Чёрный Лотос

— Что у вас случилось с Лукасом в прошлом? Если вдруг не хочешь говорить, я не настаиваю, — Тэён лёгкой походкой шагал рядом вдоль по тихой улице, погружённой в ночь, прохладную, осеннюю и бесшумную. Джэхён вздохнул и резко остановился. Омега прошёл ещё пару шагов, прежде чем тоже остановился и обернулся. — Я не хочу, чтобы у нас с тобой были секреты, поэтому конечно, расскажу, — произнёс Джэхён, протянул руку и мягко взял Ли за запястье, утягивая к краю дороги. Он сел на высокий каменный бордюр, тянущийся вдоль круглосуточного магазинчика, и положив руки на колени, начал: — Когда я только начинал участвовать в гонках, в последних классах старшей школы, я познакомился с Вон Юкхеем, хотя отчего-то он просил всех называть его Лукасом. Знаешь, мы невзлюбили друг друга с нашей первой встречи, с момента, как он вышел из дрогущего спорткара и скользнул по мне своим задиристым, самоуверенным взглядом. Иногда такое бывает, вдруг возникает сильная неприязнь к человеку, которого ты встречаешь впервые. Он тусовался с крутой компанией, ездил на крутых, самых дорогих тачках, которые, в отличие от большинства гонщиков-любителей, сменял регулярно — он из очень богатой семьи, его отец президент какой-то из крупных строительных компаний. Лукас, как оказалось, учился в соседней школе, но впервые мы столкнулись с ним на улице, во время гонки. Он тогда приехал первым, и все присутствующие поняли, что он из тех, кто способен на всё ради победы. — Он выиграл… нечестным путём? — негромко спросил Тэён, остановившийся напротив и спрятавший руки глубоко в карманы джинсов. Альфа едва заметно кивнул: — Он грубо подрезал своего соперника, с которым они шли один на один, и авария лишь чудом не произошла. Однако никто и слова не сказал, не хотели связываться с парнем, который, вне всяких сомнений, обладал огромным влиянием и связями. Он задержался взглядом на проехавшем по противоположной стороне улице велосипедисте. Тэён пристально смотрел на него, освещённый льющимся из окон магазинчика светом. — Юкхей обожал скорость, азарт, он часто заключал пари, делал ставки, выигрывал любые споры. Про него ходили слухи, что он издевался над учениками, не знаю, правда ли это, но не удивился бы, окажись это правдой. Я старался не связываться с ним, однако глядя на то, как победы кружат ему голову и он задирает нос ещё выше, мне безумно хотелось обогнать его. Я очень быстро достиг успеха и считался лучшим гонщиком… после Вон Юкхея, то есть, Гонконгского Тигра. Надо отдать ему должное, он и правда блестяще ездит, однако слишком часто играет не по правилам. Достоинство и здравый смысл твердили мне, что состязаться с ним может быть опасно, но самомнение и гордость не могли всё это так оставить. Поэтому я согласился на гонку один на один. Я был юн, горяч, и самоуверенность била через край, мне не терпелось закатать его в асфальт, — Джэхён усмехнулся, ставя локти на колени и подпирая подбородок ладонями. — Надо сказать, я таким и оставался даже когда поступил в универ, до недавнего времени… пока не встретил тебя. Теперь я не так опрометчив, но, если дело касается тебя, могу быть очень вспыльчивым и не пожалею об этом. Надо было хорошенько врезать ему, чтобы и смотреть не думал в твою сторону. Лицо альфы приобрело жёсткое выражение, глаза раздосадованно блеснули. Затем он продолжил: — Так вот, в тот день я пропустил экзамен по корейскому в своей школе, потому что именно в этот час Лукасу захотелось провести гонку, а отказаться значило бы заведомо проиграть. Во всяком случае, так мне тогда казалось. И вот я, староста класса, отличник и спортсмен, вместо того, чтобы вместе с одноклассниками идти на экзамен, отправился на шоссе, где меня ждал Юкхей, подгоняемый сильным желанием припереть его к стенке и снять с него корону, которая уже, очевидно, давила ему на голову. Я никогда не пропускал важные зачёты в школе, но Лукасу удалось заставить меня это сделать. — А ты, оказывается, всегда таким был, идеальным студентом, — мягко вставил Тэён, в чьих глазах блеснули задорные огоньки. — А я то думал, в школе ты был ещё тем избалованным ребёнком, забившим на учёбу и всё время тратившим на гонки… — А вот и нет, учёба всегда легко мне давалась, я получал блестящие оценки, и быть везде первым просто привык, — слегка улыбнулся в ответ Чон и продолжил: — Мы шли почти вровень, несколько раз мне даже удавалось обогнать его. Но когда до финиша оставалось совсем немного, моя машина — тогда у меня ещё не было моего ниссана — внезапно зарычала и заглохла. Он победил. Я прекрасно понимал, что дело вовсе не в том, что машина