Божество Черных Вод

Хэ Сюань никогда еще так быстро не бежал, да и не было такого, чтоб он сбегал от кого-нибуть. Он уже вернулся в свои владения, однако успокоиться он не мог: мало того, что он постоянно думал о Ши Цинсюане и пытался понаблюдать за ним, когда выдается возможность, так он еще так глупо спалился! Это был сущий кошмар и позор! Даже на небесах у него не возникало проблем со шпионажем, а тут...Этот чертов Повелитель Ветров просто невыносимый! Мало того, что он забрал его шанс на счасливыую жизнь, так теперь еще и из головы не вылазит, заставляет беспокоиться! За что жизнь так издевается над Хэ Сюанем?! Когда Ши Цинсюань упал, догоняя Черновода, у второго все сжалось внутри от боли, будто это у него сломана нога. Чувства, что Хэ Сюань испытывает к бывшему Повелителю Ветров поистине...слишком сложны и непонятны, что раздражает до невозможности. И конечно же, уже давно понятно, что это за чувство. Оно совсем не похожее на то, о котором мы могли прочесть в сказке, оно не поддается объяснениям, не следует логике или моралям, оно местами простое, а бывает, что и голову сломаешь, чтоб во всем разобраться! Вот только...что теперь с этим делать?  Может ли Черновод претендовать на счастье? Но разве ему не казалось, что и сейчас он более мение удовлетворен? После становления демоном, все, о чем он думал, было лишь местью. И по логике вещей, когда она свершится, то Хэ Сюаню этого будет достаточно, чтоб обрести покой. Однако сейчас он уже не в чем не был уверен. Хотя нет, он уверен, что Ши Цинсюань ему не безразличен. Хэ Сюань не был похож на прежнего себя, разве что когда он был совсем мальчишкой, и его сердце также пылало в ожидании любви. Но он давно мертв, и разве нужно ему было это головокружительное чувство? Нет, однако этот ответ вмиг испарялся при одном взгляде на Ши Цинсюаня. Это было ужасно и одновременно просто невероятно! Как можно настолько ненавидеть человека, чтоб его полюбить? Но разве Хэ Сюань действительно ненавидел Ши Цинсюаня? Его старшего брата безусловно, а его...нет? Даже когда он хотел совершить месть, почему пытался отгородить Цинсюаня подальше от этого, и дал даже не один шанс, а несколько. Это была благородность и справедливость? Что за чушь? Такие чувства мало кому свойствены, и Черновод не мог отнести себя к этому меньшинству. Получается, привязаность зародилась еще давно, а потом переросла в нечто большее? Как бы было хорошо избавиться от всего этого, это было слишком утомительно, от чего клонило в сон, но заснуть означало испытывать те же пытки, только в расплывчатых фрагментах. Проще всего просто поговорить с бывшем Повелителем Ветров, но разве Хэ Сюань смог бы на это решиться? Ему проще все также наблюдать из-за темного угла, не показывая своего присутствия. Да и кто бы в такой ситуации поступил иначе? Интересно, что думает Ши Цинсюань о его сегодняшнем промахе? Злится ли он или же испуган? Или же просто удивлен? Не хотелось бы знать, слишком стыдно вспоминать эту нелепость. - Он не мог обо всем догадаться, он слишком нелепый для такого, - успокаивал себя Хэ Сюань. Все-таки в воображении Черновода образ Повелителя Ветров выступал простодушным идиотом, что было не так далеко от реальности. Только вот Хэ Сюань никак не мог допустить даже мысли о том, что там, в столице, Ши Цинсюань сейчас также мучается от неопределенности их чувств к друг другу и не может заснуть. Хорошо, что он не знал об этом, так намного легче и спокойнее. Черновод вышел на берег черных вод, что омывали остров. Он взглянул на ночное небо. Он никак не мог понять, чем же оно так прекрасно, как когда-то говорил бывший Повелитель Ветров "Мин-сюну". Но сейчас оно выглядело неплохо и даже чем-то успокаивало. - Кажется, рядом с ним я тоже глупею, - со вздохом произнес Хэ Сюань. Если бы прежний Повелитель Ветров услышал это, то обижено бы выкрикивал: "Мин-сюн, ты что правда считаешь меня глупым? Хватит шутить надо мной!" На что прежний "Мин-сюн" все также безразлично ответил бы: "Я и не шутил". Вот так Черновод остался стоять на берегу до самого рассвета, придаваясь давно минувшим воспоминаниям.