Ненавидишь так, словно любишь..

Антон встал с кровати и принял сидячее положение. Он уснул опять поздно и чувствовал себя далеко не выспавшимся. Быстро встав с кровати, он поплелся в душ и включив свет в ванной, пригляделся на себя в зеркале. Ушиб около брови, большая рана на носу, на подбородке пластырь, ранки около губ и на самой губе, и почти заживший синяк на шее. Это всё он получил от одного и того же человека. Попов. У него с ним вечные драки, Антон тоже не остается в долгу и если сможет, как даст Попову. Это еще на лице, вы бы видели его тело, господи, будто он участвует в поединках. Он снял с себя всю одежду и зашел в душ, включая лейку для душа и ставя чуть погорячее воду. Когда вода начала попадать на тело и на лицо, сразу все ушибы, раны начинали шипеть. Антон поморщился, но продолжал мыться, всё-таки не впервые. *** Парнишка оделся в черную рубашку и сверху накинул белую безразмерную толстовку. Затем надел чёрные брюки и нацепил ремень. Подойдя к зеркалу, он поправил волосы и те были слегка кудрявые. Он накинул портфель и вышел из комнаты. – Антошенька, ты завтракать не будешь? – произнесла мать, выходя из кухни. Она была уже пьяна, от чего из дома хотелось уйти поскорее. – Я поем в школе. – Дать денег? «Неужели ещё остались? Разве она не потратила их на алкоголь?» – пронеслось в голове у парня. – Нет, у меня есть. Пока. Подросток не дождавшись ответа, выбежал из квартиры, а затем выбежал из подъезда, уже немного опаздывая в школу. На улице было холодновато, но ему не привыкать. Слишком теплой одежды нет. Антон жил с мамой один, у него умер отец, когда ему исполнилось тринадцать. Сейчас ему семнадцать и знаете, он всё ещё не отпустил прошлое. Отец у него умер в автокатастрофе. Это нанесло ему сильный удар по душе. С тех пор, у него травма с детства. Он старается об этом не вспоминать, заглушая боль сигаретами и целыми днями проводит на улице. Квартира ему напоминает об отце, там буквально всё о нём говорит. Заходя на территорию школы, его резко притянули за воротник и потащили в какую-то подворотню. Он сразу понял, кто именно. – Блять, сука, Попов, отпусти! – пытался выбраться их хватки парнишка. – Вчера на меня директор наорал из-за тебя, думаешь тебе это с рук сойдёт? – Арсений впечатал того в стену, выкривая. – Ты первый нападаешь! Ну не трогай меня, пожалуйста. У меня толстовка белая, если ты мне въебёшь, то она испачкается. – А мне дело до того, что случится? Резкий удар в ребра и Антон сжимается, брюнет отпускает его и вновь ударяет в ключицы. – Сука, как же ты меня заебал! Антон еле выровняется и врезает тому в лицо. Попов чуть отшатывается назад и хочет сделать удар, но мальчишка захватывает его руку и выгибает её, делая больно. Пару таких захватов, Шастун ударяет того в живот. Брюнет выплёвывает кровь, отходя назад. А потом аккуратно подходит к подростку, Антон слегка побаивается, ведь тот тих и пока-что не ударяет. – Так вот, почему ты такой еблан. Отца то не было, да? Вырастила тебя только мать и то, на еле заработавшие деньги. Отцовской любви не хватает, поэтому ты такой агрессивный? – Заткнись. – Что? Надавил на больное? Ох, Антош, прости. Просто никто ведь не сможет порадоваться за тебя, мама твоя спилась, кто же тобой будет гордиться? Никто. Антон захотел вновь ударить его, но не успел. Попов втащил тому по лицу и тот упал на землю, откашливаюсь. Из носа текла кровь давно и нос неприятно ныл, а губа была разбита. Арсений ещё раз ударил в дых, заставляя шатена задыхаться. – Как же ты такой грязный в колледж пойдешь? Антон ничего не ответил, он просто сжался, прикрыв глаза. – Слабак. – прошептал Арсений в след, уходя. Антон попытался встать, но все тело болело. Нет, ему нужно в колледж. Он не хочет идти домой.