Печеньки Брауни

Таким уставшим Чанбин не чувствовал себя уже очень давно. Он знал, что много работает, даже слишком много, но ничего с собой поделать не мог. Дай ему волю, он бы сутками сидел в студии, писал тексты и музыку, даже не отвлекаясь на обеденный перерыв. Все в их компании знали, что Со был выдающимся продюсером и был помешан на музыке. Буквально. Музыка, это конечно прекрасно, но нельзя же забывать о себе и ночами пропадать на работе! Чанбин вспоминает слова своих друзей, когда уже под утро заходит в переполненный автобус после очередной бессонной ночи, проведённой в студии. Он уверен, что выглядит как зомби: тёмные круги под глазами и заторможенные движения. Увидев себя со стороны, сам бы испугался. Со, пошатываясь, направляется к единственному свободному месту рядом с молодым парнем в наушниках и плюхается рядом. Всё, как только он приедет домой, сразу же в кровать и отсыпаться! Пора бы прислушаться к советам друзей и подумать о себе. Чанбин всеми силами старается держать глаза открытыми и не засыпать, когда автобус трогается, потому что знает, что если заснёт сейчас, то просто пропустит свою остановку. Но, видимо, усталость оказывается сильнее и несколько бессоных ночей дают о себе знать. Чанбин попросту не выдерживает и практически сразу проваливается в сон, когда, уже почти заснув, чувствует лёгкое прикосновение к голове, но не придаёт этому особого значения и окончательно отключается. Просыпается он потому что его настойчиво, но осторожно теребят за плечо. Чанбин недовольно жмурится и морщит нос, слыша чьё-то хихиканье. Тогда-то к нему и приходят первые мысли, что что-то тут не так. Чанбин осторожно открывает глаза и первое, что он видит, это чьё-то лицо, склонившееся над ним. Ещё пару секунд, и до него доходит, что его голова лежит на коленях обладателя этого самого лица. — Ох, тыж, — восклицает Чанбин и мгновенно подскакивает, принимая сидячее положение. Он оглядывается в непонимании, видя, что автобус абсолютно пустой, не считая его и смеющегося парня рядом. — Проснулся, наконец? — спрашивает он низким хрипловатым голосом, от которого у Чанбина бегут мурашки, и он в удивлении смотрит на довольно миловидного паренька. — Что? — спрашивает Чанбин первое, что приходит в голову. — Ты мне все колени отдавил. Ты, конечно, довольно миниатюрный, но при этом очень даже увесистый, — проговорил парень, проигнорировав его вопрос, заставляя Со удивиться, как у такого милого парня может быть такой брутальный голос. — Что я делал у вас на коленях? — спрашивает Чанбин, большими глазами смотря в чужое лицо. — Очевидно, что спал, — усмехнулся незнакомец так, словно он задал самый глупый в мире вопрос. — Ты как только сел, сразу же уснул и улёгся мне на плечо, но мы ехали довольно долго, вот я и подумал, что у тебя может заболеть шея, поэтому переложил к себе на колени. — Подождите, мы долго ехали? А... сколько сейчас времени? — спрашивает Чанбин, выглядывая в окно. — Почти шесть вечера, — отвечает парень так просто, словно говорит что-то само собой разумеющееся. У Чанбина отвисает челюсть. Почти шесть вечера? Он проспал, лёжа на этом парне около восьми часов? — Но почему вы меня не разбудили? — воскликнул шокированный Чанбин. — Я разбудил, — возразил парень. — Только что. Автобус вот-вот приедет на конечную остановку, и как бы мне не хотелось полюбоваться твоим спящим личиком подольше, мы должны выходить. — Но... почему вы раньше меня не разбудили? У вас же наверное были дела, а из-за меня вы весь день потратили в пустую! — Так, ну во-первых хватит выкать, зови меня просто Феликс, — скривил мордочку парень, — а во-вторых, ты был слишком милым, когда спал и будить тебя было настоящим преступлением, — улыбнулся Феликс, наблюдая за чужими быстро сменяющимися эмоциями. — Но... но, — попытался возразить Со, но Феликс поспешил его перебить. — Не волнуйся, всё в порядке, я понимаю тебя. Ты правда выглядел не очень, когда вошёл, по тебе было видно, что ты устал до чёртиков. Я подумал, что тебе просто необходим отдых. Мне было скучно, поэтому я решил съездить в кино, но тут мне попался ты и я подумал, что состояние другого человека для меня важнее какого-то фильма, поэтому позволил тебе отдохнуть, — пояснил Феликс, при этом солнечно улыбаясь. — Я... даже не знаю, что сказать, — пробормотал Чанбин, неловко опуская взгляд на свои колени. В этом момент автобус остановился и водитель объявил конечную остановку. — Пойдём, мы выходим, — подтолкнул Феликс Чанбина и они вдвоём вышли из транспорта. — Знаешь, — уже стоя на улице, проговорил Феликс, — я конечно не хочу показаться требовательным, но если ты чувствуешь вину, ты мог бы заглядить её, сходив со мной в кино. Как насчёт завтра? Ты свободен? — Д-да, свободен, — кивнул Чанбин, смутившись, — хорошо, я схожу с тобой, но только за билеты плачу я! Мне правда неловко перед тобой. — Я не буду спорить с тобой, если тебе так будет спокойнее, — улыбнулся Феликс, — тогда позволь вызвать тебе такси? Твой дом далеко отсюда? — Ну, прилично, — кивнул Чанбин, оглядевшись. — Тогда решили, я плачу за такси, а ты за билеты в кино. Дай мне свой номер, я напишу тебе завтра, — сказал Феликс, доставая телефон. Чанбин продиктовал ему свой номер и, сверившись, довольный Феликс убрал мобильник в карман. — Кстати, ты так и не сказал своё имя, — заметил Ликс, глядя на Со. — Ох, извини. Я Чанбин, — неловко представился парень. — Бинни. Красивое имя, — заулыбался Феликс, с удовольствием отмечая покрасневшие щёчки собеседника. Примерно через десять минут подъехало такси и Феликс услужливо помог Чанбину усесться, по-джентельменски открыв ему дверь. — Спасибо, — слегка покраснев, поблагодарил Чанбин, смущённо улыбаясь новому знакомому. — Тогда до завтра, милашка? — До завтра, — кивнул Со, помахав на прощание ладошкой. Феликс закрыл за ним дверь и с улыбкой наблюдал за отъезжающей машиной, отмечая при этом, что сегодня, возможно, был самый лучший день в его жизни