Лежи тихо.

      "Лежи тихо." - сказал я, прежде чем перевязать его запястья.       Это одна из первых наших игр и я более чем уверен, что делаю все правильно. Искорки ожидания в его глазах дают мне уверенности в действиях.       "Лежи тихо и не двигайся."       Буквально сгибаю его пополам, обвязав его щиколотки той же веревкой и перекидываю один край через прутья у изголовья. На нем совершенно ничего из одежды, на мне же весь комплект: и рубашка, и брюки, даже галстук. Не понимаю зачем он сейчас, но мой малыш так захотел.  Лежит весь раскрытый передо мной. Все напоказ. Мне нравится.       Смотрит на меня ланьими глазами и лишь по его губам я понял, что он пытался сказать мне.       - Пожалуйста, начни.       Сижу перед ним на коленях, узкие брюки неприятно тянутся в районе бедер, от чего я привстаю и слегка подтягиваю их, зацепившись за складки ткани. Малыш же расценивает это как начало моих действий. Смешок с моих губ заставляет его слегка разочароваться. Кончиками пальцев касаюсь его ляжек. Смотрится безумно мило с задранными к голове ножками. Нагибаюсь и облизываю одну его растянувшуюся ягодицу. Запах сводит меня с ума. Дую на мокрый след и растираю слюну большим пальцем. Лежит с закрытыми глазами и размеренно дышит. Я собираюсь это изменить. Хочу заставить его метаться, выгибаться. Хочу разрушить образ пай-мальчика. Разрушить, разрушить, разрушить.       Ногтями провожу по бедрам. Слегка вздрагивает, но глаз не открывает. Лишь сильнее зажмуривает. Губами обвожу его дырочку. Растянута, но следов смазки нет. Как так вышло? Нахожу несколько объяснений этому, но не задерживаюсь ни на одном. Пусть это останется для меня секретом. Вероятно, он уже догадался, что я люблю смазывать его сам. Слюной, смазкой, спермой. Не важно. Иду выше, натыкаюсь на мошонку, сжимаю губами яички и чуть оттягиваю. Наконец-то сорванный вздох.       "Я сделаю тебе сегодня минет". Не то чтобы я его не делал. Просто хотел, чтобы он знал, что сегодня его будет ждать не самая обычная ночь. "Не готовь себя".       Но все же он себя растянул. Похвально.       Наигравшись с яичками, я поднимаюсь к нему. Упираюсь локтями по обе стороны, трусь своим возбуждением о его промежность. "Гребаные брюки", - подумал я.       - Ты должен знать, что никакой боли я тебе причинить не смогу. С тобой я так не умею, - почему-то я подумал, что должен ему об этом сказать. Даже если он уже знал. Легкий кивок подтверждал это. Тихое "знаю, папочка".  - Можешь открыть глаза, а можешь не открывать. Приказов я не даю. Только не тебе. Я буду ласкать тебя до тех пор, пока ты не попросишь меня остановиться, а после этого еще немного. Я надеюсь, ты не будешь раскидываться ненужными отказами, ведь мы оба хотим этого, верно?       - Да, папочка, - открыл глаза лишь на несколько секунд. Видимо, посмотреть насколько я одичал за эти короткие минуты. Видимо, он решил, что я буду смотреть на него так, как волк смотрит на свою жертву. Видимо...       - Поцелуй меня. Я хочу, чтобы ты сам меня поцеловал.       Я не закрыл глаза, чтобы смотреть, как подрагивают мышцы его лица. Смотреть на его пушистые ресницы, которые и я бы облюбовал каждую по отдельности. На его острый носик. Я смотрел на него так, как люди смотрели бы на божество, даровавшее им жизнь. Как люди смотрят на себя в самом роскошном наряде. Как ценители впервые смотрят на картины Ван Гога, а другие на статую Адама.       - Ты самый прекрасный, ты знал?       - Ты заставляешь меня в это верить.       Мокрой полоской по шее, солнечному сплетению, животу, пупку. Гладкий лобок я выцеловываю каждый раз как последний. Это одна из его эрогенных зон. Легкими поцелуями-бабочками покрываю его член. Он был возбужден задолго до того, как мы начали игру. Я видел его возбуждение во время ужина, но старался делать вид, будто не замечаю, чтобы не портить искренность впечатлений в моменте. Набрав во рту побольше слюны я выпускаю ее на кончик, придерживая основание. Она течет вниз, прослеживая выпуклость вен. Второй рукой обхватываю его головку и растираю влагу по всей длине. Обсасывать головку, прежде чем приступить ко всему остальному до сих пор остается моей любимой частью минета.       