Антон встал с земли, отряхиваясь. Одно резкое движение и он вновь почувствует невообразимую боль. Видимо ему придется пропустить первый урок. А первый урок география, что ж, он никогда не любил географию, ему даже в пользу. Хорошо, что он надел чёрную рубашку. Антон снял помятый рюкзак, а затем снял белую толстовку, уже не белую. Она была в лёгких пятнах крови и в грязи. Черная рубашка не так сильно пострадала, да если уж и есть маленькая грязь, то грязи попросту не видно. Он слегка отряхнулся и также отряхнул рюкзак, а потом вновь надел. Лицо слегка болело, надо будет зайти в туалет, чтоб умыться и привести себя в порядок. Он прихрамывая, пошел в колледж. И заходя в здание, хорошо, что почти никого не было и никто не увидел его разукрашенное лицо. Подросток быстро забежал в туалет и включил кран, промывая на лице засохшую кровь. Теперь ранки неприятно болели. Парень достал из рюкзака пластырь и закрепил на ране около рта. И отправился на следующий урок. *** Он положил толстовку в рюкзак и пытался незаметно пройти к своей парте. Сев за парту, он достал все принадлежности для урока, и к нему подошла Кузнецова. – Привет, Антон. Как дела? – Улыбчиво, спросила Ира, садясь за его парту и положив руку на плечо. – Ай, блядь. Аккуратнее, больно же, заебись всё, – зашипел подросток, шугаясь в сторону. – Я просто положила рука, даже не ударяла, – удивлённо говорила девушка, разглядывая друга. Он был весь в пластырях. – Давай колись, что с тобой происходит. – Не буду я колоться. И так говна в жизни хватает. – Дурак. Что с тобой, я спрашиваю? – Ира, сейчас урок будет, я..мне надо повторить параграф. – Когда ты последний раз заглядывал в учебник? Чушь мне не неси. – Ир, ну правда. Я заебался, а ты меня ещё достаёшь. – Ладно. Сегодня идем в ту же кафешку, только попробуй увильнуть от разговора, понял? – Пригрозила пальцем подруга, подросток безнадёжно кивнул и отвел взгляд в окно. Тело побаливало, ему в колледже еще четыре урока сидеть. С последнего он свалит, с физры, у него тело обдолбанное, а таким на физру лучше не идти. *** Ира ушла в столовую за булочками. у Антона особо аппетита не было, поэтому он тихо сидел в телефоне, за партой. Последний урок для него, наконец-то. – Ты весь в синяках, тебя что, отец бьёт? – услышал он, до жути знакомый голос сзади. По классу пронеслись смешки, а некоторые смотрели с сожалением. – Отъебись, не к кому приставать, так ко мне не липни. – Что ж, ты просто мудак класса. Так почему бы не унизить тебя, ты не достоин авторитета, мальчик. – А ты кто? А я знаю. Ты самовлюблённый еблан, думающий только о себе. Ни капли не умный, а только умеющий пиздеть, как бы показывая: «ох, какой я крутой. Все девочки мои, обзову одного человека и они будут у моих ног». Смогу тебя огорчить, они пользуются твоей популярностью, а так, тебя никто не ценит, – говорил Шастун, выкрикивая и поворачиваясь к Арсению. Все одноклассники затихли, смотря только на них. Им интересно, что будут делать эти двое, один тихий подросток, а второй популярный, и оба враждуют. Арсений нахмурился, а потом подошёл к парте шатена. – А тебя кто любит? Кто за тебя встанет под поезд? У меня хотя бы отец есть и семья полноценная, у меня никто