Пепел

      Я открыл дверь домика и вышел на улицу. Легкий бриз потрепал мои волосы. Сегодня была отличная погодка — в меру жарко, прохладный ветер, солнце светит не слишком ярко… Красота. Я медленно побрел по дорожке в сторону умывальников. Рядом с ними никого не было. Я думал, что по утрам тут народу как в столовой, но по какой-то причине, территория умывальников была абсолютно пуста. Мне же лучше…       Я потянул за ручку. Побежала струйка воды, которая почему-то совсем не внушала доверия. Через несколько секунд мои опасения подтвердились, ведь вода была абсолютно ледяная. Я открыл пакет, который мне дала Ольга Дмитриевна. Щетка, зубной порошок, мыло и полотенце. Ничего лишнего. Кое-как закончив с умыванием, я закрыл краник. Руки были невероятно красные, даже бордовые.       ~Садист какой-то эти умывальники делал. Поймать бы его, да устроить ему испытание ледяного ведра…       Я занес пакет в домик и закрыл тот на ключ. Со стороны площади слышался шум, собирались сонные пионеры. Что странно, только из нашего отряда, другие почему-то отсутствовали. Либо линейки для других отрядов проводятся в других местах, либо Ольга Дмитриевна и правда любит гонять пионеров просто так. Я занял место в строю, и вожатая начала свою пламенную речь, в которую я не особо вслушивался. Украдкой поглядывая на пионеров в строю, наши взгляды с Ульяной пересеклись, и она еле заметно показала мне язык. Я невольно улыбнулся.       — И так, если все понятно, то свободны. Семён, Славя! Задержитесь! — Скомандовала Ольга Дмитриевна.       Я неспешно подошел к двум девушкам. Ольга достала какой-то листок и протянула его мне.       — Обходной? — Вяло спросил я.       — Он самый. Ты смотри, помнит ведь, молодец! — Ольга радостно посмотрела на меня.       ~Ага, помню… Помню… Это что, каламбур от ширококостного скелета?       — Значит смотри — продолжила вожатая — Тебе нужно посетить всего 4 места. Управиться надо до обеда. После обеда без дела не останешься, не сомневайся. В помощь можешь взять Славяну, она тебя проведет по всем местам. Берешь?       Я поглядел на лицо Слави. Почему-то сейчас она выглядела довольно вяло. Не выспалась что ли? Энтузиазма ей явно не хватало…       — Конечно! Вдвоем всяко веселее! — Наигранно улыбнулся я и взял листок из рук вожатой.       — Вот и отлично. Жду тебя с заполненным листом на обеде. — Вожатая развернулась и покинула нас.       Как только Ольга скрылась из нашего вида, я подошел к Славе. Но она меня опередила и заговорила первая:       — Ну что, куда сначала пойдем? — с легкой улыбкой спросила она.       — Да я и сам справлюсь — ответил я. — ты не переживай, тут работы всего ничего.       — Зачем же ты тогда взял меня в подручные? — Славя непонимающе уставилась на меня       — Просто подумал, что ты слишком много работаешь. Вожатая очевидно гоняет всех по поводу и без, чего только стоит утренняя линейка. А ты, я так понял, ее любимица. Иногда и врачу нужен врач, поэтому, лучше отдохни, а с обходным я управлюсь, не переживай.       Славя потупила взгляд и виновато улыбнулась. Подняв голову, она сказала:       — Пожалуй ты прав, все-таки мы сюда отдыхать приехали, а я за пару дней так загонялась. Ольга Дмитриевна хороший и добрый человек, но иногда я и правда не понимаю, зачем нас так нагружать работой, при чем не особо осмысленной.       — Боюсь представить, что меня ждет после обеда. А что за работа такая бессмысленная?       — Ну… То забор нужно покрасить, то мешки с сахаром перетаскать, то площадь подмести, при чем несколько раз за день. Иногда, конечно, среди рутины перепадает что-то интересное, кота из вентиляции достать, например. — Славя негромко рассмеялась, очевидно, вспоминая этот случай.       — Кота? Вижу вы тут не скучаете. И когда такое было? — Я искренне удивился.       — Да вот, за пару дней до твоего приезда. Он, видимо, запах вкусненького почувствовал и залез в вентиляцию столовой. Обратно вылезти не мог, мяукал на все здание, так мы всем отрядом думали, как его вытащить…       Славя хотела продолжить свой интересный рассказ, но прозвучал сигнал на завтрак.       — В общем, там смешная история. Потом расскажу обязательно. Спасибо, что заботишься, мне правда очень приятно — румянец заиграл на щеках Слави — я после завтрака пойду в свой домик и посплю пару часов. Еще раз спасибо!       — Да было бы за что. Не перенапрягайся — я подмигнул ей и с этими словами мы направились к столовой.       Народу было пока не особо много. Я взял порцию и сел за свободный столик. Тут же ко мне подсела моя ярко-красная знакомая и завела со мной беседу:       — Физкульт-привет! Как голова?       — Все отлично, спасибо. Ваше лекарство, доктор, очень помогло. — Я изобразил поклон. Сегодня на завтрак овсяная каша и небольшое яблоко. Мое внимание особенно привлек темный напиток. Крепкий чай?       — Кофе? — Я сделал глоток и очень сильно удивился — Ну пионерлагерь, ну дают.       Посмотрев на меня, Ульяна тоже захотела попробовать. Сделав глоток, она поморщилась.       — Бе-е-е! — Сказала Ульяна, открывая выданные нам два пакетика с сахаром. Она высыпала сразу оба и ложкой перемешала.       — Бе-е-е! — Повторила Ульяна.       Я рассмеялся. Вид ее скорченного лица очень сильно веселил меня.       — Чего ржешь? Помог бы лучше! — сказала пионерка с недовольным лицом — Давай сюда свой сахар.       Она протянула руку, в надежде получить желаемое.       — А волшебное слово?       — Какое еще волшебное слово? Ты мне должен вообще-то, не забыл? — Повисла немая пауза. Спустя несколько секунд она тихо буркнула — пожалуйста.       Вид маленькой пионерки умилял меня, поэтому я отдал оба пакетика с сахаром Ульянке. Наконец, с 4 порциями сахара, кофе стал «съедобен» для рыжего монстрёнка. Я доел кашу, а яблоко решил съесть по пути. Выйдя из столовой, я достал обходной лист чтобы оценить фронт работы.       ~Так. Библиотека, общие кружки, музыкальный кружок и… Медпункт. Берегись тёти Виолы. Ладно. Медпункт я помню где. Библиотеку я видел недалеко от него. Кружки я заметил, когда вчера зашел в лагерь, где-то у ворот они… А музыкальный кружок? Придется побродить. Или спрошу у кого-нибудь. Приступим.       