Сладкие грезы о несбывшемся

Даня ее догнал недалеко от магазина. Этери решительным шагом направлялась куда-нибудь. Видно было по походке — злая-презлая. — Ну чего ты сердишься? Ну? — Потому что ты тупишь, Даня! — Ну приехали, — поставил он тележку на парковку, — вы все вокруг несете какую-то пургу про беременных женщин, а я значит туплю. Что это вообще такой прикол про беременную жену. Нет у меня жены. — Ну это пока нет. Забеременеет кто-то — будет. — Да никто от меня не забеременеет. Не пробыла и суток дома, как опять эти кошачьи ревнульки начинаются. Вот же пантера! — Я бы не была столь уверена, Даниил Маркович! — А вот я уверен, Этери Георгиевна! Потому что я ни с кем не сплю. Ни с кем не спишь — никто не беременный. Идеально! — Да уж, Даня. Зная тебя, можно подумать, что ты ни с кем не спишь! — А вот и не сплю! Все два месяца твоего отсутствия честно дрочил в душе на твой светлый образ и держал целибат. Про душ она себе предствила и улыбнулась. Все-таки смешной он. Так они и шли переругиваясь — она впереди командирским шагом, он за ней доганяя. И вдруг она остановилась и пристально пробуравила его взглядом. — Да, допустим. А раньше, до моего отъезда? — И до твоего отъезда ни с кем не спал! — Так уж ни с кем! — А вот и ни с кем! — Врешь ты! — Не вру! — Я все знаю! Я все знаю, Данечка! Та, с кем ты спал до моего отъезда — беременна. Ну же Даня, соображай кто! Этери уже в отчаянии до него достучаться кричала криком чуть не плача. У Даниила казалось пар из ушей пойдет в перемешку с кровью. Прилетела фурия и обвиняет его мало того, что в измене, так еще в измене с последствиями. — Терь, ну правда, ты мне тут со слезами доказываешь то, о чем я знаю лучше тебя. Ни с кем я тебе не изменял. А значит никто от меня беременный быть не может. Та, которая беременная, может вообще выдает чужого ребенка за моего. Это точно не мой ребенок! — Чтооооооо? Возмущению Этери не было предела. — А то! Передай ей, что я буду судиться! Я никогда не признаю этого ребенка. Никогда, слышишь! Мне чужие дети не нужны! Этери уже стояла и рыдала вголос посреди улицы. Он хотел ее обнять, утешить, успокоить, достучаться до нее, до ее сознания, доказать, что его оболгали. Но она решительно отвергла его объятия. — Отстань от меня! Я всегда знала, что ты меня не любишь! — Конечно люблю! Кто тебе вообще сказал такую хрень про беременную от меня? — Врач. Даня чуть не присвистнул. А он-то Филю считал другом. — Шветский? — Американский, блин. — В смысле, не понял. А потом как поооооонял! Как понял! КАК ПОНЯЛ! Таких криков рассветная улица еще не слышала. — Уррррррааааааа! Мы беременные! Уррррррррррра! На балкон дома вышел мужик в трусах. — Слыш, ты, харе орать! Оно и так видно, что ты беременный на всю голову. За мужиком высунулась заспанная жена в длинной футболке и добавила. Добавила ведро воды Дане на голову. Этери, которая еще мгновения тому рыдала белугой, заливалась хохотом глядя на мокрого и довольного Глейха. И не упустила возможность подстебать начинающего отца. — Что-то ты вспотел от радости ;) The end. Продолжения не следует.