Resisting love

Дверь противно скрипнула, и Мираи скривила лицо от ужасного звука. Она уже пол года собирается смазать петли. Как-то Какаши упомянул, что займется этим… Но это было до того, как команда джоунина распалась. С их распадом улетучился и весь энтузиазм мужчины, касательно всех вещей помимо работы. Ирьенин прошла вглубь квартиры, оставив свет лишь в коридоре. Открыв дверцу холодильника, она быстро выудила оттуда алюминиевую банку газировки и плюхнулась на диван. Глухой звук разнесся по небольшой комнатке, словно оповещая об официальном завершении сегодняшнего дня. Шипящий напиток со вкусом ягод и мяты на несколько мгновений подарил чувство короткого блаженства. День был насыщенный. В основном, работа и вся суета в больнице всегда отвлекала Мираи, но были дни, когда вся эта канитель вызывала одно сплошное раздражение. Сегодня был именно такой день. Так началось сегодняшнее утро, а значит, таким будет весь день. Она ужасно спала, мучаясь различными мыслями о Хатаке. Он ушел несколько дней назад, и, ожидаемо, лишь на третий день своего отсутствия передал короткую и сухую записку через Паккуна. Это было сделано скорее для галочки, и для того, чтобы не обидеть девушку ещё больше. Он был в порядке, но тем не менее не обозначил хотя бы ориентировочный срок своего отсутствия или возвращения. Безусловно, иногда у каждого человека возникает желание сбежать от знакомых лиц и улиц родной деревни хоть на пару дней, и благо, профессия шиноби эту возможность дарила с завидной частатой и регулярностью. Но… Помимо всех переживаний о Копирующем ниндзя, Мираи чувствовала себя брошенной… Снова… Девушка поморщилась. Повернув голову влево, она заметила собственное отражение на стеклянной поверхности вазы. От гримассы в искаженном стекле, напоминающего изображение ведьмы с обложки какого-то журнала из книжного магазина, в голове Такэи возникла забавная мысль, что носитель шарингана просто сбежал от такой «красавицы». Видит Ками, она хотела не думать о нем столько времени, старалась меньше тревожиться, но увы, не могла. Всё, словно по кругу упиралось в мысли о нём. Следующее утро наступило слишком быстро. Балансируя на грани сна и реальности, она услышала противный писк будильника. Головная боль старалась пригвоздить ирьенина к подушке, и это была бы потрясающая отговорка. Мираи, может быть, так и поступила, — врать, конечно, не хорошо, но иногда ведь можно? В конце концов, Коноха не рухнет, если она один день прогуляет работу. Но куноичи помнила, сегодня приезжали медики из страны Чая, что априори, не давало ей возможности «неожиданно заболеть». А зная Цунаде, можно было смело сказать, она уж точно найдет в своём плотном графике свободную минуту, чтобы обеспечить бывшей ученице самый что ни на есть, настоящий больничный. Поэтому, выбравшись из кровати, шатенка подлечила голову чакрой и закрепила эффект обезболивающей таблеткой и крепким кофе. В фойе госпиталя была такая суета будто произошло одно из двух событий: либо началась война, либо прибудет комиссия, возглавляемая праотцами. Ками, это всего лишь группа медиком из соседней страны! Группа состояла из восьми человек: четверо из которых, в основном, специализировались в хуриргии, двое в родильном отделении, и ещё двое из мед.персонала. При знакомстве и беглом поверхностом опросе, медики Чая оказались более квалифицированными, чем казалось Мираи. Настроение от этого, немного улучшилось. После распределения новоприбывших по отделениям, Мираи с огромным разочарованием поняла- четверо хирургов будут привязаны к ней. Хотелось ныть, выть, топать ногами и бежать к Цунаде с плачем, как маленький обиженный ребенок. Этот самый внутренний ребенок, побившись в капризных конвульсиях, частично выплеснул скопившееся негодование. Тяжело выдохнув, Такэи, хотя бы нашла утешение в том, что не обязана пестрить жизнеродостным оптимизмом. Поэтому, с максимально отрешенно-уставшим лицом, глава больницы поручила проследовать за ней. Возможно, ее флегматичный вид вызвал несколько обратный эффект, так как вызвал бОльший интерес, в особенности у одного из гостей. Рен Такаши. Сначала Мираи убеждала себя, что ей показалось. Но во время обеда, когда он игнорируя все показатели, подошел