не пьет. А ты всего лишь жалкий мальчик, пытающийся заполучить внимание. Ведь у тебя его не было, так как, твой отец умер! А мать спилась, никто тебе не поможет. Антон вздохнул, прикрывая глаза и отворачиваясь. Какой раз, давят на больную тему. Арсений усмехнулся, понимая, куда нужно давить. Когда он видит, как его враг, вздыхает, отворачивает взгляд или прикрывает глаза, значит он уже выиграл. – Низко обзывать человека из-за родителей. – Зато правда. Антон ничего не ответил, отворачиваясь от всего мира. Попов так и стоял у его парты, сверля взглядом. – Так быстро сдался? Это было не так-то сложно. Арсению иногда становится и в правду жаль его врага. Но он знает, что гордость и авторитет гораздо важнее. Хотя возможно мысленно, это не так. – Антоша, интересно, а твой отец тебя вообще любил? Что-то я не видел в те годы, у тебя улыбку. – Да, хватит. Я понял уже, – прокричал Антон, смотря на Арсения. Попов не пытался отводить взгляда, всё также смотрел прямо в глаза. Брюнет простоял несколько секунд около его стола. А потом ушел к себе за парту и забыв обо всем, начал разговаривать с девчонками.Когда звонок прозвенел, Ира прибежала. А учителя все ещё не было. – Я купила нам похавать. Будешь? – запыхаясь, говорила Кузнецова, садясь за парту к Антону. – Да. Спасибо, – ради приличия, взял шатен булку. Он оглядел класс и сказал. – Слушай. Я домой пойду, мне плохо почему-то. Учителю скажешь? – А что случилось? – Да подташнивает, – соврал парень, но он просто хочет уйти. Ему необходимо побыть одному, обдумать всё. – Да, конечно. Значит, кафешка отменяется? – В следующий раз, прости, Ир. И спасибо за булочку. Подросток собрал все вещи в рюкзак и поспешил уйти из класса, он чувствовал чей-то взгляд, такой тяжелый, вот знаете. Антон взглянул на Арсения и тот посмотрел в ответ, а потом он ещё быстрее начал уходить из класса. *** Шатен достал сигарету из коробка и закурил, вставая около своего подъезда. Погода была хмурая, собственно, как и настроение Антона. Надо будет опять помыться, ибо он весь в грязи и на теле полно засохшей крови точно. Он моется в неделю раза три-четыре. Антон докуривая сигарету, забежал в подъезд и по ступенькам добрался до квартиры. Тихо пройдя, он снял обувь и прошел на кухню. Его мама сидела за столом с двумя бутылками пива и смотрела что-то по телевизору настенному. – Антон, будешь есть? – Что именно? – Я макароны с сосисками сделала. – Спасибо, не хочется. – Ты весь в отца... Он такой же худой был и не ел ничего, – всматриваясь в сына, проговорила мать. Подросток поспешил уйти в комнату. – Ну зачем господи. Зачем блять, ты опять мне напоминаешь обо нём... – зарываясь руками в волосах, прошептал парнишка и проходя в комнату. Он лег на кровать, тяжело застонав. Зеленоглазый принял сидячее положение и взял телефон в руки, смотря в беседу класса с учителем. Там говорили о какой-то поездке в Санкт-Петербург. Алексей Добрынин. 15:04 Здравствуйте, Ольга Владимировна. А вы же говорили в конце урока о поездке в Питер. А можете ещё раз объяснить? Меня в школе не было. Ольга Владимировна (классуха). 15:07 Так. Добрынин, говорю не исключительно для тебя. Ребята, завтра намечается поезд в Санкт-Петербург в 16.00, будем ехать два дня. А в городе три дня, любой желающий может поехать, стоимость три тысячи, просто за билет. Остальное за вас оплатит колледж, и отель и купе. Те кто не едет, вы будете ходить в параллельный класс пока-что. Анастасия Нашустивна. 