птичьи повадки

Так, вот… он начинает душить в себе эти чертовы замашки после попадания в стены Комиссии. — Не все будут считать это милым, — строго говорит Сираха-сан, придерживая уже не-Кейго, но еще не-Ястреба за локоть. — Постарайся это контролировать, хорошо? И после этого ему подрезают когти. На руках и ногах, ну ладно. Не велика трагедия, с ними все равно иногда было не особо удобно. Это… Дурацкие птичьи замашки. Тихое воркование, которое схоже с голубиным, охотничий клич, когда он в шутку гоняет наглых голубей, бегая по двору, клекот, напоминающий клекот сороки, которые появляется только тогда, когда Таками чем-то до ужаса увлечен. Все это раньше неплохо привлекало внимание мамы, когда она была в своем уме и трезвой памяти, конечно же. Она умиленно вскидывала руки, целовала сына в лоб, что вообще было невероятным проявлением щедрости и внимания с ее стороны. — Ты моя маленькая сорока, — шептала она, разглядывая коллекцию блестящих побрякушек, которые мальчик увлеченно приносил с улицы и складывал в отдельную коробку. Мама считала его птичью ипостась очаровательной. Даже чертовы когти на руках и ногах… Комиссия считает, что от этого следует избавиться. Вот Ястреб и травит, травит, травит в себе все, что может показаться «не очаровательным», «не милым» и что точно не пропустит Комиссия в его новый имидж. Крылья прекрасны, управление перьями с помощью теликинеза — полный восторг! А вот когти это странно, так же как птичьи звуки, любовь к охоте за мелкой дичью (как раньше гонки за голубями) и суженный почти птичий зрачок это тоже странно. Надень-ка, милый, очки? Все это может оттолкнуть. Ему вбивают это в голову годами, так что в какой-то момент, Ястреб даже начинает думать, что пытается избавиться от птичьей ипостаси по своей воле. Ну вернее, он действительно хочет забить в себе все эти странности кирзовыми сапогами и потравить чем только можно. Внутренняя птица упорно не сдыхает, а цепляется обрезанными коготками за края нормальности и буквально выторговывает себе право появляться наедине. Когда никто не слышит, когда сам Ястреб забивает на все болт и позволяет себе стянуть перчатки, пожарить мясо на сковороде от силы две секунды, так для виду, чтоб не жрать совсем сырое, когда внутренняя птица делает на кровати подобие гнезда и тащит все блестящее в это самое гнездо. Просто… невероятно трудно бороться с тем, что буквально является частью тебя на всех уровнях. Трудно прекратить тащиться от всего яркого и блестящего, трудно не издавать странный клекот наедине с собой, трудно отказать в себе в удовольствие в шутку погонять мелких птиц и поохотиться на них… Трудно загнать внутрь себя того, у кого мозг вылетает в трубу при слове «яйцо». Бога ради, он любит омлеты и яичницы, это буквально все что он умеет готовить, но… Яйцо в плане секса, что-то неправильно выключает в его голове. Рассматривая импульсивную покупку из секс-шопа, Ястреб паскудно списывает это на приступ помешательства и скорее, чем загребущие ручки успевают раскрыть злосчастную коробку, задвигает ее на шкаф. Подальше от соблазна, самого себя и своей внутренней птицы. *** Он прячет в себе это столько лет, что открыться хотя бы кому-то становится проблемой. Особенно проблемой становится, когда кто-то, кому про птичьи заморочки знать уж точно не нужно. Даби склоняет голову на бок и почти что прижимается ухом к груди Ястреба. Его машина на жидкокристаллическом экране вот-вот пересечет финиш… — Ты клекочешь? — это звучит, как вопрос только на половину. Машина героя уходит в кювет и сколько не крути дурацким джойстиком, вырулить обратно на трассу не выходит. Дерьмо! — Тебе кажется, — на автомате отвечает он, хотя не уверен на все сто в этом. Вообще-то, он где-то процентов на восемьдесят подозревает, что так оно и было, но говорить что-то подобное, а