к ее столу и попросил разрешение присоединиться, оставив своих коллег в соседнем ряду, Такэи все-таки поняла- не показалось. Он вел себя достаточно культурно и профессионально, со стороны, может даже и мило, но слишком прямой и долгий взгляд глаза в глаза, и невзначай прозвучавший комплимент, заставили Мираи завыть. Ками-сама, ко всем проблемам ей еще не хватало подкатов на работе. Может быть в другой день, в другой ситуации, в душе, девушка бы очень даже обрадовалась. Любой девушке, женщине, будь она в отношениях или нет, нравится мысль о том, что она привлекательна и для других. В деревне теперь мало кто на неё смотрел так. В основном, весь интерес, который сейчас вызывала Мираи был связан с Копирующим ниндзя (и это было, немного обидно). Все пыталиль выведать у неё, что же там под маской до такой степени, что несколько особо любопытных смельчаков предлагали ей денежное вознаграждение. Первым таким умником был Наруто. Правда, просил отсрочку для выплаты. Мираи великодушно предоставила ему выписку, где расчитала своеобразный кредит под заоблачные проценты. Узумаки долго распинался о том, что Такэи страшная и коварная женщина, подстать их сенсею. Но сейчас, когда в её жизни снова творится непойми что, находясь на грани меланхоличного невроза, это внимание её только раздражало. Пришлось говорить сухо и коротко. Обычно, это действовало. Но, либо Такэи растеряла все навыки за период отношений с Какаши, толи Рен был слишком настойчивым, потому что на следующий день она обнаружила цветы на своем рабочем столе. Рен весь день делал отрешенный вид, будто это не его рук дело. Мираи даже засомневалась в какой-то момент, возможно её подозрения неоправданы. Но эта теория прожила ровно сутки, так как на следующий день он зашел в ее кабинет сам. С небольшим букетом чайной розы и шоколадом. Девушка повела челюстью вбок, пытаясь контролировать раздражение. Помимо приятных нюансов мужского внимания, было немало более неприятных факторов. И один из них- сплетни. Коноха- слишком маленькая, и меньше всего ей сейчас нужно, чтобы невинное и неуместное внимание, стали поводом еще большего недопонимания. — Такэи-сан! Это Вам, от чистого… — Рен-сан, — она резко остановила его, видимо, подготовленную заранее речь, на полуслове, — благодарю за внимание, но это лишнее, и… — Я уверяю Вас, — он выглядел решительным и в некой степени оскорбленным — Рен-сан, — чуть повысив голос, она снова заставила его замолчать, — я уверенна в чистоте Ваших помыслов, но я не могу принять это, так как это не понравится моему парню. Эмоции сменялись на лице молодого мужчины слишком быстро, но Такэи не стала заострять внимание на том, что его мимика скорее отражала неприятие, чем удивление. Будучи уверенной, что ее ответ очертил границы и расставил всё по местам, медику показалось это совершенно незначительной деталью. Он повел плечом, словно сбрасывал с себя ее слова, как что-то ненужное или неприятное. — Я Вас понял, но всё же, попрошу принять это в знак моего уважения к Вам, как к профессионалу. Мираи хотелось закатить глаза и, возможно, запустить в него этим букетом, но пришлось проявить сдержанность и уважение к стоящему перед ней парню. Она просто кивнула головой, и дождавшись, пока он закроет за собой дверь, устало плюхнулась на стул. С возрастом понимаешь, что все эти душевные переживания изматывают намного больше, чем тяжелая работа и физическое ранение. Мираи бы очень хотелось исправить свой характер, и видит Ками, она старалась изо всех сил, но её старания, пока не приносили никакого эффекта. По крайней мере, внешне, она не подавала виду, но внутренние переживания выворачивали и изматывали её. Работа помогала Какаши намного лучше. Возможно, в этом была прелесть его физиологии, так как доказано, мужчины, по большей части, либо включают мозг и отключают эмоции, либо отключаю мозг и переходят в эмоциональность. Работа ниндзя, априори, подразумевала отключение всяких эмоций. Сейчас, Хатаке просто нужно побыть одному, чтобы переварить и перешагнуть через очередную неудачу. Но и тут, Хатаке считал себя бракованным. Будучи с кем-то в команде, не было почти ни одного задания, где бы он смог полностью отключиться от переживаний за жизнь