у меня есть план

— Хен, есть новости и очень интересные, — Джун поднялся на балкон клуба и плюхнулся в кресло. — Чонгуки сегодня получил записку от отца и сжег ее. — Что там было? — не отвлекаясь от работы, продолжая просматривать документы, уточнил Мин. — Отец просил его вернуться домой. Ты же должен знать, что между ними произошло. Почему они поссорились, а Чон-младший ушел из дома и начал работать на тебя? Почему он так реагирует на его записки? — Тебя волнует этот мальчишка? — на секунду оторвавшись от бумаг и подняв глаза на друга, спросил Шуга. Намджун немного смутился, отвел глаза, но Юнги в любом случае этого уже не видел. Ему это и не надо было, чтобы знать о симпатии подчиненного к умному парнишке. — Он ведь пока еще мелкий, всего лишь семнадцать, а пытается прибиться к группировке. Ему бы еще за девчонками в школе бегать, а он думает о том, как бы выжить. — Тебе его жалко. — Нет. — Он тебе нравится и ты не хотел бы, чтобы он связывался с тобой, а, тем более, со мной. — Нет. Ким Намджун, кому ты пытаешься врать? Этот парень напротив знает обо всех и все, понимает все с первого слова и взгляда. — Хорошо, да. Юнги усмехнулся и откинулся на спинку дивана, размяв плечи после долгой работы. — Отец Чонгука ненавидит его. Мамочка нашего доброго мальчика погибла в аварии, виновником которой был ее муж. Чон-старший пытался убить собственного сына, я обнаружил Чонгука валяющимся в подворотне, почти мертвым. Мальчишка не питает иллюзий, если он появится на глаза любящему родителю, то тот выкинет его из окна, сказав что так и было. И пресса поверит ему. — Что? — глаза Джуна увеличивались по мере рассказа. — Но почему он тогда просил его вернуться домой? Издевался что ли? И почему отец так ненавидит сына? — Издевался, но не потому, что Чонгук не может вернуться домой. Если ты попросишь его прочитать тебе сказку на ночь, то готовься, что долгое время не сможешь увидеть Гуки рядом. — Ты говоришь загадками, не беси! — почти рыкнул Ким. Юнги удивился тому, как глубоко в душу запал парнишка другу, обычно тот ведет себя только насмешливо и хулиганисто, сейчас абсолютно серьезен, да еще явно готов синяков наставить за то, что Юнги так говорит. — Чон Хвасон хотел наследника, которому передаст все свое наследство, который встанет на его место во главе Ч. групп, и Чонгук прекрасный претендент. Невероятно умный, сообразительный, образованный, разбирается в финансах, и если бы не одно «но», был бы мир и покой в семье Чон. А проблема в том, что у Гука дислексия. — Дислексия? — нахмурился Ким. — Психологическое, кажется, расстройство, при котором он не может читать. Буквы скачут, и вместо связного слова или текста он видит разбросанные знаки, которые не могут собраться в единое предложение. Забеременела любовница, Чон-старший посчитал сына бракованным, несмотря на то, что у парня отличная память. Когда я поговорил с ним, он рассказал, что накладывает информацию на музыку, и таким образом запоминает все. — Твою мать… Он урод! Можно я как-нибудь припугну его отца? — серьезно и уверенно спросил Ким. Юнги широко улыбнулся, и если бы Чимин был рядом, то определенно почувствовал тот некий страх, охвативший его ранее. Вместе с этой улыбкой начинали сгущаться тучи, и Намджун почувствовал, как по его спине побежали мурашки. — Я же говорил, что у меня есть план. Да прибудет с тобой удача, Чон Хвасон. Иначе тебе не выжить. Юнги не успел отдать поручения, связанные с делом Чон Хвасона, когда услышал шум на первом этаже клуба. — Что происходит? — удивился он, понимая, что музыка затихла, а гомон все поднимается. Время, конечно, было уже раннее, на его часах стрелка смело указывала на четыре утра, однако… Додумать он не успел, когда услышал знакомый голос. — Убери руки! То, что отразилось на его лице Намджун запомнит надолго, такой ярости он еще никогда не видел. Мин был готов оторвать кому-нибудь голову, когда послышался еще один возглас. — Только попробуй еще раз протянуть к нему свои руки… Вот только Чонгука там не хватало! Ким мигом полетел к лестнице, впрочем, Юнги тоже не отставал, и уже буквально через