16:09 Я поеду. Можно только заплатить завтра? Ольга Владимировна (классуха). 16:10 Да. Заплатить можно и завтра, билеты ещё присутствуются. Решайте сразу и отпишитесь мне, кто едет. Отпишитесь только те, кого не было на уроке, когда я это всё говорила. Алексей Добрынин. 16:12 Я не еду. Максим Шарапов. 16:12 Я еду, Ольга Владимировна. Арсений Попов. 16:15 Ольга Владимировна, родители одобрили, я еду. Ольга Владимировна. 16:17 Хорошо, занесу вас в список. До конца этого дня, написать всем. Остались Шастун и Кузнецова. Антон подумал. Дома ему не сидится, тут ему неуютно, буквально всё заставляет впадать в тоску. Но разрешит ли мама? И справится ли, она одна? Хотя она уже взрослый человек, сможет позаботиться о себе, даже поесть приготовила. Подростку мать всегда давала карманные деньги, у него накопилось много. Тысяч десять. Он не тратит много. Поэтому можно взять из своей копилки, чтоб у мамы не просить. Шатен прошагал вновь на кухню и увидел, как мать уже протирает стол. – Точно не хочешь есть? – Опять спросила Майя, увидев сына. – Нет. Пока-что нет. Слушай, мам. У нас в колледже намечается поездка в Питер, могу ли я..? – Да, конечно. Я вижу, как ты уже устал от одно типичной жизни. Съезди с классом, развейся, сколько стоит? – Конечно мама у него часто пила, но она не теряла рассудок. Всё так же была самостоятельной и умно мыслила. Она никогда на Антона не орала, всегда желала ему счастья. Правда Антон изменился, ему сложно принимать родительскую любовь. – Нет. У меня есть свои деньги, мне просто важно, чтоб ты одобрила. – Хорошо, поезжай. Чего уж нет, раз такой шанс. – Ты справишься одна? Я уезжаю на три дня и еще два дня ехать буду. – Я не маленькая, Антош. – Хорошо. Спасибо. Антон слегка улыбнулся и ушел в комнату. Если бы он был ребенком и ему такое разрешили, он наверно бы плясал от радости. Но у него и то сил почти не хватает на еле видную улыбку. Антон Шастун. 16:21 Я еду. Ольга Владимировна. 16:21 Кузнецова? Ира Кузнецова. 16:23 Еду, еду, еду! Ольга Владимировна. 16:23 Хорошо. Всех записала, завтра возьмите в рюкзаке всё необходимое. В 15.00 всем быть около колледжа. На автобусе поедем до вокзала. А там, сядем на поезд, я вас распределю на пары, будет в одном купе сидеть по двое человек. *** Антон не смог уснуть ночью из-за нервов. Он волновался, он впервые едет в другой город. Так страшно. Если ему неуютно в своем родном городе, то как это скажется на чужом городе? Время было два часа дня, он даже не поспавший, встает с кровати. И потирает глаза, смотря на пасмурную погоду в окне. Серые тучи, отличное начало дня. Он встал с кровати и достал сигареты из тумбочки, поджигая одну и затягиваясь. Парень снял все пластыри с лица и было видно обкусанную губу на которой большая ранка. Остальные ранки в принципе почти зажили, хотя маленькие шрамы остались. Открыв окно, он затянулся, выдыхая дым. Докуривая, он выкинул сигарету и закрыл окно, а потом вышел на кухню. Мама всё еще спала на диване, видимо поздно уснула. Он тихо прошёл и открыл холодильник. Можно было сделать легкую яичницу с колбасой, но зверского аппетита не было, он лучше зайдёт в магазин и там возьмёт перекусить. Батончик какой-нибудь, который даст ему сил. Парень лишь выпил стакан воды и ушел в комнату, начиная собираться. Он надел синюю толстовку, черным шрифтом на ней было написано: И если бы у твоих глаз был не только цвет. А голос, Сила горения, Донны, Примы Я разбивался бы на атомы, От столкновения с ними. Затем он одел обычные