Сержант Бедокуров

*дзинь-дзинь-дзиииииинь* — Иду! Иду. «И кого это черт гонит?» — подумал Андрей Вадимович, взглянув на часы, которые показывали уже десять часов вечера. Мужчина посмотрел в глазок двери — никого. Хмыкнул, ругнулся насчёт хулиганья, и хотел уже уходить, как вдруг звонок повторился. — Ну, я тебе сейчас задам! — сказал Андрей Вадимович и резко распахнул дверь и застыл. — Сашка? Ты что-ли? На лестничной площадке стоял и во всю улыбался парень девятнадцати лет. С всё такими же живыми озорными глазами и русыми волосами, но теперь уже в военной форме, возмужавший и загоревший. А ведь всего-то год не виделись… — Здрасьте, Андрей Вадимыч, — паренёк протянул руку и мужчина, пожав её и улыбаясь, притянул того в объятье. — Еле нашел вашу квартиру! — Ну, здорово, Санёк, проходи, давай сумку сюда. Идём. Вот Саша уже сидит за столом, а Андрей Вадимович набирает ему ароматный суп. — А как же ты тут оказался, Сань? Срочка ещё не закончилась, а ты приехал. Деру дал что ли? — последние слова были сказаны строго, но не серьезно. Саша звонко рассмеялся. — Дал бы деру — не к вам бы бежал, а то вы бы мне деру задали и обратно отправили! Андрей Вадимович лишь усмехнулся. — Наше подразделение на несколько недель перевели на здешний полигон, а мне Николай Миронович позволил на три дня отлучку взять, и привет передавал. — Давай-ка, ешь, Санёк. А Миронычу тоже привет передашь. Говоришь на три дня? где же тебя устроить… Эта квартира меньше нашей прежней… Счас что-то сообразим… Андрей Вадимович почесал голову. — А, точно. Мне на днях Олежка раскладушку дал на несколько недель. — Да ладно вам, — улыбнулся Саша, — я ж привыкший. Мне хоть на полу, хоть на столе постели — спать без ног буду! — Ну, это не дело, товарищ рядовой. — Вообще-то уже две недели, как младший сержант. Брови старого вояки взлетели на лоб. — И ты молчал? — Да неловко как-то… — Ну ты и махнул, я-то срочку закончил с ефрейторкой! Раз такое дело — завтра и отметим, и поговорим. Сейчас уже без десяти двенадцать. Ложись-ка спать, Санёк. Через несколько минут было организовано нехитрое спальное место, подушка и простыни нашлись, укрылся Саша колючим пледом, и как только погас свет — заснул. Сквозь сон только еще слышал, как подполковник Андрей Вадимович старался не шуметь и тихонько удивлялся: «Уже сержант…» *** Десять лет назад Андрей Вадимович поймал на военчасти белобрысого мальчишку, который пробрался в ангар с военной техникой. Родителей стали спрашивать — пацан говорит, что сбежал… так от него ничего и не выяснили, даже имени. Передали «с рук» в отделение полиции, вроде дело с концом, а он все никак у Андрея Вадимовича из головы не шёл. Тот даже навестить пришёл на следующий день. — Что же ты на части делал, постреленок? А пацан насупился. — Машины смотрел. Они такие… Сильные. — Так они же чуть ли не весь май на площади стояли, посмотрел бы… — Меня не пускали. Мы живём далеко от города. — И ты поэтому сбежал? Мальчик пожал плечами: — Я учиться хочу. Военным быть хочу! А папа говорит — надо что-то дельное выбирать, чтоб ремесло было. В трактористы меня пророчит, — мальчик всхлипнул. — А почему ты военным стать хочешь? Мальчуган достал из кармана сложенную вдвое старую фотографию. На ней был изображён советский военный возле танка. — Это — мой дедушка, отец моего отца. Он погиб в 44-м под Берлином. И папе пришлось очень трудно. А я хочу служить стране, как дедушка. Андрей Вадимович посмотрел на мальчишку. — Собирайся, поедем к тебе домой. Я замолвлю за тебя слово. Звать-то тебя как? — Александр. Немало слов было сказано, немало аргументов приведено, прежде чем Андрею Вадимовичу удалось убедить отца Саши, Николая Дмитрича, отдать его в кадетский класс, а затем и в военное училище. Мальчику теперь частенько приходилось видеться с подполковником, и понемногу они стали хорошими друзьями, но подросток никак не хотел переходить на «ты» с Андреем Вадимович, так и звал его. Но почти через год случилась беда — Николай погиб на заводе. Несчастный случай на производстве, как это бывает при нарушении техники безопасности. Отец Саши спас одного из сотрудников, а сам погиб. На похоронах Саша стоял с белым лицом, с трудом сдерживая слезы… Андрей Вадимович тоже там был, помог с организацией. Стал Саша сиротой. С тех пор Андрей Вадимович старался всегда быть рядом с ним, помогал с учебой, а через три недели, уладив волокиту с документами, усыновил мальчика. Жили они дружно, подполковник любил Сашу, как родного сына. Но воспитание парня требует строгости — так считал подполковник, и поэтому за особо тяжкие проступки могло и ремнем прилететь. Чаще всего Саша получал за