Обвожу ее языком, окольцовываю губами и втягиваю вакуумом. На языке чувствуется солоноватость выделившейся смазки. Смакую вкус. Кончиком напрягшего языка тру уздечку, слушая его тихие стоны.  Ладонью сжимаю его мошонку, прощупывая каждое яичко, слегка надавливая. К тому времени, как я буквально проглатываю всю его длину, он уже задыхается. Равномерно двигаю головой, не набирая и не сбавляя темп. Мокрые звуки сейчас звучат романтично, смешиваясь с его вздохами на особо чувственных моментах, когда я пропускаю головку в глотку. Он не сильно длинный, но все равно утыкается в заднюю стенку горла.       Момент его первого оргазма я упускаю, увлекшись его расплывчатым взглядом. Он лишь сильнее прикусывает губу, изливаясь мне в рот.       Пульсация члена во рту и в этот же момент и ввожу в него два пальца. Колечко ритмично обхватывает их. Упираюсь лбом в его животик, скапливая его семя на и под языком. Восстанавливаю дыхание, медленно двигая пальцами внутри него. Видимо в послеоргазменной истоме он этого даже не замечает.       Высасываю из него все, что он может дать мне сейчас, вылизываю головку, которая все еще в плене моих губ. Выпуская ее я улавливаю милый стон разочарования. Мой рот слишком занят, чтобы сказать ему, что это далеко не конец, но, думаю, он и сам об этом догадывается.       Раздвигаю пальцы в его анусе и выпускаю смесь спермы и слюны в открывшееся пространство. Напрягаются его бедра, но я жду, когда она затечет еще глубже, пообещав себе, что обязательно промою его после.       Между раздвинутых пальцев пытаюсь втиснуть язык. Получилось. Убираю их и дырочка сжимается вокруг языка. Ввинчиваю его еще глубже и круговыми движениями оглаживаю изнутри. Я заранее позаботился о том, чтобы подготовить все нужные игрушки.       Беру в руки стеклянный прозрачный фаллос. Вожу им по ягодицам, слегка нагревая, рядом со своим ртом, вокруг языка. Беру его в рот и смачиваю своей слюной, которой осталось во рту предостаточно. Отстраняюсь, вставляю игрушку. До моих ушей наконец-то доносится вскрик.       Вставил я, конечно же, без каких-либо церемоний. Вставил на всю длину, прижимая к передней стенке прохода.       - Я попал, да? - слышу еле внятное угуканье и улыбаюсь, - Тебя так легко свести с ума, малыш.       Его возбуждение не опало ни на дюйм. Я не даю ему такой возможности.       - Держи ножки так, - свожу его колени, чтобы ляжки закрыли мне доступ к члену. Хочется вновь взять в рот. Сложно отказывать себе в этом, так что я решил "построить барьер".       Пока прокручиваю искусственный член в нем, обкусываю бедра. Следы зубов безумно красиво смотрятся на его светлой коже. Иногда я боюсь прокусить ее. Смотрю на его попку изнутри. Красивые шелковые стеночки так крепко обхватывают игрушку. Член невольно дергается, стоит только представить эту тесноту в нем. Заглушаю фантазии еще одним укусом. Становится сложно сдерживаться. Трахаю, кусаю, трахаю, кусаю. Круги невыносимого удовольствия моего мальчика.       Увожу фаллос чуть вниз, чтобы кончик ровно уперся в простату, и двигаю вправо-влево.       - Нравится, когда я ласкаю тебя внутри? Я знаю, ты уже готов кончить.       - Может ты уже просто трахнешь, папочка? Пожалуйста...       Конечно, малыш. Конечно трахну.       Раздвигаю его бедра и проскальзываю между ними. Его щиколотки ровно на моем затылке. Прикусываю тонкую кожу ореола, широким движением языка лижу сосок, второй поглаживая большим пальцем. Игрушку подпираю своим пахом и создаю поступательные движения. То, как он сжимается, позволяет ей выскользнуть, но я тут же вгоняю ее обратно, сильно прижавшись своими бедрами к его. Хныканье.       - Ты же этого хотел. Ты хотел, чтобы тебя трахнули, котенок. - слизываю капельки слез в уголках глаз.       - Я хочу твой член, папочка. Я хочу кончить с тобой внутри. - слова перемешиваются со стонами, некоторые гласные он протягивает, некоторые глотает.       Перекидываю его ножки через свою голову и кусаю гладкую кожу на его пятке. Мне все больше нравится эта поза. Все в свободном доступе. Под укусы попадает косточка на щиколотке. Языком по пальчикам, еще один легкий укус приходится на мизинец.       - Ты прекрасен весь. Будь моя воля, я бы тебя съел.       