не обтягивающие черные штаны. И раскудрявил причёску, делая чуть лохматой. Ему не нравится без челки. Всё, вроде он оделся. Аккуратно взяв рюкзак из кучки книг, он положил туда деньги, не только на билет. Потом бутылку воды, наушники, сигареты с зажигалкой и всё. Он посмотрел на время, как раз, уже больше даже пол четвёртого. Он успеет. *** Парень по дороге прикупил батончики и пачку жвачек. Быстро забегая во двор колледжа, он видел около автобуса кучки людей, туда он и побежал, по дороге увидев Иру. – Бля, ты едешь? Боже, Шаст. Я не помру от одиночества. – Ой, Ир. Хорош. Я не мог пропустить такое, впервые в жизни ведь. – Да мы из Воронежа. Мы все быдлы, сейчас поедем в Санкт-Петербург и как будет ебашить прохожих. Это типичное явление для людей в Воронеже. – Ну нахуй тебя. Мы интеллигентные. А если че, нас прохожие сами уебут в Питере. – У нас пацан в классе люстру разъебал и отплатил сразу училке деньгами, чтоб та его не трогала. И ты хочешь этих людей напугать людьми из Питера? – Всё! Меня не отпизди только. – Если будешь выёбываться, не пощажу! – Рассмеялась Кузнецова, беря за локоть друга и потащила того автобус.Они прошли на свои места. Антона она слава богу посадили с Ирой. Шаст отдал деньги на билет и учительница приняла. Кузнецова ушла на пару минут к учительнице, чтоб что-то обсудить. Шастун уже хотел расслабиться и посидеть в наушника, но.. – Попов, садись рядом с Кузнецовой и Шастуном. Арсений кинул на него взгляд и усмехнулся, без призрения, садясь рядом. Шатен отвернул голову и чуть зажался, стараясь не соприкасаться ногами с Поповым. – Неужели хватило денег? – Прозвучал голос над ухом. Антон нахмурился. – А родительки разрешили? – Твоя мама вообще помнит о тебе? – Звучит так, будто ты хочешь мне помочь. Так что, заткнись. – Что? Теперь знаешь, что со мной спорить бесполезно, потому что я прав? – Не унимался Попов, стараясь докопаться. Он сщурил глаза, хитро улыбаясь. – Я только знаю, что ты идиот и нихуя не поймешь мою речь. Потому что ты недостаточно интеллектуален. – Воу. Не переходим на обзывания, малыш. – Не переходим на ласковые слова, Попов, – зеленоглазый посмотрел на брюнета, буквально рыча ему в лицо. – Так откуда у тебя деньги? Заработал, работая дворником и не спал несколькими днями? Да, по тебе видно. – Хуй засунь себе в рот, заебал. Попов посмотрели на запястье парня, увидев там синяк. И взял того резко запястье, прижимая руку к себе. – Ай, сука. Че ты делаешь-то? – Брюнет еще не отпускал руку, смотря за эмоциями шатена. – Тварина, блядь. Отпусти, больно же. – Ох, кто же тебе доставил такой синяк, Антошенька? – Арсений чуть расслабил хватку, но все ещё крепко держал запястье, рассматривая синяк. – Кто-кто? Тот, кто передо мной сидит. – По твоему лицу видно, будто тебя каждый день избивают. – А ты видимо умеешь пользоваться макияжем? – Нет. Просто у меня всё быстро заживает, да и ты не так сильно бьешь, – подмигнул голубоглазый. – Поздравляю с генетическими способностями. Отпусти, пожалуйста, правда больно же, – в конце будто он действительно начал молить. Арсений отпустил, но не переставал смотреть на подростка. Он переборщил видимо. Он впервые признает это, Антон ему ничего не сделал, а он уже ему больно делает. – Не приставай ко мне, прошу. – Ладно. Больно ты мне нужен-то. Арсений увидел, как тот начал доставать наушники, и он откинулся на спинку сиденья. Раздумывая. Слишком много раз он пытается привлечь внимание Антона, хотя тот ему попросту не