Я направился в сторону медпункта. Все-таки я уже имел представление о Виоле, поэтому надеялся быстро отстреляться. Я без стука открыл дверь и зашел в медпункт. Виола, как и вчера, сидела за столом и что-то заполняла.       — Здравствуйте Виола.       — А-а-а, Семён. Какая приятная встреча. Ну что, продолжим на чем мы остановились? — Виола поднялась со стула и в привычной манере прикусила нижнюю губу       — Кхм. А на чем мы остановились?       — Раздевайся. — Резко сказала Виола.       — Да я… Я не за тем… Мне обходной бы заполнить — я помахал листком у себя в руках.       — Ну я и говорю, раздевайся. Первичный медосмотр, так сказать. — пока я снимал с себя верх, она уставилась на меня своими большими разноцветными глазами.       — Виола, а что у вас с глазами? — Я попытался разрядить обстановку       — Гетерохромия. Для кого-то это проклятье, для кого-то дар. Она разная бывает и не всегда красиво выглядит. Как считаешь, мне повезло?       — Я думаю у вас очень красивые… глаза. — Я стою полуголый и делаю комплименты женщине, которая постоянно говорит двусмысленными фразами.       — В таком случае — она сняла очки и положила на стол — думаю, можно не только верхом ограничиться.       Виола указала жестом на область ниже пояса. Эта женщина умеет вогнать в краску. Но похоже, она решила перестать меня мучать. Она подошла и стала прослушивать меня стетоскопом. После пары «Дышите-не дышите», она позволила мне одеться. Пока я одевался, Виола поставила подпись в обходном листе.       — Ну бывай… Пионер. Не забывай заходить, а то мне тут скучно — она положила руку на свою грудь — и одиноко.       — До свидания — тихо сказал я и покинул медпункт.       Выйдя на улицу, я вздохнул с облегчением.       ~Каждый раз как в последний. Видимо, общаться с ней нормально у меня никогда не выйдет.       С этими мыслями я направился в сторону библиотеки. Долго идти не пришлось, она была совсем рядом с медпунктом. Как и у любой библиотеки, у этой царила атмосфера тишины и покоя… Думал я, но из здания доносились какие-то возмущенные крики. Я зашел в обитель литературы и моему удивлению не было предела.       — Да сука, как же мне это надоело! — послышалось где-то в углу библиотеки.       — Эй, есть тут кто? — немного оторопев, спросил я.       — Почему, сука, все такие ленивые? — проигнорировали меня.       Мне стало любопытно, кто же это выражается в данном заведении. Что интересно, голос явно принадлежал девушке. Очень возмущенной девушке. Пройдя вглубь библиотеки, я наткнулся на пионерку, которая что-то делала со стремянкой у окна. Я прокашлялся, пытаясь привлечь внимание.       — Чего приперся? — Девушка недовольно посмотрела на меня.       — Я библиотекаря ищу. Не подскажешь, где он?       — Перед тобой он. Чего приперся говорю? — Она продолжала теребить стремянку.       Я вспомнил, что видел эту девушку на линейке. Значит, с моего отряда. Свернув обходной, я убрал его в карман.       — Меня вожатая направила сюда помочь тебе. Что требуется?       Девушка подняла взгляд на меня. Ее глаза забегали от удивления. Поверит ли она в мою ложь?       — Да шторы надо снять и постирать, а эта чертова стремянка не хочет нормально вставать. Шатается постоянно… Сука! — Она снова потеребила стремянку и выругалась.       — Ну, залезай и снимай шторы. Я подержу. Можешь не переживать, хватка у меня крепкая.       Она молча посмотрела на меня. Я схватился одной рукой за стремянку, а второй жестом пригласил ее подняться. Недолго думая, она все же решилась подняться.       — Если упаду — пеняй на себя!       — Все нормально, я держу.       После этого, она поспешно начала снимать шторы с карниза. Дабы не проводить время в тишине, я решил разговорить пионерку.       — Слушай, а ты чего материшься?       — Матерюсь? Сука — это литературное слово. Можешь даже не пытаться меня переубедить, в этом вопросе я даже вожатую переспорила. — гордо заявила пионерка.       — Переспорила Ольгу Дмитриевну? Вот те раз. То есть ты теперь ходишь по лагерю и вполне легально можешь обучать ребят из младших отрядов премудростям русского языка? Как же зовут моего нового героя? — Я искренне поразился навыкам библиотекаря.       — Евгения. Женя, если короче. — пионерка закончила со шторами и принялась спускаться вниз — и нет, я никого не учу плохому. С Ольгой мы сошлись на компромиссе — литературное слово только в пределах литературного здания, то есть, в библиотеке.       Она принялась сворачивать пыльные шторы, но получилось не очень. В конце концов, она просто бросила их на пол.       — Ладно, спасибо за помощь, хоть один парень в отряде! А то от этих киберпед… Кхм, кибернетиков никакой помощи не дождешься.       Я решил не узнавать, как она хотела их обозвать, хотя и было очень любопытно. Я достал из кармана ранее свернутый обходной и протянул Жене.       — Чуть не забыл. Вожатая так же просила обходной подписать. Меня Семён кстати зовут.       Она взяла обходной и молча поставила на нем подпись.       — Еще раз спасибо, Семён. Заходи, если почитать захочешь. — Она уселась за столом и устало потянулась.       — Непременно! Ну, я побежал, пока. — с этими словами я покинул библиотеку.       Я вышел из библиотеки. Кружки и библиотека находились в разных концах лагеря, поэтому путь предстоял неблизкий. Вдруг я вспомнил, что я до сих пор не знаю, где находится музыкальный кружок. Где-то недалеко от библиотеки я услышал музыку. Пройдя немного по дороге в сторону музыкальных звуков, я увидел сцену. Мику что ли выступает?       Однако, пройдя дальше, я увидел лишь пустые трибуны и рыжую пионерку с гитарой, которая пыталась сыграть какую-то мелодию. Говорить с ней не очень хотелось, но кто, если не она, знает где находится муз. кружок?       — Привет! — сказал я как можно громче, пытаясь перебить звучание ее гитары.       — Чего надо? — рявкнула в ответ Алиса.       ~Что ж сегодня все такие неприветливые…       — Красиво играешь. Меня тут вожатая послала с бегунком. Не подскажешь, где муз. кружок находится? — я постарался состроить максимально доброжелательное лицо.       — И вовсе некрасиво — разочарованно проговорила она — Если заходить в лагерь через ворота, то первый поворот налево. Если зрение не минус 30, то найдешь кружок сам. А теперь не мешай…       — Вот спасибо! — я уже хотел уходить, но решил подбодрить Алису — не расстраивайся. Рим тоже не за день строился.       Мой путь лежал через весь лагерь в сторону ворот. Проходя по площади, мы пересеклись с Ольгой Дмитриевной.       ~Попадалово…       — Семён! Как успехи? И где Славя? — Ольга удивленно уставилась на меня. Вожатая никак не могла подумать, что ее лучшая помощница отлынивает.       — Да её Женя попросила помочь в библиотеке. Там такой завал, знаете ли. Мне тут только кружки осталось посетить, дорогу она объяснила.       — Вот как — похоже, вожатая легко поверила в подобную ложь — Ну хорошо. Как раз в библиотеку собиралась…       Я перевел взгляд на руки вожатой. В руках у нее была тоненькая книжка.       ~Ну тупой… И что делать?       — Ольга Дмитриевна, не стоит! Они там шторы снимают, все в пыли — я постарался шмыгнуть носом — у меня вон аж нос заложило, к вечеру, наверное, голова болеть будет от недостатка кислорода.       Так как у Ольги вчера вечером болела голова, я решил, что это станет отличным рычагом давления на нее. Хоть бы пронесло…       — Ох, точно, мне же Женя говорила. А я же ей подручного обещала, но совсем забыла. Нехорошо получилось — вожатая состроила разочарованное лицо — Спасибо за заботу, завтра тогда занесу книжку. А ты давай к кружкам скорее, скоро обед!       — Так точно! — воскликнул я и в ускоренном темпе зашагал в сторону кружков.       Я дошел до здания с надписью «Клубы». В целом, обычное одноэтажное здание. Моё внимание привлекли надписи возле входа. Похоже, они были написаны черным фломастером. Почерк был одинаковым для каждой надписи, поэтому «каллиграфист» был один. Среди надписей можно было увидеть стандартные «Лох», «СССР». Помимо прочего и был какой-то несвязный бред «КГЭТОПЯТЬ!». Однако одна надпись особенно резала мне душу: «Мику дура!». Я выразил немое недовольство, помотав головой, и зашел в кружки. Там меня встретил уже знакомый мне:       ~Электроник по кличке Сергей. Или Сергей по кличке Электроник?       — О-о-о, здарова Семён! Надумал наконец к нам вступить?       — Здравствуй Эл. Пока что нет, я тут с обходным. Подпишешь?       Электроник задумался и решил пропустить мимо ушей мой вопрос.       — Эл? А круто звучит. Эл! Здорово ты придумал. — радостно заявил он.       — Ага, ты случаем сладкое не любишь?       — Не особо. А что?       — Да так, ничего. — я почесал затылок и решил снова попытать счастья — Так подпишешь обходной?       — Конечно. Сразу после того, как вступишь к нам в клуб! — Электроник широченно улыбнулся.       — Может потом. Слушай, подпиши, а? У меня времени в обрез, до обеда успеть надо — с погрустневшим видом сказал я.       В этот момент открылась дверь, ведущая, как я думал, в подсобку и из нее вышел пионер. Он молча посмотрел сначала на Электроника, а потом на меня. Так же молча он подошел ко мне, протянул руку и наконец, нарушил тишину:       — Александр. Для друзей Шурик.       Я пожал его руку.       — Семён. Для друзей Семён.       Мы улыбнулись и расцепили руки.       — Ты как, Семён, к нам в клуб или починить чего требуется?       — Вообще мне бы обходной подписать надо. А что вы чините?       — Да всякое-разное. Что можем, за то и беремся. Давай сюда обходной — он протянул руку, чтобы забрать бумажку.       Я протянул ему обходной лист. Электроник только разочарованно смотрел на эту картину. Шурик поставил на листе свою закорючку и вернул листок мне.       — Держи. Не забывай заходить иногда. И если надумаешь вступить — мы всегда рады новым членам.       — Вот спасибо! Слушай, а у вас ацетон есть? — спросил я с надеждой.       — Конечно есть. Сейчас… — Шурик уже хотел уйти обратно в подсобку, но я его остановил.       — Не-не, не сейчас. Я попозже зайду за ним. А что, даже не спросишь, зачем он мне?       — Да ладно Семён, ты же не Ульяна какая-нибудь, взрослый человек. Любопытство конечно мучает, но меньше знаешь — крепче спишь!       — Я после обеда постараюсь зайти и утолить твое любопытство. А сейчас, разрешите откланяться. — я изобразил наигранный поклон и покинул клуб.       Остался только музыкальный кружок. Помимо обходного, нужно попробовать свои навыки игры на гитаре, в коих я сильно сомневаюсь… Я дошел до здания с большими окнами — оно стояло поодаль от других зданий. Я уже хотел открыть дверь, но услышал игру на рояле. Спустя какое-то время, запела девушка. Песня была на другом языке, вероятно на японском. Почему-то от мелодии было так тепло, а слова песни были так знакомы…       Когда пионерка доиграла, я открыл дверь и зашел внутрь. Девушка что-то записывала в тетрадь и не обращала на меня внимания. Я решил прокашляться и поприветствовать аквамариновую музыкантшу.       — Здравствуй Мику.       — Ой, Семён! Привет, а я и не слышала, как ты зашёл — Мику отложила тетрадку — проходи, проходи. Ты на гитаре пришел поиграть? Я еще вчера хотела тебя позвать, но Ольга Дмитриевна совсем нагрузила работой меня, уж и не знаю. Тебе же вчера плохо было, как чувствуешь себя? Ты прости, это из-за меня, наверное, я просто когда волнуюсь… Ну вот опять…       Она тараторила с огромной скоростью, но под конец погрустнела и сбавила обороты.       — Чувствую себя хорошо, спасибо. И нет, это не из-за тебя, не переживай. Просто так получилось… В общем, неважно. А что, кстати, за песню ты играла? Такая знакомая.       — Знакомая? — Мику улыбнулась — Сень, я эту песню сама сочинила. Правда-правда. Сомневаюсь, что ты мог ее где-то слышать.       — Да нет же — я потупил взгляд и отчаянно пытался вспомнить — Точно слышал и не раз. Красивая и спокойная мелодия, слова на японском… Подожди, ты сама песни пишешь?       — Ага, я музыкой с детства занимаюсь. Мне все говорят, что у меня талант. Я потому и удивилась, когда ты сказал, что слышал эту песню, я ведь до этого даже никому ее не играла. — Мику смутилась, на ее лице заиграл румянец — ты первый, кто ее услышал, правда.       Я принялся осматривать музыкальный клуб. Здесь было достаточно много инструментов: Барабаны, рояль, гитары, различные духовые.       — Как много всего… — Я притронулся к гитаре и посмотрел на Мику — Можно?       — Конечно можно, даже не спрашивай. Бери и играй, я же как раз хотела послушать как ты играешь. Кстати, ты знаешь, что я могу сыграть на всех инструментах, которые здесь есть? Честное пионерское! Я с раннего детства с музыкой на ты, а в школе я всегда на праздниках выступала, правда из-за этого… — Она не стала заканчивать фразу, а ее взгляд наполнился грустью. Я хотел было спросить, в чем дело, но решил, что пока не стоит теребить ее по этому поводу.       Я взял гитару и покрутил ее в руках. Мику присела на стул и с интересом взглянула на меня, видимо, ожидая, что я сейчас начну играть.       — Слушай, я пока настрою ее, вспомню как играть, а то давно гитару не держал в руках… Может сыграешь что-нибудь? Хотелось бы послушать.       — А почему давно не держал? Ой, то есть, можешь не говорить, если не хочешь. Что тебе сыграть?       — Давай эту же песню. Хочу снова ее послушать. Все-таки веет от нее чем-то знакомым и родным.       — Будет исполнено! — Мику подняла руки вверх, а после уселась за роялем. Через минуту я вновь услышал песню в исполнении прекрасной японки.       ~Ну точно слышал… Но когда и где? Не понимаю. Может, она что-то скрывает от меня?       Когда Мику закончила играть, я одарил ее аплодисментами. После этого она уселась на стуле рядом со мной. Я взял гитару и произошло нечто странное. Я сыграл на двух струнах какой-то простенький, как мне показалось, мотив. Руки двигались сами по себе. При этом я ощущал, что чего-то не хватает. Или кого-то…       Как только я закончил играть, я приметил двух рыжих пионерок, который выглядывали из-за угла. Похоже, они все слышали.       — Ай-ай-ай! — Начала Алиса.       — О мой бог, черт возьми! — Продолжила Ульяна.       — Хорошая работа, Семён! — Заключила Мику.       Все трое одарили меня милыми улыбками.       — А я не верила, думала, врал. А ты, оказывается, не так уж и плох. Может что-то посложнее сыграешь? — Алиса хоть и была довольна выступлением, но мотив на двух струнах видимо не сильно ее впечатлил.       ~Эх, рыжая, если бы я хоть что-то помнил…       — А вы чего пришли? — С улыбкой перебила их Мику       Алиса немного помолчала. На ее лице читалось непонимание. Неужели ее так смутил этот вопрос? Странно.       — Возвращаю. — Сказала рыжая, протягивая гитару Мику.       — Так быстро? А я думала, ты как всегда, до позднего вечера будешь играть. — Мику забрала гитару и отложила ее в сторону.       — Да я… Не клеится игра что-то сегодня — недовольно пробурчала Алиса.       — Не поняла?! — Возмущенно отозвалась Ульяна — А я на барабанах одна играть что ли буду? А ну, гитару в руки, рыжая!       — Сама ты рыжая. Не видишь, заняты все места, а стоя я играть не собираюсь. — Алиса отвела взгляд в сторону.       — Так мы сейчас раскулачим одного пионерчика. Ну-ка, Сенька, вставай!       Я хотел было подняться, но вдруг Алиса схватила Ульяну за рукав и пристально поглядела. Она перевела взгляд на меня, а потом снова на Ульяну.       — Совсем ничего не понимаешь… — с грустью сказала Алиса — Не клеится игра у меня. Пойдем.       Она молча потащила недовольную Ульяну к выходу. Через пару мгновений, мы снова остались с Мику вдвоем. Повисло молчание. Я бы уже подумал, что Мику подменили, если бы она промолчала еще пару минут:       — Ну что, еще поиграем? — С надеждой спросила пионерка.       — Я был бы не против послушать тебя ещё. Но тут такое дело, меня вожатая сегодня с обходным отправила по лагерю. Не подпишешь?       — Конечно подпишу, давай его сюда. Знаешь, у меня обычно долго люди не задерживаются: приходят, получают обходной и в спешке куда-то уходят… Мне уже говорили, что все из-за моей дурацкой болтовни, но ничего не могу с собой поделать. И ты, наверное, тоже от меня устал, сейчас подпишу и уйдешь. — Мику проговорила последние слова с большой грустью. Мне стало очень обидно за пионерку.       — Никуда я не уйду — сказал я, успокаивая ее — До обеда я в полном твоем распоряжении. Листок можно и потом подписать.       Я выхватил обходной из рук Мику и отложил его на рояль. Она широко улыбнулась.       — Спасибо. — Неожиданно, она обняла меня.       — Э-э, да… не за что… наверное… — Я густо покраснел       Мику отстранилась от меня. Вдруг, она очень мило улыбнулась мне и сказала:       — А не хочешь вступить в музыкальный кружок? И будет нас двое!       — Как двое? Алиса с Ульяной, как я понял, тоже играют. Они разве не состоят в кружке?       — Как бы да, но как бы нет. Алиса изначально сказала, что будет состоять в кружке, но ничего подписывать не будет. Поэтому она как бы формально не обязана тут находиться. Мне, конечно, немного грустно от этого, но если бы она не приходила, было бы еще грустнее. А Ульяна без нее никогда не приходит, поэтому я ей и не предлагала.       — Что же там за обязанности такие, что Алиса испугалась подписать бумажку?       — Да-а-а… В общем-то ничего такого, как мне кажется. Просто нужно участвовать в общественной деятельности клуба и по возможности проводить свободное время здесь. — Мику смотрела на меня с надеждой — Ну так что, вступишь?       — Почему бы и нет. Хоть Электроник от меня наконец отстанет со своим клубом кибернетики и всегда будет повод послушать твою прекрасную игру — улыбнулся я.       Мику протянула мне листок. В нем был какой-то официальный текст, а снизу написано: «ФИО/Подпись».       ~ФИО… И что делать? Я же только имя знаю.       — Мику, давай я его тебе вечером занесу? Меня просто вожатая припахать хочет после обеда, а я ей этот бланк покажу и она меня скорее всего в клуб отпустит. Хорошо?       — Конечно Семён, никаких проблем. Знаешь, я так рада, ты не представляешь. Теперь мне будет не так… — Она не стала заканчивать фразу.       — Даю тебе слово, одиноко тебе больше не будет. Вот. — Я убрал листок в карман, а после протянул Мику мизинец.       Она уставилась на меня и мизинец. Наконец, она взяла мой мизинец своим и сказала:       — Повторяй за мной: Мы скрестили мизинцы, кто из нас солжет, 1000 иголок пусть проглотит он.       — Э-э… Мы скрестили мизинцы, кто из нас солжет, 1000 иголок пусть проглотит он. — повторил я.       — Якусоку да ё! — сказала она и хихикнула.       — Яку-соку… да ё. — опять же повторил я.       Мы разняли мизинцы.       — У нас так в Японии принято давать обещания. Ну, среди детей. А «Якусоку да ё» означает «Обещаю».       — Довольно жестокая кара для того, кто солжет       Мы посмеялись, а после Мику решила спросить:       — Слушай, ты сказал, что давно на гитаре не играл. Ты брал перерыв? Из-за чего?       ~Если бы я знал…       Неожиданно, я начал говорить.       — Мой отец — военный человек. Патриот до мозга костей. Родину любит как мать родную. А дядя, ну, брат его, тоже конечно любит свою страну, но также очень любит путешествовать. Отец не разделял взгляды своего младшего брата, поэтому часто у них из-за этого возникали конфликты. Мирились так же быстро, как и ругались, но каждый раз оставался неприятный осадок. На моё десятилетие, дядя подарил мне кассеты с иностранной музыкой. Конечно, мне и наша музыка нравилась, но когда я услышал зарубежную музыку, для меня… как будто открылся совершенно новый мир. Я изъявил свое желание заниматься музыкой, и родители отправили меня на курсы, купили гитару. Понятное дело, что обучали меня играть отечественную музыку, поэтому то, что было на кассетах, приходилось заучивать самому. Время шло, каждый раз как к нам приходили гости, родители просили меня сыграть что-то. Обычно я играл в перемешку — что-то русское, что-то зарубежное. И каждый раз, как я играл иностранные мелодии, я ловил на себе недовольный взгляд отца. Такой взгляд, когда никаких слов не надо — все и так понятно. Со временем, я почти перестал играть отечественную музыку, ведь зарубежные мотивы мне нравились больше. Поэтому, все чаще я слышал от отца подобные фразы: «А может что-то наше?», «Было бы неплохо услышать отечественную музыку». В какой-то момент, я не выдержал и после очередного «Достал ты со своей иностранщиной!», я бросил гитару в отца и сказал, чтобы сам играл то, что он хочет. «Я играю то, что нравится мне, а не кому-то другому! Я не клоун, а ты не в цирке!». После этого мы с ним почти перестали говорить. Мама часто старалась нас помирить, но в конце концов сдалась… С того случая, гитару я так в руки и не брал.       Я закончил свой рассказ. Невероятная боль пронзила мою голову. Что только что было? Почему сейчас? Я почти не соображал и уж тем более ничего не слышал. Я поймал на себе испуганный взгляд Мику. Не хотелось, чтобы она видела меня таким. В конце концов, я сорвался и побежал к выходу. Я бежал и не останавливался, хотелось пропасть, исчезнуть — что угодно, лишь бы не терпеть эту боль. Подбегая к своему домику, я в спешке достал ключ, открыл дверь и зашел внутрь. Зарывшись головой в подушку, я не выдержал.       — А-А-А       Не помню, сколько именно времени я орал в подушку. В какой-то момент, я наконец пришел в себя. Усевшись на кровати, я принялся обдумывать свой рассказ. Я смог вспомнить лица родителей, что не могло меня не радовать.       ~Значит с отцом мы на ножах… Ну хоть с мамой нормально общаемся.       Воспоминания приходят постепенно и что-то их вызывает. Очевидно, что я не могу это контролировать и именно это меня бесит. Еще и постоянно сопутствует головная боль, как будто мой мозг отказывается принимать собственную память. Мой рассказ все еще крутился у меня в голове, я решил осмотреть себя.       ~А я неплохо сложен. Видимо, то, что отец военный, сказалось и на моем телосложении. Интересно было бы вспомнить тренировки…       В этот момент прозвучал сигнал на обед. Я вышел из домика и направился в сторону столовой. Поднимаясь по ступеням, я встретил Лену. Мы обменялись приветствиями. Я осмотрелся у входа в столовую в поисках Мику. Все-таки неудобно получилось, надо бы извиниться. Мой взгляд остановился на вожатой, которая направлялась в сторону столовой. Я прощупал себя по карманам и понял, что я забыл обходной лист у Мику.       ~Твою мать!       — Лена, спаси! — Успел я крикнуть пионерке и перепрыгнул через перила. Я засел в ближайших кустах.       — Лена — подошла Ольга к пионерке — Мне показалось тут Семён с тобой. Ты его не видела?       — Н-н-нет, Ольга Дмитриевна, я его с утра не… не видела… — пионерка явно замялась.       — Вот как. Ну ладно, пойдем внутрь. Они зашли в столовую.       ~Фух, пронесло       Подождав какое-то время, я тоже зашел в столовую. Я получил порцию и к моему удивлению, еще оставались полностью свободные столики. Всячески избегая взгляда вожатой, я занял один из них. К моему столику подошла грустная Мику. Она молча села напротив меня. Пионерка достала из кармашка листок и протянула мне:       — Ты забыл… — сказала Мику с грустным тоном.       — Сеня, прости пожалуйста, я не ожидала, что тебя это заденет. — Виновато добавила она.       Я взял обходной лист и развернул его. Пустые места были заполнены подписями… Однако, там, где должна была стоять подпись Мику, я увидел нарисованную ручкой морду кота. Милый рисунок тронул меня, и я улыбнулся.       — Ты вовсе не виновата… Это я должен извиняться. Просто это довольно тяжело было рассказывать, я сам не ожидал, что так больно будет вспоминать. Ты первая, кому я об этом рассказал.       — Тогда, если ты не сердишься… Можешь помочь мне после обеда в кружке? Пожа-а-а-алуйста — протянула она.       — Могу. Но только не после обеда. Есть пару незаконченных дел. Как только сделаю, сразу приду, хорошо?       — Ладушки! Спасибо большое. — Мику прикрыла глаза и сделала небольшой поклон. Вид милой пионерки заставил меня улыбаться пуще прежнего.       Закончив со своим обедом, я отнес поднос, а после подошел к вожатой и протянул ей бегунок.       — Задание выполнено! — заявил я.       Вожатая развернула листок и проверила качество работы. Очевидно, что ее взгляд зацепился за нарисованного кота.       — Миленько… В честь чего рисунок? — с улыбкой спросила она.       — А я это… В кружок решил вступить. Вот Мику на радостях и нарисовала. — скрывать смущение было довольно трудно.       — О как! Кружок — это хорошо. Тебе задание Семён. Надо площадь помочь Славе подмести. Так что, ноги в руки и к «Генде». А потом можешь заниматься своими делами в кружке.       — Будет сделано… — разочарованно сказал я, ведь расчет был на то, что меня отпустят на волю, так как я вступил в кружок.       