Горе

Дым тонкой струйкой исходил от тлеющей сигареты. Дима глядел, как она потихоньку укорачивалась, но не спешил затягиваться. Он, скорее, пытался унять дрожь и успокоиться. Увидев, как рядом паркуется красный Феррари, его каждый раз мандражило, как припадочного. Дима нервно затянулся, и чуть было не закашлялся, стоило Игорю выйти с водительского, но он сдержал кашль, взамен на слезящиеся глаза. Следом за Игорем, с пассажирского вышла Ксюша — соседка Димы и, по совместительству, девушка Игоря. Плавной походкой, держась за руки, они подошли к подъезду, около которого Дима и курил. Он отвел глаза, снова затянулся, сунул руки в карманы, словом, пытался делать вид, что сладкую парочку он в упор не видит. — Дим, опять своими сигаретами под моими окнами воняешь, теперь минут двадцать ждать, пока твой дым выветрится, — Ксю демонстративно помахала рукой у лица и нахмурила нос. — Окна закрывать нужно, пока шляешься где-то. Основы безопасности, — грубо кинул Дима хриплым голосом. — Не умничай, балбес, — Игорь дал ему легкий подзатыльник и они скрылись за дверью в подъезд. Дима ещё постоял, наблюдая за тлеющей сигаретой, валяющейся на земле. В теле до сих пор отзывалась дрожь. Игорь всегда вызывал в нем табун мурашек, сухость во рту, так называемые бабочки в животе и, иногда, стояк. Дима корил и ненавидел себя за влюбленность в парня. Внутренняя гомофобия долго не давала ему здраво понять, что именно вызывает в нем Игорь. Почему его организм так непонятно реагирует на его улыбку во все тридцать два, на его увитые выпуклыми венами руки, на его смех и колкие придирки. Игорь часто выходил покурить вместе с Димой у подъезда, где они обменивались безобидными шутками. Игорь вечно пытался приобщить его к спорту, мол, «ты хоть ростом и вышел, но эта твоя костлявость весь вид портит, думаешь девчонки любят мять кости?». А Дима отшучивался, что ему не хочется выглядеть, как жертва протеина. Войдя в квартиру, Дима в первую очередь решил принять душ. Сперва он выкрутил воду на холод, только вот, стоило первой ледяной капле упасть на его кожу, он вскрикнул и выкрутил кран на середину. Как бы сильно ему не хотелось унять возбуждение, прибегать к холодному душу для него равнялось смерти. Лучше уж он сожмет член и подрочит, в красках представляя, как прямо сейчас Игорь вбивает в матрас тело Ксю. Она жила за стенкой, отчего Диме прекрасно слышались все ее стоны, звуки кровати и невероятно сексуальные рыки Игоря. Дима помешался на нем и, почти каждый вечер, выходил, ожидая увидеть красный Феррари. Он практически ничего не знал об Игоре. Вся информация складывалась в то, что ему 25 лет, он работает в компании отца, с Ксю встречается уже месяцев пять, носит дорогие шмотки и любит пиццу с грибами и двойным сыром. Да, скудный список фактов о человеке, в котором ты души нечаешь, но, что есть, то есть. Дима смыл остатки спермы с плитки, и голышом пошел на кухню. Обычно, он выходил курить у подъезда, чтобы поймать там Игоря и завязать с ним бессмысленную беседу, но от дрочки было ощущение, что он кончил не только сперму, но и свою душу. Поганое ощущение преследовало его почти каждый раз после самоублажения. Дима готов с уверенностью сказать, что это из-за родительских пугалок, которые ему рассказывали в детстве. Не было у него никакого «если дрочишь — то ладошки покроются волосами», нет, все было немного хуже. Мама пугала его, что от мастурбации люди обычно умирают особенно мучительно, а после попадают в ад. В пубертате было особенно трудно сдерживать свои естественные позывы, отчего Дима вечно ходил отрешенный и сердитый. Но однажды планку сорвало, и он плюнул на все предрассудки и занялся тем, о чем каждый раз жалел. Плюющийся кипятком чайник вывел его из раздумий и Дима залил растворимый кофе. Он ненавидел кофе и чувствовал себя после него, как выжатый лимон, но иногда ему и хотелось чувствовать себя никак, чтобы отключить поток эмоций, который вызывает в нем Игорь. Признаться честно, чаще