нужен.. Что за загадки такие? Он ещё раз начал засматриваться на мальчишку. Тот был с закрытыми глазами и слушал музыку, поэтому даже так, было легче его рассматривать. Он посмотрел на лицо. И в прям полно шрамов, ушибов и ран. Арсений понял, что ни так уж он и избит. Смотря на Шаста, можно понять, кто больше получает. На запястьях есть ушибы и синяки. Хотя... Попова это волновать не должно. Но хотелось посмотреть, что под толстовкой. Там наверно много синяков сделанных самим Арсением. Он ещё раз посмотрел на зеленоглазого. Честно, он красивый. И становится жаль его временами. Попов только сейчас только понял. Он пытается привлечь внимания Шастуна, но весьма неразумные способами, при виде Антона, у Арса появляется дух на разговоры. Хотя еще с утра, он был злым. Он любит Антона, но проявляет внимание не так, как должно. Надо извиниться, много раз. Не только извиниться. Надо сделать всё, чтобы не видеть больше хмурого Антона и его синяки. Надо придумать, как это сделать. – Прости. – на выдохе, очень тихо произнёс сам себе Попов, опять откидываясь на стенку сиденья. – Я виноват... *** Они приехали и все быстро перешли с автобуса на поезд. Антон скрестил руки на груди, облокотившись спиной о стенку и прикрыл глаза, пока учительница говорила, где кто будет. Арсений встал рядом с Шастуном. – Так. Ира с Максимом. Арсений с..Антоном. Вот, как раз вместе стоите. Ира посмотрела на друга сожалеющим взглядом. Но она ничего поделать не могла, не она ж решает. – В смысле, я с Арсением? – Резко оживился шатен, открывая глаза и оглядывая молчаливого Арсения, что на удивления даже ничего ему не говорил и не докапывался. – Я знаю, какие у вас с Поповым отношения. Но не убейтесь вместе. Вы сами согласились на поездку, так что, будьте добры, не противоречить. Вон там ваш вагон, – учительница указала на дверь, что стояла неподалёку. – Так ребята, из вагона не выходить в ночное время суток. Утром и вечером идем в вагон ресторан, но тут на желание. Остальной весь день, занимайтесь чем, хотите. – Ну зашибись. Спасибо большое, – с вздохом, ответил зеленоглазый, уходя в вагон. Попов поспешил за ним, закрывая дверь. Тут все по-обычному. По бокам двухэтажные кровати, посередине столик, и окно на красивый вид. Антон сел на кровать и отодвинул рюкзак, ложась на кровать. – Ты спать? Время ведь ещё не позднее... – Че с тобой, Попов? Обзывай меня, скажи: "ты такой неудачник, что, мамка твоя пьет, что ты даже боишься спать по ночам?" Где твои эти слова? – Ну. Я не настолько плохой. – Хватит блять. Не кажись хорошим, заебал. Недавно ты меня стебал за то, что у меня нету отца. Ты ебнутый. – Да, с отцом переборщил. – Завали ебало. Хочешь добротой моей воспользоваться? Хуй тебе. А я не настолько наивный, как ты думаешь, еблан – Успокойся. Я тебя не обзываю, будь добр, меня ты тоже. – Иди ты нахуй! Уёбок. – Антон, хватит. – Антон? Разве, я не жалкий, не мудак, не слабак, не еблан? Я просто Антон? Ахуеть блядь. Дали мне соседа. Будешь мозги ебать мне. – Пока-что ебёшь только ты мне. – Ты меня заебал просто. Вот высказываюсь. Столько боли ты мне причинил, даун, не только физической. – Антон принял сидячее положение, смотря на Арса напротив. – Прости... – Прости? Ты сейчас это говоришь, после всего, что сделал? Ты знаешь, куда давить, чтобы мне было больно. Я не понимаю, как ты это делал. – Глаза говорят больше чем слова - поэтому, когда больно, мы отворачиваемся. – Что? – Ты ведь устал морально? – Тебе-то какое