Делать нечего. Я двинул на площадь, где уже вовсю работала Славя. Она помахала мне рукой. Я подошёл к ней, и она вручила мне вторую метлу.       — Здравствуй Славя. Как себя чувствуешь?       Славя показала палец вверх.       — Спасибо, отлично! И все благодаря тебе. Я уже начала мести, вдвоем думаю быстро управимся. — с улыбкой сказала она.       — Слушай, Славя, неудобно конечно просить, но… У меня дела кое-какие есть неотложные, можно я только половину от необходимой работы сделаю? С меня должок.       — Конечно Семён, о чем речь? Да и не должен ты мне ничего, ты же мне уже помог. Давай до половины вместе подметем, а вторую половину я уже сама. Хорошо?       — Уговор!       Мы принялись за дело. Немного помолчав, я все же решил завести диалог.       — Что планируешь после лагеря делать?       — Не знаю. Вожатой хочу стать. Нравится мне лагерная жизнь, да и детей я люблю.       — Ты прям трудоголик какой-то… А хобби есть какое-нибудь?       — Есть. Только не смейся… Я гербарий люблю собирать. — Славя отвела взгляд, но продолжала мести.       — А что смешного? Хорошее хобби!       — Ну, не знаю, мне кажется гербарий это как-то по-детски что ли… Кстати, тут остров недалеко есть, я там такие красивые растения видела. На днях думаю сплавать.       ~Мне кажется или она меня так приглашает? Да не, бред…       Мы немного помолчали. Настала очередь Слави нарушить тишину.       — А ты чем увлекаешься?       — Музыку люблю. На гитаре играю. В музыкальный кружок вот записался.       — Понятно. Я тоже хотела как-то записаться, а то очень грустно было видеть, как Мику одна скучает там целыми днями. Но я не умею играть ни на чем, поэтому пришлось отложить эту мысль. Так… — она оглядела фронт работы — ну, дальше я сама. Спасибо!       — Это тебе спасибо. Я пойду — я махнул рукой на прощание и заторопился в сторону медпункта.       ~Хоть бы повезло…       Я дернул за ручку медпункта и… закрыто. Первый этап есть. Я пошарился в кустах у дорожки и нащупал ключ на месте, где Лена его оставляет. Второй этап есть. Счастью не было предела.       Я отпер дверь и зашел в здание. Я не знал, сколько у меня времени, поэтому спешил настолько, насколько мог. Скорее всего, искомая карта находилась в ящиках в столе. Открыв большой ящик, я наткнулся на множество папок, которые были разделены на «отряды».       ~Блин. А какой отряд то у меня? Точно, у нас же довольно мало людей в отряде. Скорее всего, отряд с наименьшим количеством наш.       Немного порывшись, я обнаружил маленькую папку с названием: «9 отряд». Только мака не хватает на обложке…       Первая страница — Советова Ульяна Николаевна и фотография Ульяны. Отлично. Моя страница оказалась самой последней. Я вытащил свою медицинскую карту из папки и быстро начал листать. Хотя листать то особо нечего было — история болезни абсолютно пуста. Что странно, не было фотографии и отчества. Имя и фамилия — Семён Персунов.       ~Я что, настолько сильно поругался с отцом, что лишил себя отчества? Делааа…       Задерживаться было нельзя. Я в спешке убрал все на место, еще раз оглядел медпункт. Вроде все на своих местах. Выйдя из медпункта, я закрыл тот на ключ и хотел уже было вернуть ключ на свое место, как увидел Лену, направляющуюся в мою сторону. Попался или нет?       — Привет Семён. Ты к Виоле? — начала говорить девушка.       — А почему к Виоле? М-может к тебе? Может просто мимо проходил? — я волновался.       — Н-н-ну если ко мне, то по-пойдем… — девушка замялась.       — Да нет, я это… Ключ вот нашел, Ольга Дмитриевна сказала это от медпункта. Хотел отдать, а никого не нашел. Держи. — я протянул «пропажу» Лене.       — Спасибо, а то я… Это… Ну… Потеряла его, да. — Лена соврала как могла.       Она взяла ключ из моих рук.       — Ну, я пойду тогда, мне еще к кибернетикам надо…       — Ага, давай. — Лена помахала рукой на прощание.       Идя до кибернетиков, я подумал по поводу комичности данной ситуации. Раскусила ли она меня? Не знаю, но почему-то стало смешно. Я дошел до общих кружков и вошел внутрь. Внутри здания светилы науки колдовали над каким-то… Роботом что ли? Интересно, без дела точно не сидят.       — Шурик, Эл, снова привет! Я за ацетоном.       — А-а-а, возьми конечно, на столе бутылка.       — Вот спасибо. А тряпки не будет?       Шурик начал озираться по сторонам в поисках тряпки. Наконец, приметив какую-то ткань на столе, он взял и протянул ее мне.       — Так что, расскажешь, зачем тебе это? — вопросительно посмотрел на меня Шурик.       — Да у вас там снаружи надписи прямо на здании.       — Так. А ты то тут при чем? — непонимающе посмотрел на меня Шурик       — Да это… Ну… Ольга Дмитриевна попросила, во!       — Понятно. А почему не нас?       — Да я по чем знаю? Она не говорила, а я не спрашивал. Вам же меньше мороки, правильно?       ~Отступи уже, Шура…       — Твоя правда. Ну ладно, вернуть только бутылёк не забудь.       Я вышел на улицу, смочил тряпку и принялся оттирать надписи. Начать, конечно, я решил с «Мику дура!». Минут 5-10 и все надписи были стёрты. Я сходил до умывальников, промыл тряпку и вернулся в здание к кибернетикам. Поставив бутылку на стол, я решил поинтересоваться у ребят:       — Кто художник кстати?       — Без понятия. Сам бы хотел знать — ответил Шурик. — Хоть и не просили, но все равно, спасибо за помощь.       — Не за что. Я пойду, бывайте.       Как только я вышел из здания, тут же направился по дороге в музыкальный кружок. Дойдя, я открыл дверь и зашел в необычно тихий муз. кружок. Причина тишины вскоре раскрылась, аквамариновая красавица уснула прямо сидя на стуле с тетрадью в руках. Недалеко от нее лежала ручка и я вспомнил, что я так и не заполнил свою заявку на вступление в муз. кружок. Взяв ручку, я развернул заявку и заполнил в строке «ФИО» — Семён Персунов и поставил рядом закорючку. Вид спящей пионерки меня умилял и будить ее очень не хотелось, но от сна в таком положении потом будет болеть спина.       ~Ну что, спящая красавица, будем будить тебя как спящую красавицу?       Я представил себе, как я бужу Мику поцелуем. Меня охватило смущение и замешательство.       ~Так, молодой человек… Вы этот разврат прекращайте.       