тем более обсуждать с потенциальном информатором-проводником в Лигу Злодеев не хотелось от слова совсем. — Нет, Птица, точно, — на экране Даби поздравляют с выигрышем в гонке. Говнюк самодовольно тянется за пивом на кофейном столике и пару глотков осушает бутылку до дна. — Ты напился, Шерлок. Проверь слух, — отшучивается Ястреб. — И вообще, ты сказал так, чтобы отвлечь меня и победить в гонке. Даби замолкает на непростительно долгие тридцать секунд. За которые тишина в комнате становится невыносимой и от нее хочется избавиться любыми способами. — Умей проигрывать, Пернатый, — хмыкает злодей и машет джойстиком. — Не хочешь отыграться? *** Не то чтобы это критично. Или должно стать критичным, просто, Ястреб становится осторожнее. Потому что, что… Он слишком расслабился в обществе Даби. У того есть потрясающая способность, на уровне с огненной причудой, располагать к себе людей. Если огненному засранцу это нужно, он может стать мистером Обаяние. Рядом с ним логика ломается на пополам и идет лесом. Рядом с ним, все изначальные планы становятся шиворот на выворот и в целом, Даби максимально быстро умеет подстраивать всю ситуацию в свою пользу. Уникальный дар. Комиссия была бы рада получить такого самородка в свои руки. Только из Даби лепить что-то себе дороже. Он сам себя сделал. Сшил и сковал и никого к собственной конструкции из мяса и костей не подпускает. Параноик по своей природе и умница все-Японских масштабов. Иной раз, Ястреб задавался вопросом, было бы легче с каким-либо другим членом Лиги Злодеев. Сошелся бы он так же легко с Тогой? Спиннером? Компрессом? Может Твайсом… Но все это вопросы без ответа. Даби держит его на коротком поводке. Не слишком близко к Лиге, но и не слишком далеко. Никаких встреч с Шигараки, но при этом относительно достоверно правдивая информация касательно планов на будущее. Ястреб окрестил все эти мероприятия танцы на коленях, только вместо купюр — информация. Так вот, он начинает контролировать себя, что с Даби, что с самим собою наедине. Пора разобраться с внутренним пернатым раз и навсегда. Ястреб врет себе настолько мастерски, что, наверное, в какой-то момент действительно верит, что от его затеи и стараний есть толк. *** Комиссия закроет глаза на все непристойное. Это дали понять еще при первом обсуждении плана по внедрению в Лигу. Это, наверное, даже было прописано где-то мелким шрифтом, мол, делай что хочешь и как хочешь… Не то чтобы от этого осознания становилось как-то некомфортно и неудобно, Ястреб в курсе, что всем обязан людям, которые отдают ему теперь приказы. Не то чтобы переспать с кем-то из злодеев ради внедрения будет мерзко. Может быть и хуже. Секс определенно не та вещь из-за которой стоит беспокоиться. Но если его спросят напрямую, являются ли все чувства к Даби «игрой» ради общего блага и получения билета в Лигу, четкого ответа на этот вопрос точно никто не получит. Так вот, это напряжение зреет постепенно. Из встречи во встречу. Оно почти незримое, но иной раз слова, взгляды и невольные жесты говорят намного больше, чем что-либо еще. Ястреб засматривается на сережки в ушах Даби и благополучно пропускает все что тот говорит мимо ушей. С Даби не часто так, он сам по себе ходячая мечта любого любителя попялиться на что-то поблескивающее и металлическое. Скобы выглядят маняще настолько, что иной раз тянет пощелкать по ним коготками, а может и спереть одну на память себе любимому. Ладно. Отчасти Ястреб готов признать, что благодарен встречам в темных переулках тем, что там точно не видно тусклого отблеска от металлических скоб и пирсинга. А вот сейчас он безбожно залип… На, смешно сказать, сережку. Сережку с бриллиантом. Настоящим, где только достал? Камень весело блестит в лучах закатного солнца и выбивает все здравые мысли из головы. Часть Ястреба до трясучки