дело, мудак? – По твои глазам видно. Я всегда смотрю на них и могу по ним определить твои эмоции. – Не пизди. Ты не психолог. И хватит, я не хочу с тобой мириться. Всё отвали, я спать хочу. Антон лёг на кровать, отворачиваясь к стене. И накрылся одеялом до головы. Попов сжал губы и встал с кровати, уходя из вагона. В любом случае шатену так даже лучше. Пусть уйдет навсегда. Подросток намотался, у него всё болит. И тело и душа, иногда хочется поверить человеку, но когда вспоминаешь, что он за человек, все эмоции превращаются в безразличие и Шастун строит из себя холодного подростка, не подпуская к себе никого. Никто не должен его узнать изнутри, тем более его враг. Узнают – надавлют на больное. Хотя бывает временами, что он уже сам не выдерживает и орёт тупо на стену. Шатен нахмурился. Вот почему он не может спать нормально, мысли буквально водопадом льются. Хорошо, что Попова не было в вагоне и пока-что он наслаждался одиночеством. Уже через пару минут, к нему наступал сон, тело расслаблялось и он засыпал. *** Шатен потирая глаза, зевнул. Он принял сидячее положение и сразу увидел Арсения, что кушал свою еду. Доширак вроде бы. – Доброй ночи. Долго спишь, – в вагоне было так тихо. Что голос Попова зазвенел прям в уши будто. Антон посмотрел в окно, и уже и в прям ночь настала. – А тебе не с кем поговорить, я так вижу? – Охрипшим голосом ответил Антон, беря в руки телефон. – Ладно, успокойся, молчу. Между ними была напряжённая тишина. Вот знаете, есть тишина в которой тебе комфортно. А Антону хотелось поскорее что-то поделать, чтоб не было так напряжённо. Выйти из вагона нельзя, учительница говорила, в ночное время не выходить. Поэтому приходится сидеть тут и мучится. – Поел бы. С утра я так понял, ты ничего не ел? – всё же решился задать вопрос брюнет, не отводя взгляда от кудрявой макушки. – Тебе блять ебёт? Арсений хмыкнул, убирая доширак чуть подальше. Он лег на кровать, заведя руки за голову, но всё еще не отводил взгляд. – Какой ты агрессивный. – Посмотрел бы я на тебя. Если бы ты общался со своим заклятым врагом. – Ну прости. Согласен, я идиот был. – Почему ты это признаёшь? – Потому-что понял. – За столько драк, ты понял именно сейчас? – Прости, Антон, – Попов встал со своей кровати и пересел к шатену на кровать, садясь рядом с ним. Шастун немного поджался, но не отодвигался. – Я поступал ужасно. Извини, я действительно не понимал, как сильно это навреждает тебе. Я прикалывался над тобой, как над мишенью. Мне правда жаль, каким ужасным я был. Прости. – Очень правдоподобно. Я прям поверил тебе, – зеленоглазый не спешил поднимать взгляд на брюнета. Пока тот, даже не стесняясь, рассматривал его. – Что сделать, чтоб ты поверил? – Ничего, Попов. Убейся, тогда поверю. – Хорошо. Какой вариант самоубийства будет лучшим? – Под рельсы. Заебись будет. Арсений подошёл к окну и открыл его. Антон неверующе смотрел на брюнета. Он не может прыгнуть, не сможет. Но голубоглазые уверенно начал пролазивать через окно, и шатен резко его дернул обратно. – Ты дурак что-ли, Арсений, блять! Антон держал его за воротник, и не отпуская, начал отходить от открытого окна. – Я должен прыгнуть. Иначе ты меня не простишь, – Попов пытался вырываться из хватки. Но подросток его держал крепко, прижимая к стене. – Да почему тебе так важно, чтоб я тебя простил? Насколько я знаю, ты хочешь, чтоб я сдох. – Потому-что люблю тебя. Всё просто. Антон замер. И было такое чувство будто он перестал дышать. Он тихо отпустил парня, отходя назад, затем он отвел взгляд в пол. Арсений так уверенно это сказал, что надежд на то, что это шутка, почти не оставалось. – Ты.. – Да, я. Я люблю тебя, мне прыгнуть в окно? Я могу. – Нет, подожди..