Я уже иду к тебе.

      Тёплые струи медленно спускались по моим щекам, стекали за воротник. Изголовье кровати, и без того мокрое от слез, теперь было запачкано чем-то удивительно похожим на кровь.       Со стороны лестницы послышались приглушенные шаги. Значит, служанка Джинн уже встала и торопиться приготовить завтрак. Муж ее погиб на войне, дети уехали из города в поисках приключений на свою глупую задницу. Одна только бедная женщина осталась ухаживать за своими родителями. По сути, вся её жизнь заключалась в том, чтобы упростить жизни других людей, избавить их от ненужных хлопот. Неужели она готова существовпть не ради веселья, денег или власти? Не понимаю. Как по мне, это ведь и не жизнь вовсе. Впрочем, не мне решать, для чего ей нужно оставаться на этом свете.       Я попытался приподнять руку, но силы покинули мое и без того слабое тело. Потеряв человека я потерял и рассудок. Но с чего я взял, что он умер? Я ведь вижу его. Пускай это всего лишь жалкие воспомнинания, но, по крайней мере, он со мной.       Ах, помню, мы, парочка пьяных влюбленных, сидим на крыше многоэтажки и смотрим на уходящее за горизонт солнце, забравшее с собой все мои плохие мысли. Он положил голову на мое плечо и шепчет мне: "люблю тебя, скумбрия". А однажды он притащил меня в какой-то гараж и...       Я заставил себя рывком подняться с кровати. Подойдя к деревянному комоду, осмелился посмотреть в зеркало. Ожидая увидеть молодого безработного парня, я на миг испугался, не узнав самого себя. Все тело покрыто старыми бинтами. На запястьях виднеются следы засохшей крови, в то время как ворот рубашки мокрый от слез. Мне несвойственно плакать.       Мысли о суициде не облегчают горе, они заставляют его томится внутри, в ожидании подходящего момента выбраться наружу. Год назад Накахара Чуя погиб в автомобильной аварии. Пьяный водитель потерял управление и свернул на встречку, как раз в тот момент, когда там был мой рыжеволосый смысл жизни. Оба умерли на месте. Мне лишь оставалось глазеть на заключение патологоанатома.        Кто мог помешать этому случиться? Да никто. Странно, но я не чувствовал ненависти к пьянчуге, севшему за руль. Я ненавидел себя. Сердце болело, и не было сил сдерживать. Я отвёл взгляд от зеркала. Найдя первую попавшуюся бумажку, торопливо начеркал: "Джинн, ты уволена. Особняк теперь твой, как и все мои деньги, и компания со всеми акциями, принадлежавшая моему покойному отцу. Позаботься о себе и родителях. Прошу, похороните меня рядом с Накахарой." Рядом лежал уже официальный документ - мое завещание. Я вынул пистолет из-под подушки, приложил дуло к виску и нажал на курок. * –Хээй, не слишком ли рано ты захотел ко мне, скумбрия? Дазай обернулся. Над трупом сидел, ухмыляясь, юноша с копной рыжих волос. Чуя поднялся. Он выглядел ровно также, как и в день свой смерти. –Ты теперь свободен, -Накахара крепко обнял Осаму. -мы теперь свободны.