хочет эту чертову серьгу себе, и на логичный вопрос «зачем?» ответа не находится. — Птица? — задумчиво тянет злодей. — Я слушаю, — вранье. И они оба это знают. — Я не спал сутки. Поэтому периодически выпадаю из реальности. Не смотри на меня так. — Бестолочь пернатая, — выходит даже беззлобно, лениво, но с интересом. Словно отлично понимая, что что-то тут не так, но не понимая конкретно что… Даби спускает на тормоза и этот случай, и тут надо насторожиться. Он терпеливо повторяет все, что говорил до этого момента. Танцы на коленях продолжаются… Может ему передалась паранойя Даби, может это издержки профессии, но Ястреб уверен, что стал объектом повышенного внимания со стороны злодея. *** Это напоминает игру. Вернее… Даби точно с ним заигрывает, пускай и в своей довольно стремной извращенной манере, но в этом точно что-то есть. — Знаешь, Птаха, — подделывая текучий осакский акцент произносит злодей раскачиваясь с пятки на носок и, обходя по кругу, стол на трех ножках, найденный на заброшенном складе. — Что-то слабо во все это верится. Слишком просто. Где же будет охрана? - Не все объекты хорошо охраняются. И… не думал, что в данной ситуации отсутствие сложностей вызовет такое недоверие? — Ястреб по инерции делает шаг в сторону Даби, тот делает шаг назад. Это действие выглядит почти ребяческим, шутливым. Словно перед героем стоит не убийца, пятнадцати человек, так точно, а скажем… игривый подросток. — У меня проблемы с доверием, если ты не заметил, — на шаг героя, этот говнюк делает пару шагов назад. Что-то внутри Ястреба, его дурацкая птичья ипостась включается в эту тупую игру-дразниловку быстрее, чем мозг успевает обработать информацию и понять, что это развод. Просто игра. Со стороны Даби. Со стороны внутреннего хищника — это охота. Перья меняют структуру, все органы чувств с ума сходят. Рациональная часть понимает, что поддаваться на это не нужно. Менее рациональная часть делает один резкий выпад и далеко не шутливый, наблюдая за тем, как Даби с хитрой полу-улыбкой, в шутку поднимает руки, мол, сдаюсь и отскакивает назад. — Тише, Птенчик. Чуть меньше агрессии, — злодей наблюдает и заигрывает. — Что-то так сильно вывело тебя из себя, хищная Птичка? О. Оу. Возможно, Даби знает и замечает куда больше, чем показывает. И вот это далеко не невинная провокация. Мурашки бегут по коже от осознания. Это оказалось куда глубже. И если мысленно в пару быстрых движений он уже прижимал Даби к пыльному бетонному полу, как когда-то прижимал так же мелких мышек, крысок и голубей, то в реальности, буквально чуть не продирает когтями ткань перчаток, вцепившись руками в хлипкий стол. — Может вернешься и мы нормально все дообсудим? — беря себя в руки произносит герой. — Тебе, что — пять? — Мой ментальный возраст — восемь лет, — в глазах злодея потухает дурацкий игривый огонек. — Люблю все мягкое и щебечущее. Даби будто бы серьезно раздумывает, а стоит ли… если его игра не стоила свеч и результатов, он мог и уйти. Но не то чтобы Ястреб собирался показывать горячему парню больше, чем он уже видел. И возможно углядел еще и сегодня. — Знаешь, иногда мне кажется, что у тебя палка в жопе, герой, — качая головой и возвращаясь в нормальное положение у стола произносит Даби, ероша волосы на затылке правой рукой. — Для самого молодого героя Японии ты слишком не любишь развлекаться, Птичка. *** Крылья становятся потолком в этой истории. То есть… Неожиданно взявшаяся привычка Даби тискать его за крылья стала финальной точкой в раскрытии его сраных птичьих повадок. Но обо всем по порядку. Это не похоже на грубую хватку кого-то из журналистов, которому забыли пояснить за личное пространство, и точно нельзя сравнить с прикосновениями инструктора, который иной раз не церемонился и сжимал основания крыльев так сильно, что от боли выступали