В смысле, а как.. – Я пытался завладеть твоим вниманием, неразумными способами. Тот случай на уроке, я немного разозлился, что ты с Кузнецовой общаешься и разошёлся. Сегодня около автобуса тоже,– Арсений сложил руки на груди, а Антон так и стоял в удивлении. – Я не верю. Ты врешь? – Нет. Мне правда жаль всё то, что я сделал тебе. – Докажи блять. Я не верю. Попов хмыкнул, и улыбнулся. Он начал тихо подходить к шатену, тот даже не пытался отойти. Антон немного неуверенно поднял голову и взглянул в глаза напротив, они стояли непроизвольно близко. Вплотную почти. Брюнет положил руку на подбородок парня и притянул того в сладких поцелуй. Он приоткрыл свой рот, и заскользил своим языком по губам шатена, углубляя такой сладкий поцелуй. Его язык исследовал каждый уголок рта Шастуна. Сердце подростка забилось быстрее, и он ощущал, как все запорхало внутри. Парень не хотел останавливаться, желая лишь раствориться в этом прекрасном поцелуе. Антон не думал о том, если его поцелуют когда-то, но сейчас он, совершенно не понимал о том, что нужно делать дальше и как отвечать на такие действия. Внизу живота у обоих начинал образовываться тянущийся клубок, который предупреждал их, что пора остановиться. Попов всё же отлипнул от губ зеленоглазого. Он раскинул руки и крепко прижал к себе парня, зарываясь в его шее. Антон тяжело дышал, но не отстранялся. – Теперь веришь? – Прошептал брюнет в шею шатену, и от горячего дыхания у того пошли мурашки по коже. – Ладно...ладно. Но я не уверен, что у нас получится.. – А попробовать хотя-бы, малыш? – Хорошо, попробуем... и я не малыш. – Как скажешь.. – ухмыльнулся Арсений, всё так же, не отпуская парнишку. *** Время было вечернее. Антон сидел в своей комнате и одевался. Он надел черную блузку и джинсы. А потом он чуть зачесал волосы назад и нацепил пару колец, выходя из комнаты. – Мам. Ты не идешь на кладбище разве? – прокричал в прихожей шатен. А потом зашёл на кухню и увидел маму, что стояла у плиты. – Нет, сынок. Я утром ходила. – В шесть? Так это же рано. – Ну и что? – Ладно. Шастун начал надевать свои черные кеды и зашнуровывать. А потом он попрощался с мамой и вышел из квартиры. Когда он шел по лестнице в подъезде, подросток достал пачку сигарет и вынул одну, закуривая. Затем он вышел из подъезда и его резко куда-то потянули. Что-то с флешбеками делать надо.. – Привет, малыш, – проговорил Арсений, чмокнув того в губы. – Привет. Ну я же просил меня так не называть, – улыбчиво ответил шатен, отвечая на поцелуй. А потом он аккуратно отошёл. – Ну, а мне нравится. Ты меня не переубедишь. Ну что, идём? – Надо цветы купить по дороге. – Купим. Не вопрос. Они вместе шли по тротуару и зашли в цветочный магазин. Купив самые красивые цветы, они направились туда... Я думаю, вы уже сами догадались. Когда они уже дошли до кладбище, Антон тихо подошел к нужной могиле и присел на одну ногу, и также аккуратно положил цветы рядом. – Всё хорошо? – Спросил Арсений, увидев грустное лицо своего парня. – Да. Попов перекинул одну руку через плечо зеленоглазого и прижал к себе. Шастун тихо вздохнул, пряча руки в карманах джинс. – Я тебя больше не обижу, Антон. Я теперь буду рядом. – Ой, Арс. Я тебя тоже люблю, – усмехнулся подросток, прижимаясь к Попову ещё плотнее...