драки, Александр Вадимович говорил: чтобы стать военным, надо иметь выдержку и стараться любые конфликты решать только мирным способом, а тем более бить — только в самых крайних случаях. Были и другие случаи, но это совсем другие истории. *** Проснулся Саша рано, ещё не было семи, — тоже по привычке, хотел опять ложиться — но уснуть уже не смог. Андрея Вадимовича дома не было. Парень разложил сумку и рюкзак, постирал грязное белье и позавтракал. А Андрея Вадимовича все ещё не было. Новая квартира была действительно меньше предыдущей — пропала вторая кровать, журнальный столик и комод, но зато повсюду лежали книги. Побродив по квартире, Саша заприметил под диваном старую картонную коробку, на которой было написано: «Сашкино добро». Парень усмехнулся, сдул пыль и, затаив дыхание, приоткрыл заветную коробку. Внутри лежал старый перочинный ножик, стеклянные шарики для аквариума, человечек-военный из «Лего», тетрадки, сломанный карабин, черно-белая фотография, сложенная вдвое… Медальончик из соленого теста с бисеринками, машинка, красный свисток, за который он отдал однокласснику набор наклеек. Парень поглядел на шкаф и увидел несколько фотографий в рамках, где-то были изображены знакомые подполковника, но в центре стояла их фотография с Андреем Вадимовичем, сделанная после окончания кадетского класса. Сколько воспоминаний накатило в одночасье! *** Через два часа вернулся Андрей Вадимович с продуктами, с тортом и с бутылкой лимонада. Саша помог приготовить праздничный обед и слово за слово рассказал все про жизнь свою армейскую. Смеялись в тот вечер много. Перед сном подполковник сказал: — Слушай, Сань. Мне завтра на весь день надо будет уехать. Только ты не сиди в квартире весь день — выйди пройтись, с друзьями встреться. Только чтоб к десяти дома был, да гляди, накосячишь — не посмотрю, что сержант — получишь. Посмеялись, конечно, но Саша почему-то был уверен, что действительно не посмотрит. *** Утром подполковника уже не было. На столе лежала записка. «мл. Сержанту Александру Винокурову. От подполковника А. В. Тминова: Приветствую! Как поживаешь, как здоровье? Напоминаю, что еда в холодильнике; развесь, пожалуйста, белье на балконе и ОБЯЗАТЕЛЬНО прогулялся, погода нынче чудная. Деньги на столе. Р. S. Ключи возьми с собой, буду поздно. Р. P. S. Держись подальше от неприятностей, я всё равно узнаю. До встречи, А. В.» Ниже стояли подпись и дата. Саша громко рассмеялся над официальностью письма, в этом был весь Андрей Вадимович, вроде строгий, но пошутить и посмеяться всегда гаразд. Через полчаса завтрак был съеден, белье повешено, квартира прибрана, а на часах не было даже девяти. Саша заскучал, написал всем друзьям, позвал встретиться, но, как оказалось, отмазок за год стало больше: кто-то успел жениться, кто-то уже полгода живёт в другой стране, кто-то не заходил в сеть три месяца, у кого-то работа… Тогда Саша решил сам пройтись по городу, прикинул примерный маршрут, кинул в рюкзак два яблока и бутылку воды, наушники и телефон. Одной из основных финальных «точек» маршрута стала крыша соседнего дома, на которой парень планировал встретить закат. День обещал быть чудесным. *** Андрей Вадимович очень не хотел уезжать на весь день, но его вынудили срочные дела в соседнем городе. Вернулся он раньше, чем ожидал того сам. Ещё не было и семи. Саша ещё не вернулся, деньги так и остались лежать на столе. Он улыбнулся, Саша уже лет с шестнадцати сам зарабатывал карманные деньги, сам копил, и поэтому никогда не просил у подполковника. Через полчаса Тминов пошел выбросить мусор и, к своему удивлению, встретил Сашку, ведомого чуть ли не за шиворот каким-то мужчиной. Парень, увидев его, поник и повесил голову. — Саша? — Ваш? — спросил мужчина, убрав руку с сашиного плеча. — Мой. А что случилось? — Пусть сам расскажет. Саша мялся и молчал. — Александр, я жду. — Я на крыше был. Не видя в этом преступления, подполковник вопросительно посмотрел на мужчину. Тот достал телефон и показал видео, на котором Саша на крыше на самом краю дрался с каким-то парнем. На одном моменте, когда Саша чуть не оступился назад, полковник не выдержал и дал парню подзатыльник. — Ты в своем уме? Саша молчал, опустив голову. — Это жена сняла на всякий случай, а я их разнимать побежал. Нашли место! На крыше отношения выяснять! Там свалиться без малого — шаг! Андрей Вадимович нахмурился, подтолкнул Сашу наверх, сказав ждать в квартире, а сам протянул руку мужчине. — Спасибо, мужик, извини за него. — Не бери в голову, главное — сбереги, научи не рисковать понапрасну… Я своего не сберег. Я пойду. Давай, что-ли мусор вынесу. Подполковник кивнул и поспешил