слезы. (как иронично. Способность плакать в нем тоже потравила Комиссия, и более успешно, чем птичьи замашки) Так вот, прикосновения Даби скорее были изучающими. Он спрашивает о том, как работает причуда и эти вопросы скорее нервируют, чем пугают. Ястреб отлично понимает к чему ведут эти невинные вопросы и невинный тон с которым их задают (обалдеть, «Даби» и «невинный» в одном предложении, сейчас наверное кто-то в могиле перевернулся от шока). Пальцы почти невесомо касаются мелкого пуха. — Хватит, это щекотно, — кофе-машина, после ремонта, тихо фыркает и в любимую пузатую кружку с петухом льется тонкая струйка с кофе. Ястреб меланхолично отмечает, что фильтр все равно придется менять и старый сколько его не чини, эту жизнь не вывозит. — Великий топ три боится щекотки? — Даби стоит за его спиной и это, пожалуй, верх проявления доверия к нему. Дело не в квартире, не к тому, чтобы пустить в это обезличенное пространство кого-то, дело в том, что он подпустил правую руку Лиги злодеев куда ближе, чем планировал и отлично знал, что «стоп» в чьей-нибудь голове сорвется довольно скоро и все эти очаровательные гейские подстебы и игра в «цыпленка», выльются во что-то куда более серьезное. Если повезет, то только в быстрые перепихи где-то на квартире, здесь или у самого Даби в убежище. Если не повезет, ко всему этому примешаются еще дурацкие чувства… и тогда пестицидами, внутри себя придется травить еще и их. Ястреб ловит себя на мысли, что слишком многое он в последнее время старается в себе изменить/убрать/потравить. Не то чтобы хоть что-то из этого с охотой пропадало. Чужая рука не спеша поглаживает тонкую косточку правого крыла, изучает строение, чешет алые перышки и это… Приятно. Прикосновения к спине вообще по жизни его слабость, а тут еще и так осторожно. Даби словно бы боится одним неловким движением сломать крылья (или же пытается понять, как это лучше сделать в будущем, когда выяснится, что его паранойя, нихера не паранойя и он прав касательно шпиона). От таких прикосновений к крыльям откровенно ведет, Ястреб ощущает, что Даби играется. Его рука то нагревается, то снова становится нормальной температуры, перья, особенно мелкий пух цепляется за металлические скобы, но это… не вызывает дискомфорта. — Что-то не понравилось? — голос правой руки Лидера Лиги злодеев доносится словно издалека. — Так долго курлыкал и резко замолчал. Весь смысл сказанного доходит до Ястреба не сразу, он как морская волна девятибалльный шторм накрывает с головой спустя наверное секунд пятнадцать после того, как Даби озвучивает это вслух. Он успевает взять кружку и поднести ее к губам, но глоток так и не делает. — Мне кофейку не нальешь? — злодей в последний раз почесывает основание крыльев и убирает руку со спины. — Под него обсудим, что такого страшного в твоих птичьих заморочках… *** Конечно, он не вываливает на Даби и половину того дерьма, что засело у него в голове. Нет. Но и того, что по итогу озвучивает с лихвой хватает. Конечно, Даби не прошибаемый, его не обманешь ухмылками, ужимками, рассказами в стиле стенд апа. Он и сам такое умеет, пряча за кривым сарказмом то, что обсуждать не хочется от слова совсем. Ястреб действительно не понимает, в какой момент жизни он умудрился настолько хорошо начать разбираться в тонкостях общения и понимания злодея. — Не пойму, ты по итогу себя стараешься наебать или Комиссию? Вопрос с подвохом. Ястреб знает правильный ответ на него, но какой именно будет правильным для Даби? — Я не… знаю. Это просто не нормально, да и так не принято, — стремная отговорка для себя самого. — Не принято у тебя в голове? — Даби затягивается вишневой электронкой и продолжает хаотично мерить шагами пространство гостиной. Словно без движения ему было находится физически сложно. — В век когда есть люди, которые звука