Все-таки я решил легонько потормошить Мику за руку. Она не спеша открыла свои большие глаза и устало уставилась на меня.       — Что? Семён? А я… Я уснула что ли?       — Всё верно, товарищ глава кружка. Если вы не планируете вставать, на ужин придется вас тащить на своих руках. — лукаво заявил я.       — Это угроза или награда? — она хихикнула и немного смутилась — встаю я, встаю.       Мику слегка потянулась и встала со стула. Я же протянул ей заполненную заявку. Взгляд Мику просиял и она одарила меня милой улыбкой. Пионерка зашла в подсобку и, очевидно, оставила листок там. Она вышла из подсобки, и я решил поинтересоваться:       — Ну что, чем займемся? Ты говорила, нужно чем-то помочь?       — Да, я хотела бы прибрать кружок. Пыль протереть, полы помыть, но… У Слави послезавтра день рождения. Поэтому решила написать ей небольшую песенку и очень надеюсь, что ты примешь участие в ее исполнении.       — Мику, ты конечно прости, но я думаю, что я не очень хорошо пою… — Перспектива позориться перед другими меня не особо радовала.       — Да не петь, глупенький! Играть. Петь буду я. Вот, смотри, пока тебя не было, я тебе расписала табулатуру. Ты же умеешь по табам играть?       Вспомнилось, как я сам когда-то старался расписывать табулатуры на иностранные песни с кассет. В голове ожидаемо кольнуло, хоть и не так сильно.       — Умею. — твердо заявил я.       — Вот и отлично! Песня совсем маленькая, так что за пару дней управимся. Держи, как будешь готов — говори.       Мику протянула мне тетрадь, в которой были записаны табы. Я взял гитару, уселся поудобнее и принялся разучивать мелодию. Спустя какое-то время, я изъявил Мику о своей готовности и начал играть. Мику начала петь под мою игру. Когда же мы закончили музицировать, я подошел к пионерке и сказал:       — Красиво. Только я боюсь Славя ничего не поймет, слова то на японском.       Лицо Мику загорелось красным, как будто я открыл ей какую-то невероятную истину.       — И правда… Надо бы перевести. Ой, Сенечка, хоть бы в рифму получилось, а то ведь так песни не получится. — Мику начинала нервничать.       При игре снова возникало знакомое чувство. Будто я уже слышал эту песню, но ведь Мику сказала, что она написала песню специально для Слави… Ничего не понимаю. Я посмотрел на соседнюю страницу в тетради и увидел текст песни.       — Это она? — сказал я, указывая на слова в тетради       — Ага — грустно протянула Мику и забрала у меня тетрадь. — Сейчас придется переводить…       — Давай помогу.       — Поможешь? Ты знаешь японский? — Мику с интересом посмотрела на меня.       — Нет, но… Я слышал очень похожую песню, которая тоже была про поздравление.       Оставшееся время мы провели за переводом песни. Мику объясняла мне значения некоторых слов, я же подбирал синонимы к ним, дабы у нас получалась рифма. Меня радовало и в то же время пугало, что я знаю перевод слов. В моей голове практически была готовая песня… Как? Откуда? После этих вопросов прозвучал сигнал на ужин.       Мику закрыла кружок, и мы направились в столовую. По пути мы обсуждали день рождения Слави и гадали, кто что подарит. Зайдя в столовую, мы получили порции и сели за свободный столик. Через какое-то время к нам подсела рыжая банда.       — Музыкантам привет, остальным соболезную — с усмешкой сказала Алиса.       — Какие планы у нашего музыкального кружка? Не хотите на пляж сходить? — вопросительно уставилась на нас Ульяна.       ~Я конечно уже видел Алису и Мику в купальнике, но не отказался бы от более близкого просмотра…       — Извините девочки, но нам еще убрать кружок надо, там столько пыли… — разочаровала и их и меня Мику.       — Да ладно тебе Микусь, завтра уберетесь — Ульяна не собиралась сдаваться.       Тут же её ткнула вбок Алиса.       — Ты чего? — недовольно буркнула Ульяна.       — Ты правда глупая?       — Сама ты глупая! Рыжая и глупая!       — Ах ты мелкая… — Алиса ткнула Ульяну в нос — Что, хочешь, чтобы Семён посмотрел на тебя в купальнике?       ~Было бы на что смотреть.       — А может хочу? Тебе то что?       — Да-а-а? — Алиса наигранно удивилась — А что если я расскажу…       Ульяна спешно закрыла Алисе рот рукой.       — Да все-все, поняла. Вдвоем идем. — Маленькая пионерка надулась и скрестила руки.       Мы с Мику только с улыбкой наблюдали за двумя подругами. Понять, о чем была речь не представлялось возможным. Мы доели свои порции и покинули столовую. Вместе с японкой, мы направились к кружку. Мику вытащила из подсобки ведро и попросила набрать воды. Я уже было развернулся и пошел, как вдруг:       — Постой — Мику легонько взяла меня за руку, но тут же отпустила — так как ты теперь состоишь в кружке…       Пионерка покраснела и замялась. Она начала рыться в кармане, а после спрятала что-то себе за спину.       — Закрой глаза.       ~Это оно?       Я почувствовал, как через мою голову что-то надели. Что-то тонкое начало касаться моей шеи.       — Открывай.       ~Не оно…       Я посмотрел вниз и увидел, что на мне была надета ниточка с ключом на ней.       — Можешь приходить в музыкальный кружок когда захочешь, даже если меня не будет. Вот. — Пионерка сложила руки вместе и постукивала палец о палец.       — Спасибо. Мне очень приятно, правда.       — Пора за водой. — Сказав это, Мику скрылась в недрах кружка.       Я же отправился к умывальникам и набрал воды в ведро. Вернувшись, я увидел, как Мику проводит перестановку инструментов. Пионерка объяснила задачи: она помоет полы, я должен протереть все инструменты.       Мику быстро управилась с полом. Несколько раз я менял воду. Зайдя в кружок после очередной смены воды, я увидел, как Мику без обуви стоит на рояле и протирает карнизы, на которых висят шторы. Подойдя поближе, я поставил рядом ведро и смочил протянутую тряпку. Когда я поднял голову, то увидел прекрасный вид. В полосочку…       — Бака! — сказала мне Мику.       Она пыталась опустить подол юбки как можно ниже.       — Извини, я… не специально. — я протянул тряпку Мику, отводя взгляд.       Капли воды падали прямо на рояль и там уже образовалась маленькая лужица. Мику почти заканчивала протирать карнизы, сделала шаг в сторону и… Она поскользнулась на луже. Секунда-две, я еле успел среагировать и поймал летящую вниз пионерку. Мику была у меня на руках, мы смотрим друг на друга. Немая картина… Не знаю, что нужно говорить в такой ситуации. А нужно ли?       