спине. Она снова начала плакать и закрыла лицо руками. Ее протянутая рука, трепещущая как осенний лист, указала в сторону ванной. Драко замер на мгновение, его брови сдвинулись в тревожной складке, прежде чем губы коснулись её растрепанных кудрей. Этот поцелуй в макушку был одновременно вопросом и обещанием. Едва дверь закрылась за ним, Гермиона перевернулась, уткнувшись лицом в простыни. Тишина растянулась, густая и звенящая. Неужели он действительно ушёл? Она вскочила с кровати, не в силах смотреть ему в лицо. Босые ноги сами понесли ее вниз по лестнице, к спасительной темноте гостиной. Однако вместо того чтобы исчезнуть, он стремительно сократил расстояние между ними. Его руки обвили её с нежностью и силой одновременно, подняв в воздух. В этом объятии мир вокруг потерял четкие очертания — существовали только его тепло и биение сердца, совпадающее с ритмом её собственного. Когда её ноги мягко коснулись пола, Гермиона медленно подняла взгляд. Его глаза — те самые серо-голубые глубины — теперь сияли особенным светом. В них читалось столько эмоций, что её дыхание перехватило: трепетное ожидание, безграничная нежность и что-то ещё, неуловимое, но заставляющее сердце биться чаще. — Правда? — спросил он, широко раскрыв глаза и растянув рот в улыбке. Гермиона нахмурила брови и поджала губы. Губы Гермионы дрогнули, пытаясь сформировать слова, но язык будто онемел. Вместо речи — лишь едва уловимый кивок, и в тот же миг его лицо озарилось сияющей улыбкой, от которой в груди стало тепло. Его лицо уткнулось в изгиб ее шеи, дыхание обожгло кожу горячим шепотом. — Ты… не расстроен? — голос сорвался на хриплый полушепот. Он отодвинулся ровно настолько, чтобы их взгляды встретились. — Расстроен? Конечно нет! Это же потрясающе! — он говорил взволнованно, сжимая её плечи всё крепче, прежде чем поднять её и понести обратно вверх по лестнице. — Драко! — она засмеялась сквозь слезы, цепляясь за его шею, когда он зашагал к лестнице. — Куда это ты?! Его губы коснулись её уха: — Праздновать.