напоминающего человеческую речь не могут из себя выдавить, тупо бояться, что кому-то не понравится птичья ипостась. Тем более ты — ходячий секс. И эти твои птичьи закидончики скорее возведут в ранг чего-то охуеть какого классного, чем захейтят. Кофе в кружке остывает. Ястреб вздыхает и стягивает с рук перчатки. — Но такое точно не покажешь, — обрезанные и подпиленные когти выглядят… неправильно. Дико. Словно травмированные. — Как и то, что иногда я по приколу охочусь за мелкой дичью… и хватит мельтешить туда сюда, это вызывает тот же эффект. — Хочешь меня поймать? — останавливаясь на расстоянии вытянутой руки и рассматривая остатки когтей интересуется Даби. — Убожество. Передай своему маникюр мастеру, что он напортачил и сделай наращивание. — Ты деликатен, как наковальня, – Ястреб хочет надеть перчатки вновь, когда чужие руки ловко их перехватывают отшвыривают куда-то к кухне. — Тебе точно не пять, горячий парень? — Восемь. Мой ментальный возраст, — делая глоток из кружки героя, изрекает он. — И ты не ответил на мой вопрос. Да. Часть Ястреба сейчас была бы определенно рада усадить Даби на место. Постоянное мельтешение вызывало ассоциацию схожую с игрой на заброшенном складе. Догнать бы… И прижать к полу. Как добычу. — Это инстинкт охотника. — Готов поспорить, что на задержаниях ты ловишь кайф от этого. Поймать злодея, прижать к полу, — Даби заваливается на кресло напротив и закидывает ноги на кофейный столик. — Звучит двусмысленно. — Я не говорил про прижать к полу, — Ястреб потирает переносицу. — Тебе и не надо. У тебя, Птаха, все на лице написано в этом плане. *** Это оказывается приятно. То есть, обсудить с кем-то эту проблему. Которая по мнению Даби не проблема, а загон не иначе, как галактических масштабов. — А что на счет постели? Он в могилу сведет его раньше времени таким вопросами. — А ты не из стеснительных, — Ястреб перехватывает пером электронную сигарету из рук Даби и затягивается. — Мне казалось, Птица, между нами прошла искра, вот и решил поднять этот вопрос, — сигарета слабая. — Хочу узнать какие сюрпризы ожидают меня. Может предпочитаешь что-то необычное. Пользуешь какими-то игрушками? Боже, этот человек, просто… Ястреб со смехом выдыхает дым с привкусом приторной вишни. — Ну я серьезно. Что-то же есть? — Пообещай не ржать над этим хотя бы в открытую? Даби с притворным ужасом поднимает руки вверх, дурацкий жест «сдаюсь», который ему никак не подходит. Злодей подсаживается на диван к Ястребу, уничтожая любой намек на личное пространство. — Я заинтригован. Давай, раскрой мне еще одну свою страшную тайну, Птица. Лицо и шею заливает румянец, сигарета перекочевывает на стол и Ястреб, как можно быстрее произносит. — Вбряйцо, — позорище. Он прячет лицо в руках, только потому что… господи, серьезно, он эту хрень только что произнес вслух. Это похуже признания какой-либо проблемы. Это ее осознание. Даби склоняет голову на бок, почти по кошачьи, мягко тянет руки к запястьям героя. — А теперь еще раз и более разборчиво, потому что я ничего не понял. Он мягко поглаживает пальцами черные подпиленные когти и выжидает. Как-то глупо уже надеется, что вытянув из него столько за сегодняшний день он отстанет с этим вопросом. Черт. Этот парень сегодня, явно вознамерился загнать его в могилу, засмущав до смерти. — Вибро-яйцо, — где-то схлопнулась одна вселенная, потому что он смог произнести это четко. Ястреб чувствует, что температура в комнате поднимается, как минимум, на пару градусов. Ладно, это заставляет чувствовать себя даже более открытым. Одно дело птичьи звуки, другое — стремные птичьи сексуальные фантазии и извращения. — Интересный выбор любимой игрушки, — уголок губ Даби дергается в намеке на улыбку. — Не устроишь мне предварительный просмотр с ней? Ага, осталось признать вслух, что он обдрочился на видео