Наконец, она проиграла в гляделки и отвела взгляд.       — Спаси-бо… — Робко сказала девушка.       Я кивнул. Мику все еще была у меня на руках.       — Сень я… Могу стоять. Все нормально — сказала она, так и не взглянув на меня.       Наконец, сознание вернулось ко мне, и я спешно поставил девушку на пол.       — Прости, я… Ты в порядке?       — Да, благодаря тебе все… обошлось.       Я сильно смутился. Думаю, Мику тоже, поэтому она сказала, чтобы я шел домой, ведь уже поздно. Не став спорить с девушкой, я попрощался с ней и вышел из музыкального клуба. Приятное чувство будоражило сердце и разум.       На улице темнело. Не ночь, но поздний вечер. Сегодня столько всего произошло… Внезапно, я начал вспоминать. Мелодия, что я наиграл при первом посещении музыкального кружка. Я чувствовал, что чего-то не хватает и я понял — барабанной партии. Я вспомнил, как я играл эту мелодию с кем-то. Девушка? Да, девушка. Она сидела за барабанной установкой, и мы вместе играли. Seven nation army от рок-группы The White Stripes. Сомнений нет, это точно была она, но… Сейчас же 1988 год, а песня выпущена в 2003 году!       ~Не может быть… Нет, не понимаю. Как? Это шутка? Что со мной…       Меня кинуло в дрожь, я начал трястись. Я не заметил, как я пришел на пляж. Наверное, я хотел успокоиться и ноги сами привели меня сюда. Шум волн успокаивает… Наверное.       Я сидел на пляже пытаясь понять, что не так и как такое могло произойти. Не знаю, сколько прошло времени…       — Веселишься? — внезапно послышалось сбоку.       Я обернулся. В лунном свете я увидел какого-то пионера. У него были большие круги под глазами, а лицо и прическа походили на… Мои? Я точно схожу с ума.       — Вроде того.       Загадочный пионер присел рядом со мной.       — Как зовут тебя? — задал я вопрос ему.       — Ну уж точно не Семён! — Он залился невероятно противным смехом.       — Что тебе нужно? — я и без того нервничал, но присутствие этого пионера совсем выводило меня из себя       — Я здесь, потому что ты этого захотел.       — Ничего не понимаю. Ты можешь нормально объяснить?       — Тебе и не нужно понимать. Всё придёт само. Просто живи и меньше задумывайся — вот рецепт счастья.       — Как тут не задумываться, если… — Я замялся. Стоит ли ему рассказать? Он не вызывал у меня никакого доверия.       — Если песня нулевых звучит в восьмидесятых?       — Откуда ты…       — Я же говорю. Тебе не стоит задумываться.       — Я сплю?       Он выдержал большую паузу и ответил:       — Нет, не спишь. Но если ты будешь продолжать задавать вопросы, ничего хорошего из этого не выйдет. Наслаждайся шумом воды.       — Да кто ты?! — Я посмотрел на… но его уже не было.       Я опустил голову и уставился на песок. Схожу ли я с ума? Был ли этот пионер здесь или это просто плод моего воображения? Может, этот лагерь плод моего воображения? Я поднял взгляд на луну.       ~Не задумываться, да? Если бы это было так просто…       Я слишком нервничал. Но пора уже ложиться, время позднее. Я дошел до домика и неожиданно понял, что он закрыт. Где же пропадает Ольга? Я открыл дверь и зашел внутрь. Неспешно я снял с себя форму и положил на спинку кровати. Укрывшись, я провалился в сон.              Я иду вдоль улицы. Все те же загородные домики. Внезапно, кто-то кладет мне руку на плечо. Я оборачиваюсь. Передо мной повзрослевший Шурик. Он явно стал крупнее, его лицо обросло легкой щетиной.       — Здарова дружище! — Шурик протянул мне руку.       Мы пожали руки и расцепили их.       — А я думаю, кто это бредет такой унылый? А это ж мой старый друг. Ну как, купил дом?       — Да вот уже третий день как заехали. Пока обживаемся.       — И как ощущения?       — Вроде неплохо. Очень тихо по сравнению с городом — я кивнул.       — Вооот, а это самое главное! Тихо, тепло, уютно, никто не мешает, по утрам не сверлят. Сказка же. А на выходных можно на шашлычки к нам. Или к тебе.       Шурик посмотрел на мои руки. Он приметил мои побитые костяшки.       — Что-то случилось? — удивленно спросил он.       — Да так, побил тут…       — Я не про тебя — перебил меня Шура — а про нее. Я же знаю, что ты звереешь, когда дело касается ее.       Я хотел было что-то сказать, но внезапно рядом с нами остановился «Жигули». Из машины вышло 4 молодых парня в спортивках. 4 одинаковых парня.       — Да ёптыть, опять заглохла! — сказали хором все четверо.       Они построились перед нами в линию. Я узнал их — это был так называемый «Петрович», только в этот раз его голос был другой. Он более соответствовал молодому парню.       — Мужики — начали снова говорить хором парни — Не поможете толкнуть?       Я хотел было возразить, мол, их и так четверо, чего сами не толкнут, но меня опередил Шурик:       — Конечно поможем, какие вопросы? Ай-да.       Парни вновь уселись в машину. Делать нечего… Мы с Шуриком подошли сзади и принялись толкать машину. Пару мгновений и отечественный автопром снова завёлся.       — Спасибо мужики! — Бросили нам через окно четыре богатыря.       Жигуль начал свое медленное движение. Шурик указал пальцем на землю. Я увидел, как от нас и до машины шел ручеек. Ручеек бензина. Похоже, у ребят протекал бак.       — Смотри — сказал Шурик и начал копаться в карманах.       Через секунду он достал зажигалку и зажег ее.       — Что ты…       Не успел я договорить, как Шурик поднес зажигалку к ручейку и бензин загорелся. Через пару мгновений огонь достиг и машины.       — Ты что, больной? — сказал я, но на месте, где должен был стоять Шурик была пустота.       Я услышал взрыв. Вновь переведя взгляд, я увидел, как из машины вываливаются четверо горящих парней. Они кричат в унисон и молят о помощи. Я ничего не делал и стоял как вкопанный. Стоял невыносимый смрад, кожа свисала с кусков обугленной плоти. От одежды и волос парней уже ничего не осталось, а вместо глаз была пропасть. Агония продолжалась, но мне было их не жалко. Почему же… Я моргнул и все прекратилось. Улицу озарил лунный свет. Я двинулся в сторону, где горели ребята. Ну конечно… Пепел. Остался лишь холодный пепел.