Облизываю вокруг веревки, она становится влажной от слюны. Параллельно с этим я расстегиваю пуговицу на брюках. Если бы свет был ярче, он бы увидел мокрое пятно. Позорно кончил в штаны от того, как эта стеклянная штука прижималась к моему члену пока я его "имел".       Выпускаю член, покрытый спермой, прижимаю его к бедру. Фаллос уже давно не в нем. Дырочка раскрытая, так и просит меня. Сейчас самое время добавить смазки. Растираю ее вместе со своим семенем и резко вхожу. Малыш выгибается так, что я слышу похрустывания его позвоночника. Внутри горячо и мокро. Его собственная сперма все еще в нем. Обтираю руку об его животик и ныряю указательным пальцем в пупок. Даже он невероятно милый.       Закрываю глаза и приближаюсь к его лицу. Если захочет - поцелует.       Горячий язык на моих губах. Всасывает нижнюю и держит зубками. Все его действия вызывают у меня щенячий восторг. Этот маленький котенок своими неторопливыми мелкими поцелуями подводит меня к краю. Целует и сжимает мой член. Не двигается, лишь создает пульсацию мышц.       - Предупреждаю один раз. Еще раз так сделаешь - и я больше не смогу сдерживаться.       - Ты о чем? - хихикает и снова сжимает.       Тормоза срывает напрочь. Первый толчок самый резкий. Яйца шлепают по его ягодицам, дыхание сбивается в эту же минуту. Дальше уже более сдержанные движения. Стараюсь входить на всю длину, погружаясь головкой в жидкость, которая недавно была у меня во рту. Становлюсь вновь на колени, чтобы лицезреть прекрасное. Вид потрясающий. Мой связанный малыш мечется насколько ему позволяет положение, веревки натянуты до предела.       Беру его член в руку и свожу его ноги так, чтобы он лежал между ляжками. Прикладываю небольшой вибратор в форме пули под его головкой. Этого он явно не ожидал. Весь сжимается: и внутри, и снаружи. Не останавливаюсь. Белоснежные ягодицы краснеют от шлепков. Челюсть стискивает от желания укусить. В первую ночь он назвал меня бешеной собакой.       Веду вибратором вниз, удерживаю под мошонкой. Он напряжен. Сильно.       Резко выхожу и стараюсь максимально быстро развязать веревки. Снимаю с себя всю одежду. Только сейчас я понял, насколько промокла моя рубашка.       Ложусь на бок и притягиваю его к себе лицом. Смотрит на меня широко распахнутыми глазами и ладошками цепляется за мои потные плечи. Утыкается носиком в местечко между шеей и ключицами и втягивает воздух.       Мы оба сходим с ума от запахов друг друга. Мы оба сходим с ума друг от друга.       Кладу его колено поверх своего бедра и проверяю достаточно ли смазки. Достаточно, если учесть вытекающую смесь, которую он все это время держал в себе. Погружаю в него два пальца и облизываю их. Пока он внимательно наблюдает за моими действиями - я вхожу. Обнимает меня за шею, пока я плавно двигаюсь в нем. Утягиваю его в глубокий поцелуй. Тру своим языком его, ловлю стоны, сжимаю ягодицы в руках. Он создан для меня.       - Поласкай меня, - шепчет сквозь поцелуй.       Обхватываю его колом стоящий член, растираю смазку по головке и под ней. Каждый раз вздрагивает, когда касаюсь уздечки. Сжимаю ладонью член и яички, и вожу его головкой по своему прессу.       - Еще...       Надрачиваю от основания, сжимая головку, когда дохожу до нее. Большим пальцем тру дырочку уретры.       Я начал чувствовать приближение пика незадолго до этого. Не намереваясь сдерживаться, я вдалбливаюсь в него резче, попадая каждый раз по простате, напрягая член так, чтобы вся длина скользила по ней.       Громкие стоны мне прямо в ухо, губами ловит мои губы. Не целует. Просто, чтобы они были рядом с его губами.       Просто, чтобы мы касались каждым сантиметром наших тел.       Кончаем почти одновременно. Сначала он, выплескиваясь полупрозрачной жидкостью мне на руку и на наши животы. От сокращений мышц вокруг меня кончаю и я, но толчки не прекращаю. Мы любим максимально долго задерживаться в этом состоянии эйфории. Он как оголенный нерв, я не лучше. Ласкаемся еще немного. Целуем, гладим, кусаем.       Я почти опал в нем, но это ничем не мешает. Простата сейчас максимально чувствительна. Вставляю пальцы и двигаю ими вместе с членом.       Максимально громкий стон уже не в мои губы. Куда-то в воздух, откидывая голову и насаживаясь полностью.       Сухой оргазм.       Вот, что я обожаю.       Вот, чем заканчивается самый хороший секс.