всего Дима мысленно называет его не иначе как Горе. Так почти с первой их встречи повелось. Впрочем, это имечко далеко от правды не ушло. Игорь действительно был персональным горем Димы. Как только Дима отпил горький кофе, в дверь громко затарабанили. На часах было около десяти вечера и он был уверен, что в такое время к нему никто не стал бы соваться. Отметая прочь дурные мысли, Дима распахнул дверь и встретился взглядом с насмешливым прищуром карих глаз. — Чего курить не идёшь? Небось, всю пачку скурил, пока мы не приехали? — Не в настроении, — безэмоционально ответил Дима, хотя внутри бушевал шторм. Игорь оперся о дверной косяк и оглядел Диму с ног до головы. Дима вдруг опомнился и побагровел. Захлопнув дверь, он прижал ко рту ладонь и мысленно желал себе смерти. В дверь снова постучали. Дима рванул в спальню, натянул домашние штаны и футболку и снова оказался у двери. — Что-то ещё? — Дима старался выглядеть спокойной, но алеющие щеки и подрагивающие руки выдавали его с головой. Игорь хмыкнул. — Без одежды тоже было неплохо, — Дима опешил, а Игорь спешно продолжил, — пахнет кофе. Предложишь? Дима с десяток секунд переваривал вопрос, а после кивнул, пропуская Игоря в квартиру. — Тебе кофе с сахаром? — Не, просто черный. Сладкий кофе — это для детишек. — Мне с сахаром больше нравится, — вяло отозвался Дима, заливая кипятком кофе для Игоря. Вроде, он должен радоваться, ведь объект его желаний прямо сейчас сидит напротив и озорно улыбается, попивая кофе. Но Диме хотелось провалиться сквозь землю, испариться в пространстве, сбежать от пристальных взглядов и пустой болтовни. — Как там работа? Ксю говорила, что ты там у себя чуть ли не лучший из лучших. — Может и так, — смущенно протянул Дима, — в том месяце неплохо поработал, сделал парочку дизайнов, за которые получил премию. Удача нехило так улыбнулась мне. Игорь ухмыльнулся и закивал. — Я видел твои работы на вашем корпоративном сайте. Отец сейчас ищет веб-дизайнера. Планируем делать новый сайт. Бизнес расцветает, а вот сайт до сих пор в допотопном виде. Я посоветовал ему тебя. Дима удивленно вскинул голову. Пусть его работы действительно заслуживали внимания, но мысль о том, что Игорь интересовался ими, а после даже зарекомендовал его, дорогого стоила. — Даже не знаю, что сказать. Спасибо, наверное. Он улыбнулся и глянул на Игоря, который бездумно мешал кофе ложкой. Тот хмыкнул, и, вскинув взгляд, хитро прищурился. — А на личном как? — это был любимейший вопрос Игоря. Он постоянно допытывал Диму о его любовных похождениях, а после рассказывал о своих пассиях и о том, как Ксю выделяется из всей толпы его бывших. В момент этого разговора, Дима ощущал плотный комок застрявший в горле и спешно прощался с Игорем, уходя к себе. Но сейчас Дима ощущал себя прижатым к стенке. Выставить Игоря не позволит воспитание, а вот сбежать самому, увы, не выйдет. — Да ничего, тихо пока. — А ты дома всегда голышом ходишь? — Дима уставился на Игоря и затаил дыхание. Игорь оскалился. — Если честно, я ожидал от тебя чего-то такого. Ну, с ноткой чертовщины. — Я просто после душа, забыл накинуть полотенце, а в дверь так внезапно постучали и я на автомате пошел открывать, ну и… — начал оправдываться Дима под тяжёлым взглядом Игоря. — Ты не был мокрый. — Чего? — Ну, говоришь, что сразу после душа, но мокрым ты не был. Волосы вон сухие. — Я не говорил, что я открыл дверь сразу после душа. И вообще, чего ты пристал? Моя квартира — как хочу, так и хожу! Игорь рассмеялся. Обычно спокойный Дима распсиховался и стал похож на разбушевавшуюся псину. Иначе Игорь подумать не мог. Этот агрессивный взгляд напоминал ему только бешеную сучку. Дима вдруг стушевался и отпил ещё противный кофе. Игорь сделал тоже самое. — Не нравится кофе, да? — Не фанат. Чувствую себя после него херово, — судорожно вздохнул Дима, пытаясь унять дрожь в руках. — А пьешь его зачем? — Захотелось почувствовать себя херово, чтобы забыться — Дима пожал плечами и глянул