Сладкие грезы о несбывшемся

— Как же дома хорошо! Потянулась Этери в постели и заехала локтем Дане в ухо. Его это не смутило. Он привык, что она на ложе кусается, бьется, царапается. Для сокрытия следов постельных преступлений его женщины была кошка. Все царапины можно было списывать на нее. Даня поморщился от удара, перевернулся, зарылся в нее, поцеловав между грудей, и сказал — Мне тоже хорошо! И вырубился снова. — Дань, — забегали ее пальцы в его шевелюре, — я есть хочу! — А? — спросонья, — ты что там в два горла ешь? — Нет, просто за двоих. — И хитро глянула на него. — Понял? — Понял, принял, — принял ее в свои объятия, развернул спиной, забросил сверху ногу. И захрапел дальше. — Ни хрена ты не понял, Глейхенгауз! Решительно и даже как-то зло сказала Этери, встала с кровати и начала одеваться. — Эй, ты куда? Три часа ночи! Даня наконец-то понял, что что-то не то. — В магазин. Села она на стул и неожиданно заплакала. — Ты не понимаешь! Какой кайф встать и среди ночи выйти в магазин. Который работает и ночью, и в воскресенье. И к нему не надо ехать за десятки километров. Ты можешь просто прийти в магазин и купить себе поесть. На один раз. Он сел рядышком, погладил ее по голове. — Че, достала Америка? — Ага. Там жизнь не наша, чужая. Язык не наш, чужой. Люди не наши, чужие. Только дети и спасали обстановку. Как они там живут? Бедная Диша...... — Все, тих, тих, пошли в магазин твой. А по пути ребенку позвоним. Дишу звонок застал как раз в раздевалке после тренировки. Они с Глебом собирались в сауну. В расплох ее, конечно, не застали, но звонок удивил. — Ма, у вас же три ночи… — Мы с Даней идем погулять. И в магазин. Бедный мой ребенок, у тебя там даже магазины не работают ночью. — Ма… нам как-бы и не надо ночью. Мы днем с магазинами успеваем разобраться. Диана растерялась, у мамы опять выступили слезы на глазах. — Диш, не пугайся. У мамы акклиматизация. Она есть ночью захотела. Вот мы и идем че-нить купить. — Дань, по-моему у мамы кое-что другое. Сказала девушка и вспомнила материны набеги на холодильник и специфическое сочетание продуктов при этом потребляемое. Но не стала палить контору. А вдруг она ошибается? Хотя не просто так мама как угорелая сорвалась и против всякой логики вернулась в Москву. — Дань, — на прощание напутствовала дочь, — селедку берите малосольную. Соленую она хоть и покупает, но есть не будет. Она, говорит, ей селедкой воняет. И отключилась. Даня пожал плечами. Что-то девочки Тутберидзе чудят в последнее время как не в себе. Старшенькая тем временем повисла на нем сзади и потребовала — Покатай! Так они верхом и заехали в ночной супермаркет. Первым делом она его потянула в отдел товаров для праздника. — У нас что праздник? Ты ж вроде есть хотела. Не догонял Даня. — Я хочу торт! Со свечками. — Этерь, со свечками только в День Рождения. — А у нас скоро будет день рождения! Засмеялась проказница и пошла к полкам. Странно, почесал репу Даня, у него уже был месяц назад, у нее тоже еще далеко до Днюхи. Пока он думал мысль она уже вовсю колдовала над подвесными крючками на которых были навешаны свечи для тортов в виде цифр и букв. «ЭТЕРИ + ДАНЯ =» Прочитал он. Вот затейница же. — А что равно? Что равно то? Этери+Даня? Навес после знака равенства пустовал, там не висело ни цифр, ни букв. Зато сверху кто-то из покупателей засунул туда детского пупса. Этери смотрела на него выжидательно. Ну! Ну же! Даня снизал плечами, не догонял. — А, ну тебя, — махнула она рукой, — пошли дальше. Дальше они зашли в отдел техники, где сфотографировались на все планшеты и поставили свое фото в качестве заставки. Следующим был отдел «Товары для дома», где она завела все будильники на одно время. На полпятого. Потом она его потянула… — Слушай, мы зачем вообще пришли? Ведешь себя как дите. — Я готовлюсь! С гордостью сказала она и снова как-то странно посмотрела на него. — К чему готовишься? К юниорам? Или к новисам? Этерь, угомонись, давай по быстрому и домой, поспать, нам в 10 на Новогорск выезжать. — Скучный ты, Глейхенгауз. И детям с тобой скучно будет. — Что?????? Это я то скучный? Даня нашел пустую телегу и схватив Этери посадил ее с ногами во внутрь. — Еще ни один фигурист на меня не жаловался по поводу того, что я скучный. Ну что красивая, поехали кататься!