своего напарника или команды. Толи дело, когда он был один. Вот тогда, Копирующий ниндзя наверное и чувствовал себя по настоящему свободным- от чувств, страхов и от всяких оков. Не было ни страха за кого-то, ни тем более, страха за собственную жизнь и репутацию. Никто не будет шептаться за его спиной. Однако, размышления часто приводили его к распутью: всегда, в самые трудные периоды его жизни, когда Хатаке посещали мысли о кончине, появлялись люди или события, которые вытягивали его. Или может, в глубине души, он сам не хочет прощаться со своей жизнью и только поэтому находил разного рода причины. Он вернулся в Коноху через неделю. Хатаке знал, что Мираи будет на работе. Ему хотелось одновременно придти к ней, чтобы просто увидеть и убедиться, что с ней все в порядке, и хотелось, хотя бы немного, привести себя в порядок- смыть пыль, пот и кровь, чтобы встретить ее не как провалявшийся в канаве бродяга. Затем осекся, — они-то работали вместе, ей ли не знать, как может пахнуть или выглядить шиноби. Почувствовав чакру медика в ее кабинете, он приземлился прямо на подоконник. Она сидела над какими-то бумаги и бормотала какие-то ругательства. Весь её вид отозвался в мужчине неким чувством ностальгии, которое испытываешь приходя в свой дом: там было легко, тепло, уютно, но отчего-то грустно. Его грусть подпитывалась внутренними демонами, страхами и мыслями, которые постоянно крутились в его голове. Она осталась единственным человеком, единственной составляющей его жизни, которая не пострадала. Пока не пострадала. Хатаке рвано выдохнул, чем выдал свое присутствие. Такэи резко повернула голову и не сдержала счастливой улыбки. Он скучал. Очень. Джоунин встретил ее объятия резким рывком вперед. Какаши вдохнул глубоко ее запах: мыло, знакомый парфюм, шампунь и запах комнаты. Они молча обнимались долгие секунды, прежде чем немного отстраниться друг от друга. — Ты впорядке? , — ирьенин прошлась по нему профессиональным взглядом не убирая рук с его груди. — Всегда, — он улыбнулся, стугивая маску указательным пальцем левой руки и наконец-то поцеловал Мираи. Девушка не стала прерывать минуту долгожданной нежности, так и не озвучив своё фырканье со словами «тоже мне универсальный солдат». Тем не менее, оторвавшись от губ мужчины, все же начала быстрое сканирование чакрой. Хатаке следил за её движениями. Слова и фразы крутились на языке, готовые сорваться. Они словно осы, роем жужжали, скапливаясь в горле и пытались вырваться наружу. Но для шиноби это было так трудно- открыть рот и выплеснуть на неё этот поток извинений, нежностей и признаний: с своей слабости, неправоте, в чувствах, что он испытывает. Ему оставалось только одно- успокоить себя глубоким дыханием, что он и сделал. Какаши не может сказать, он может лишь дать ей почувствовать по другому, так как он умеет это делать. Обладатель шарингана усилил хватку на талии девушки, давая понять что ниндзя планирует сделать. Если честно, Мираи не пришлось бы уговаривать, она даже не планировала хотя бы для вида сказать что-то похожее на «мы на рабочем месте, ты что?!», и Какаши это видел, но их грубо прервали. Все произошло как в сериале. Разумеется, это был Рен Такаши. Что он забыл или вспомил- Мираи было не интересно. Ровным счетом и то, что парень мог обвинить ее при других в неподобающем поведении на рабочем месте, непрофиссионализме и далее по списку. Это, впоследствии, могло бы дойти до Хокаге. Она бы конечно рассмеялась, назвала бы ее извращенкой и обязательно отметила, что девушка выбрала в учителя не того санина. В любом случае, Мираи была рада тому, что эта сцена, по крайней мере, усмирит пыл молодого человека и отобъет ему весь интерес к ее персоне. Но ситуацию анализировала не только Мираи, и Рен, явно задетый своими собственными ожиданиями, но и Какаши. Ками-сама, он же человек с феноминальным нюхом! Он почувствовал не только запах цветов, еще до того, как молодой человек переместил их в другую руку, демонстрируя что пришел не с пустыми руками. Но сославшись на то, что Мираи всегда получает подарки и внимание от больных, не придал этому значения. Первое, что пронеслось в его голове, так это то, что парнишка просто передал Мираи букет. Но лицо