на удивленного Игоря. — Понимаю, — Игорь кивнул, — но я для этого курю обычно, — пришла очередь Димы удивляться. — Ты обычно куришь после секса с Ксю, — тихо заметил Дима. — Ну, что сказать, верно подмечено, — он тяжело вздохнул и отпил ещё, — мы с Ксю, можно сказать, чисто из-за секса. Поэтому я и смываюсь от нее побыстрее. Не могу я после него ей даже в глаза смотреть. Такое мерзкое чувство сразу, будто я ее использую. Хотя, так, наверное, и есть. Игорь уставился куда-то в стол, невидящим взглядом. А Дима пытался переварить поток его откровений, хотя получалось паршиво. Они ещё никогда не говорили так открыто. — Почему не расстанешься с ней? — Тогда не будет причин приезжать сюда. — Тебе район наш нравится? — Нет, Дим, не район, — Игорь заметно расслабился и хохотнул, — мне тут кое-кто нравится. Но я все трушу подойти и признаться. Диму и раньше ревность разъедала изнутри, но сейчас ему хотелось взорваться. Он внезапно разозлился и громко встал, забирая со стола кружки, с грохотом ставя их в мойку. Игорь опешил. Во все глаза он смотрел на напряжённую спину Димы, не понимая его реакции. — Я не допил… — Попей кофе в другом месте. У того, кто тебе нравится, например, — Дима понимал, насколько откровенно ревниво он выглядит, но ему стало плевать. Злость и раздражение делали свое дело. — Дим, ты что, ревнуешь? — озарение пришло не сразу, но стоило это понять, у Игоря с плеч исчез тяжкий груз, — Тогда тебе стоит узнать, что ты ревнуешь меня к себе же. Дима замер. Смыв с рук пену, он судорожно вздохнул и повернулся. Игорь оперся рукой о щеку и, глупо улыбаясь, смотрел в ответ. — Ты шутишь? — Нет, — твердо сказал Игорь, — так уж вышло, что у меня отец лютый гомофоб. Приходится держать имидж, делать вид, что я альфа-самец, все дела. Хотя, сколько себя помню, стоял у меня только на мальчиков. А с нашего с тобой знакомства вообще, стоит только на одного определенного мальчика. — Игорь, твою мать, — Дима прижал всё ещё мокрые ладони к лицу, — почти полгода я себя изводил из-за тебя! Чертов ты! Точно Горе и никак иначе! Думаешь, было круто слышать вопли Ксю, пока ты её трахаешь? Блять! То есть, все это время ты мог трахать меня, если бы мы оба не были придурками, да? — Получается так… Игорь поднялся с места, и сделал пару шагов к Диме. Убрал его руки с лица, попутно сплетая их со своими и оперся с ним лоб ко лбу. — Слушай, пусть, мы потеряли полгода наших возможных отношений, но у нас появился шанс не упустить начать их прямо сейчас. Ты мне нравишься, сразу понравился. Но я просто не хотел ошибиться, даже боялся. Мне хватило опыта с гомофобами, которых я встречал на протяжении всей жизни. Я наслушался множества поганых слов в адрес мне подобных и до усрачки боялся услышать их от тебя. Прости, ладно? — Тебе не за что просить прощения, я понимаю тебя. Дима опустил глаза, но Игорь упрямо пытался словить его взгляд. — Можно тебя поцеловать? — Как давно ты целовал Ксю? — прищурившись спросил Дима, на что Игорь хмыкнул и закатил глаза. — Даю тебе слово, что за все полгода мы с ней поцеловались от силы раза три, но сегодня, клянусь, ни разу. — Тогда можно. Игорь улыбнулся и положил ладонь на димину щеку. Большим пальцем очертил контур его губ, завороженно наблюдая за выглянувшим языком, смочившим губы. Чуть оттянув его нижнюю губу, он медленно приблизился, невесомо касаясь его рта. Судорожно выдохнув он аккуратно захватил нижнюю губу своими. Ощущение языка Игоря на своих губах сводило Диму с ума. Его руки вмиг оказались на плечах Игоря, а позже переместились на шею, мягко ее поглаживая. Никто не пытался сделать поцелуй мокрым и более страстным. На первый раз они желали изучить друг друга как можно медленнее, внимательнее, не упустить из виду удовлетворённые вздохи. Игорь переместил свои руки на крепкую талию Димы, а после аккуратно отстранился. — Я сейчас умру от передоза чувств. — Ну уж нет, давай как-нибудь в другой раз! Игорь мягко засмеялся и потянулся за новым поцелуем.