Жить 2

*** – Чёрт! Да что ж такое? – Арефьева варила кашу для сына, которому со дня на день исполнится год. – Мама, ты посему лугаесься? – Молоко убежало, придётся варить заново. – А давай я тебе помогу? Ольга подняла дочку и поцеловала в щёчку. – Спасибо за предложение, пойдём Никиту проверим? – А он узе не спит, я видела. – Постой-ка тут. – Оля поставила девочку на пол и побежала в спальню. Никита стоял в кроватке и хохотал. – Ё моё! Ты где это взял? – рейки кроватки были измазаны шоколадом, мальчишка тянул сладкую ладошку в рот и смеялся. – Мыться пошли, сластёна. – Оля взяла крупноватого карапуза на руки и понесла в ванную. – Олеся, мы умываться, ты с нами? – Угу. Вот сто ты наделал? Я зе тебе салфетки дала, ты посему не вытел лотик? – спросила девчонка брата. – Ах, вот, кто поделился с Никитой шоколадкой. – Я плосто хотела его поколмить, плости, мам. Я плохая, да? – чуть не плача спросила девочка. – Хозяюшка ты моя! – Оля погладила дочку по волосам, умыла Никиту. – Принеси нам, пожалуйста, штанишки. Они в спальне на кровати. – Окей. Оля поменяла сыну подгузник, надела чистую одежду. Олеся крутилась рядом, трогала брата, тот изучал сестрёнку и потянул её за волосы. – Нельзя. – строго произнесла Ольга и погрозила пальцем. Мальчишка ясно посмотрел на маму голубыми глазищами и отпустил плачущую Олесю. – Больно, мам. – Иди сюда, пожалею! – Оля прижала дочку к себе и поцеловала. – Ну, всё-всё, моя ягодка. Он неспециально. – Я знаю, он маленький. Мам, а давай мы пойдём иглать, а ты свались касу? Дети сидели на коврике, Олеся играла с куклами в уголочке, а Никитка гремел посудой, облизывал крышки. – Тебе сто не колмят? – спросила Леся брата, наблюдая за тем, как он грызёт ручку кастрюли. Оля разложила кашу по тарелкам, села за стол. – Летит самолётик, открывай ротик, ам! – Арефьева поднесла лодку ко рту, и Никита жевал кашу. – А я уже сама умею! Мам, смотли! – Молодец, Олеся! Никита, давай ещё ложечку за папу, м? – Мальчишка уплетал кашу, бил ладошками о столешницу и крутил головой. – Ну, всё, чумазик! Леся, ты поела? – девочка облизала тарелку и поставила её обратно. – Да, мамотька! У тебя каса в волосах, сиди. – Олеся заботливо стряхнула кашу из Олиных локонов. – Тепель ты снова класивая! – Моя прелесть! Иди сюда скорее. – Оля посадила Олесю на колено и целовала дочурку. – Мам, секотно! – Люблю тебя! – Никита недовольно нахмурился и надул губы. – И тебя тоже.