подобного характера, но сам так ни разу и не решился использовать игрушку по назначению. — Ого, как самонадеянно. — Я просто пытаюсь помочь тебе с принятием, — как много фальши в этих благих намерениях и как много похоти в этих глазах. Ястреб шумно взглатывает и инстинктивно поддается навстречу Даби. — Себе сначала помоги, — с улыбкой откликается герой, когда чувствует, как чужая рука уверенно ложится ему на колено. — Как грубо и не по-геройски, — Даби буквально стекает с дивана на пол и устраивается между ног Ястреба. — Но времени у нас много, Птенчик, думаю насладиться твоим видом с вибро-яйцом внутри я еще успею. *** Сказать по правде, у него был ограниченный опыт в постели. Говоря ограниченный, Ястреб имеет ввиду, что за двадцать два года его жизни у него была только одна девушка. Он прекрасно осознавал свое влечение и к мужскому полу тоже, просто тогда, закрутить легкий роман вышло только с очаровательной баристой. Только отношения долго не продержались и пали под натиском геройских будней. Но сейчас, ведь, не об этом, верно? Это можно назвать первым минетом в его жизни и самым восхитительным, потому что то, что Даби делает своим ртом, это что-то на грани фантастики. Он проводит влажную дорожку языком от основания к головке, задевает шариком пирсинга выступающую венку и уздечку, а потом не разрывая зрительного контакта плавно погружает член Ястреба себе в рот. Почти полностью, черт возьми. Герой чувствует, как буквально упирается в жаркую, влажную, стенку горла. Полу-стон полу-курлыканье слетает с его губ, быстрее, чем он успевает подавить в себе эту реакцию. Смотреть, как собственный член растягивает кольцо губ Даби было… невероятно горячо. Настолько, что в голове не оставалось ни одной приличной мысли, да и никаких мыслей в принципе. — Боже, — Ястреб опускает руку на темные жесткие волосы и мягко массирует чужой затылок. Даби мычит с его членом во рту, и от этого простого нехитрого действия по головке идет вибрация, выбивая из уст про еще один непристойный стон. — Можно, просто — Даби. Давай, Птичка, — плавно выпуская его изо рта, прижимаясь щекой к стволу тянет Даби. — Сделай еще раз так. Звучишь великолепно. Он сплевывает на член Ястреба, помогает себе одной рукой, при этом его горло издает настолько непристойные хлюпающие звуки, что от этого всего одновременно хочется и сгореть со стыда, и просто сгореть от страсти. Ястребу хватает сил, чтобы направить одно перо вниз… Сосредоточится на том, чтобы потянуть собачку на молнии джинс Даби вниз, а потом буквально обвить этим пером член своего любовника, сквозь тонкую ткань боксеров. Даби стонет почти в голос, зажмуривает глаза, а из-под век у него тонкой струйкой бежит кровавая слеза. Удерживать контроль над пером и сходить с ума от ласк самому сложно, но возможно. Ястреб ощущает, как бежит кровь по чужим венам, как подрагивает тонкая кожа и как дрожат бедра Даби. Еще немного… Он кончает быстрее, чем сам Ястреб. Захлебывается тихими стонами, выпуская изо рта член и утыкаясь лицом в бедро героя. Вид у него при этом потерянный и дезориентированный. Восхитительно. Чужая рука накрывает скользкий от слюны и предсемени чувствительный ствол, пальцы уделяют большое внимание покрасневшей головке, размазывают капли смазки по щелочке уретры и, честно, многого Ястребу не надо. Он кончает вслед за Даби, и скорее в его стоне удовольствия все меньше человеческого и все больше чего-то птичьего. Того что он прятал от себя и других столько лет. — Хей, Птица, — Даби хрустит затекшими коленями и поднимается обратно на диван, утыкаясь герою лицом в грудь, Ястреб непроизвольно обнимает парня крылом. — А мне понравился такой вид психотерапии. Надо будет повторить. Все на что хватает Ястреба после выматывающего дня — это просто кивнуть на эти слова, и обнять Даби еще и руками.