несколько секунд они оба оказались в центре действа. — Ты, шлюха, должен смиренно скакать на моем члене… — Закрой свой ебаный рот. Тихий голос Юнги каким-то образом услышали все, в том числе и говорящий — огромный неопрятный мужик с татухой змеи на шее. — А ты кто блять такой? — мужик сделал несколько грозных шагов к Мину. — Хен… — Чимин, в темной полупрозрачной рубашке, обтягивающих кожаных штанах и портупее смотрел на Шугу огромными испуганными глазами. Он не понимал, чего боится больше: того, что Юнги может достаться из-за него, или того, что Мин узнал, что он тут работает. Никакого спортзала и тренерства, естественно не было, не мог же он сказать, что танцует в клубе как стриптизер? — Чонгук, — Юнги обратился к стоящему перед Чимином и закрывающему его собой парню, хмуро осматривающего громилу, — отведи Чимина в кабинет, я подойду через несколько минут. Чонгук исполнительно кивнул и, развернув напряженного Пака, направился в сторону административной части клуба. Юнги снял часы с руки, даже не смотря на нарушителя, отдал рядом стоящему Джуну, ему же стянул и на руку повесил пиджак. — Итак, ты, уебок, решил, что, если мой работник сексуально танцует на сцене, то он шлюха, которая обязана вертеться на твоем милипиздрическом члене? — Ты хочешь сделать это вместо него? — мужик расхохотался. Юнги достал из кармана черные кожаные перчатки, натягивая медленно каждую из них, поправляя, закатывая рукава рубашки. — Да я даже прикоснуться к тебе побрезгую. Два быстрых шага, резкий удар и громила дергается назад, получая в морду. Где-то в стороне отодвигаются стулья, падает что-то со стола, а к ним протискиваются пятеро мужиков. — Еще один шаг, и вы нарветесь, — прогремело в динамики голосом Хосока. — Этот клуб находится на территории Снежного Утеса, и я ой как не советую что-либо предпринимать. Снежный Утес был группировкой широко известной, пробравшись на чужую территорию мужики явно не знали, на чью именно, а теперь были напуганы и думали над тем, что же лучше: остаться в живых или же последовать плану действий. — Ах ты мразь… Юнги в два шага ушел с траектории движения амбала, подставив в самый последний момент ногу для подножки, но не успел мужик встать после падения, как Мин оказался сидящим на нем, занес руку вмазал со всей злости, со всей дури, насколько ему хватало ярости, появившейся после того, как он услышал то Чиминово «Убери руки!». Через несколько минут лицо громилы оказалось все в крови, нос свернут и как будто бы приплюснут к лицу, нескольких зубов он завтра не досчитается, впрочем, как и уха. Никто не смел подойти и остановить Юнги, Намджун не вмешивался, понимая как злость друга, так и то, что если он не выпустит пар, достаться может ему. Врезав последний раз и, кажется, переломав несколько шейных позвонков уроду, Юнги наконец остановился, встал с тела под собой, длинно выдохнул, снял перчатки и, бросая их в бессознательное кровавое нечто, некогда бывшее мордой, сказал: — Надеюсь, ты будешь парализован и никогда не сможешь двигаться. Похлопав руки друг о друга, Юнги осмотрел себя, затем глянул на нескольких парней, смотревших за всем из вторых рядов, и кивнул им на тело. Через несколько минут на этом месте осталось лишь несколько пятен крови, которые так же быстро вытерли, в зале заиграла музыка, а люди беззаботно продолжили извиваться под нее. Юнги, попросив сделать стакан воды и взяв его, направился в сторону собственного кабинета. — Чимин испугается, — выдохнул немного печально Джун. — Ты рад, что это был не ты, да? — глянув мельком на стоящего неподалеку у дверей его кабинета Гуки, спросил Мин. — Спасибо. — Да не за что. — Хен, — Чон подошел поближе и, как ни странно, улыбнулся. — Что такое? — Пак Чимин, он волновался за тебя. Вся оставшаяся ярость просто схлынула и исчезла в неизвестном направлении, заставляя Шугу закусить губу и посмотреть на собственную дверь кабинета. Да уж, он никогда не думал, что будет в таком раздрае, в таком волнении думать о том, что его ждет внутри. — Гуки, закажи мне, пожалуйста, еще одну пару перчаток. Размеры у тебя есть. — Да, хен.