в квартиру. *** Саша сидел в комнате, безостановочно коря себя за глупость. Он подставил и расстроил Андрея Вадимовича без причины, совершенно не задумываясь, его так тупо взяли на слабо! Можно подумать, что ему тринадцать лет, честное слово. Вот хлопнула входная дверь, вернулся Андрей Вадимович. — Рассказывай, что, где, когда, а главное — почему. — Я сглупил. — Вижу, а теперь по форме, младший сержант Александр Винокуров. Саша вздрогнул, как-то слишком официально… Встал, руки по швам, только вот в глаза посмотреть подполковнику было сложно. — Я планировал с крыши посмотреть на город, там вид красивый на речку. Но там какой-то пацан приставать начал, мол, — Саша запнулся, — слабо ли мне по карнизу пройти… Глаза подполковника потемнели. — Ну? -… и я прошел. Т-там широко д-довольно было, ой! — вскрикнул Саша, когда Андрей Вадимович довольно ощутимо выкрутил ему ухо. — А дальше? — Я уже уходить хотел, но пацан драться полез… и я решил, сейчас быстро его повалить, чтоб не совался. Всё под контролем б-было. А потом мужик тот прибежал. И всё. Простите, пожалуйста, — Саша вскинул взгляд на подполковника и тут же опустил его. — Видел я под каким контролем у тебя всё было! Додумался! Тебе лет-то сколько? Сержант. Да я сам Миронычу скажу, чтоб в рядовые тебя списал, раз головы на плечах у тебя нет. Саша покраснел от стыда, он стоял молча, опустив голову. Раздался металлический щелчок. — Сказать нечего? Тогда снимай штаны, сержант. Тут уже Саша не выдержал, резко поднял глаза и сказал: — Не надо, пожалуйста. Этого больше не повторится, клянусь! — Раньше надо было думать, перед тем, как по карнизам лазать да на крыше драться, — жестко сказал подполковник, помахивая ремнем. — Давай-давай, снимай! Парень всхлипнул, когда в животе неприятно похолодело, и обреченно начал расстегивать ремень и штаны. Когда штаны были приспущены, Саша, весь красный от смущения, лег на диван животом вниз, подложив руки под голову. Андрей Вадимович подошёл, стянул трусы к штанам и ударил. Саша дернулся, но смолчал. Второй удар был уже сильнее и пришелся точно по середине. Андрей Вадимович не желал делать свою работу наполовину и тем более не хотел повторять этот урок. Уж лучше пацан сейчас поспит на животе, нежели потом будет сожалеть о своей же глупости без возможности исправить что-либо. — Ай, — прошипел Саша, когда ремень дважды ударил по одному и тому же месту. — Ну, Андреей Вадимович. Простите, пожалуйста. Я правда не буду больше… — Не будешь, конечно. Вот тебе, и крыша с карнизами, и драки! — сильный шлепок, — Я тебе сколько раз говорил — не дерись! Силу он решил показать. Военный в первую очередь должен решать все посредством слов, а не кулаками махать! — очень сильный шлепок. Саша уже был весь в слезах, задница болела, но больнее было душе. Подполковник продолжил наносить удар за ударом. Когда терпеть уже стало сложно, парню удалось вывернуться и даже подтянуть штаны. — Не надо б-больше. Андрей Вадимович не стал силой укладывать его обратно или кричать, он просто сказал: — Ну-ка обратно лёг. Или ты думаешь, что не заслуживаешь наказания? Саша помотал головой, вытирая глаза. — Больно. — А с крыши упасть тоже больно. — Простии. — Ложись. Саша снова замотал головой. — Александр, я жду. Слёзы с новой силой полились, когда Саша встал, сам стянул штаны с трусами и сам лег обратно на диван, плечи его вздрагивали от всхлипов. — Тол-лько не очень сильно, хорошо? — Как заслужил, — ответил подполковник, но силу ударов уменьшил. Последние символичные пять ударов пришлись по бедрам Саши, отчего он тихо взвыл. Отложив ремень, Андрей Вадимович приподнял парня, помог ему заправиться, сел рядом и прижал Сашу к себе. Парень обиженно покосился на полоску кожи. — Ты и представить себе не можешь, как я испугался, Санёк, — тихо сказал подполковник, — у меня ж кроме тебя нет никого, а если бы ты сорвался? — Я понимаю, — прошептал Саша. — Прости меня. — Уже простил, — сказал Андрей Вадимович и поцеловал Сашу в висок. *** Следующим утром Саша проснулся рано, задница еще болела, но парень старался не думать об этом. За завтраком подполковник и мускулом не показал, что заметил, как Саша осторожно садится на стул и все время вертится. Весь день Александр Вадимович провел с Сашей дома. Они вспоминали прошлые деньки, посмотрели вместе фильм с Джеки Чаном, посмеялись. Вечером вещи уже были собраны, настало время прощаться. — Давай, Сашка, в добрый путь! Служи верно, перед начальством не изголяйся, главное честь не замарать. До встречи. — До встречи, Андрей Вадимович, — сказал Саша и обнял человека, который давно стал его отцом. На глазах у обоих проступили слёзы.