неизвестного ранее врача, выложило Какаши другую версию. Ту, что мужчине явно не понравилась. Если бы Мираи услышала подобную историю от кого-то из своих приятельниц, она бы рассмеялась, если бы смотрела сериал, или читала книгу- спрятала лицо в подушку от нелеппости всей ситуации. Но, будучи в главной роли, Такэи хотелось провалиться сквозь землю. Сейчас меньше всего хотелолсь возникновения новых недопониманий. Ирьенин не позволила затянуться молчанию на пару долгих секунд и взять всё в свои руки. — Что-то срочное, Такаши-сан? Молодой медик перевел острый взгляд на Мираи, отчего девушка почувствовала нарастающую злость. На каком основании, он смотрит на нее как обманутый муж? — Нет, — нашелся парень, — хотел уточнить, в каком кабинете пройдет сегодняшний практикум. — 242, Такаши-сан. Начнем через десять минут, спасибо. — Хорошо,- он кивнул, но прошел в кабинет, и не сводя глаз с парочки, оставил букет на краю стола. Глаза приезжего врача метали сюрикены в Какаши пока дверь закрывалась. Хатаке виду не подал, но обратил внимание на напряжение своей девушки. Своей девушки, верно? Джоуин был уверен, что Мираи не стала бы заводить отношения, предварительно не поставив точку в их. Но если быть откровенным, он сам вел себя не совсем красиво, и если бы она нашла себе кого-то, или принимала бы чужие ухаживания у него не было никакого права осудить её. Но отчего-то от этой мысли ниндзя закипал. Он не стал устраивать распросы сейчас, отпустив Такэи в рабочий поток. — Встретимся вечером у меня? , — он поцеловал ее в висок. — Конечно, — отозвалась девушка, улыбаясь и забывая о секундном напряжении, — я принесу с собой еды из ресторана, ты пока отдыхай. Получится ли у Какаши отдохнуть? Учитывая, что ему легче накрутить себя, чем сварить чашку кофе. Мираи подумала об этом лишь минуту, но ее мысли занимали лишь казалось незначительные детали: в какой ресторан зайти, какими вкусностями порадовать мужчину и себя. Может забежать домой и переодеться после работы? Рабочий день тянулся как патока: часы перекали медленно, но были полны сладкого предвкушения встречи. Ирьенин всё-таки забежала в квартиру. Первым делом, девушка ринулась в душ, стараясь провести все косметические процедуры в более ускоренном темпе. Обтирая кожу каким-то новым скрабом, Мираи морщилась и представляла как этот скраб сдерет с неё кожу, и как любимый мужчина вместо бархатистой, нежной кожей будет лицезреть красную как рак девушку. Еще минут пять ушло на выбор нижнего белья, и как не странно, меньше минуты на выбор одежды.В легком приталенном платье темно-синего цвета, с рисунками цветов, Такэи забежала в ресторан и «дом сладостей Госпожи Мизуки». Пока Мираи, в боевой готовности и тяжелой артиллерией, неслась к дому Какаши, сам шиноби провел время в не меньшей подготовке: проветрил квартиру, даже немного поколдовал с тряпкой в руках над небольшим слоем пыли, скупался и нервно мерил квадратуру собственной квартиры большими шагами. Раздавшийся стук в дверь заставил Какаши ринуться навястречу с невероятной скоростью. Когда ниндзя открыл дверь его встретила Мираи с широкой улыбкой, красными, толи от солнца, толи от радости и некого смущения щеками. Он смотрел на неё, скользя по каждому миллиметру лица ирьенина и не сдерживал собственной улыбки. С небольшим опозданием в несколько секунд он заметил пакеты в её руках. Он поспешно перехватил их и занес в квартиру, поставив на стол, спросил: — Как прошел день? — Хорошо, а твой?, -она шла следом за ним, продолжая улыбаться и захлопнула входную дверь. Копирующему ниндзя правда было интересно, но положив руку на сердце, он готов был признаться, не сейчас. Сейчас он хотел Мираи рядом, буквально вжать её в себя, не отпускать из собственного плена, окутать её нежностью и сдерживаемой страстью. Признаться, он даже не представлял что настолько соскучился по ней всего-то за десять дней. Хатаке ощутил это внезапную, всепоглощающую жажду увидеть и быть с ней, за несколько километров до Конохи. И с новым запалом пустился вперед. Поэтому мужчина не стал тянуть и положив пакеты, он резко обернулся притягивая медика к себе. Обед они могут и подогреть. Плевать, хоть съедят холодным. Главное, что вместе им невероятно тепло.