совершенно случайно вышла из строя, с ней всё было в порядке буквально накануне, я знал, что тут замешан он. Когда я сказал ему о своих подозрениях, он лишь улыбнулся своей ослепительной улыбкой и произнёс, что понятия не имеет, о чём это я, что и дураку ясно, что выиграл он, а не я, ведь я даже не дошёл до финиша. Мы поспорили, что если он выиграет, то сходит на свидание с омегой, с которым я встречался тогда. Я был так зол, что вообще согласился на это, ведь был уверен, что на этот раз мне удастся его победить, и Сяоджуну не придётся идти на свидание с ним. Однако уговор есть уговор, и вот мой парень уже отправился на свидание с Вон Юкхеем. Сяоджун тогда очень рассердился на меня, ему вовсе не хотелось торчать на свидании с таким типом, как Лукас. Мы поссорились и расстались из-за этого, но спустя время я увидел, как он гуляет с Лукасом. — Тебя всё ещё беспокоит это? — помолчав, тихо спросил Тэён. — У нас с Сяо не было никаких глубоких чувств, мы встречались всего пару месяцев, это всё было давно и уже не имеет значения, но… Кажется, я так и не смог смириться с тем, что проиграл Лукасу, альфе, чью самодовольную улыбку мне так хотелось стереть с его смазливого лица. Всё дело в том, что он выиграл нечестно, испортив мою машину и отобрав от меня моего тогдашнего бойфрэнда. И эта несправедливость до сих пор не даёт мне покоя. Джэхён закусил губу и раздражённо опустил веки. Почувствовал, как тёплая ладонь легла на щёку и распахнул глаза. Тэён смотрел на него как всегда внимательно и ласково. Их взгляды встретились, и Джэхён ощутил, как приятная тёплая волна окатывает с ног до головы. — Самое главное, что ты поступал честно и не использовал против Лукаса его же методы. Все твои победы — это твой талант и упорный труд. А случившееся было давно, тебе ведь было всего 18… — А сейчас мне всего лишь 22, юный возраст это не оправдание. Я не должен был вестись на это, пропускать экзамен и ставить на кон своего же парня… это так глупо. — Ты прав, так поступать не стоило, но все мы иногда творим глупости, прошлого не изменить, — покачал головой Тэён, присаживаясь на корточки напротив альфы и всё ещё не отнимая ладони от горячей щеки. Они помолчали мгновение, Джэхён чуть сильнее прильнул к нежной ладони. — Тогда в парке развлечений ты ведь заметил Лукаса, верно? — прозорливо заметил Тэён. Джэхён кивнул: — Я не ожидал, что он вернётся. После школы он уехал с отцом в Китай, и я надеялся, что больше мы никогда не встретимся… а теперь он здесь в Сеуле и скоро вернётся обратно в Китай, где мы встретимся в финале… Знаешь, хён, не удивлюсь, если он подкупит судей или что-то такое выкинет… — Мой альфа достаточно силён, чтобы справиться с этим и не дать себя в обиду, — Тэён улыбался одними уголками губ, его глаза сверкали. — И меня, конечно, тоже. С тобой я ощущаю себя в полной безопасности. — И ты не переживаешь, что он узнал, что ты омега? — порывисто спросил Джэхён, хватая тонкое запястье на правой руке Ли, которая по-прежнему лежала на его щеке. — Правилами официально омегам не запрещено участвовать, а значит, я ничего не нарушаю. Да, я собираюсь участвовать в финале как омега. Больше никаких блокаторов. Я больше не хочу бояться осуждения или высокомерных взглядов альф. А теперь, может быть, пойдём уже? Думаю, ребята уже заждались. Наверное, Юта сейчас поёт в караоке, а Сычен жалуется, что его голос ужасен… — Ты знаешь, как сильно я люблю тебя? — прошептал Джэхён, поднимаясь на ноги и устраивая руки на стройной талии поднявшегося следом омеги. — Если Лукас или кто-либо другой попробует хоть пальцем тебя тронуть, пусть не ждёт пощады! И ещё кое-что… мы так и не успели… потому что этот придурок прервал нас. Он невесомо коснулся губами лба, затем переместил их на щёку и наконец накрыл призывно приоткрытый ротик омеги. Тэён крепко обвил руками шею альфы и с готовностью ответил на поцелуй, сминая чуть покусанные губы Джэхёна. Тот крепче сжал его талию, запуская руки под куртку и поглаживая спину, протолкнул язык внутрь рта и углубил поцелуй. «Пусть кто только попробует покуситься на моего хёна, на моего истинного», подумал он с тихой яростью, жадно сминая нежные розовые губы Тэёна, сплетая языки. Неохотно разорвав поцелуй, он зашагал к бару в конце улицы, не выпуская тёплой руки шедшего рядом омеги из своей.

***

— Как хорошо, что мы пропустим только один день учёбы, — произнёс Тэён, придерживая на плече ремень сумки, пока они поднимались в стеклянном лифте на нужный этаж. Было раннее утро пятницы, осеннее солнце пробивалось сквозь облака, озаряя Шанхай и крыши небоскрёбов тусклыми лучами. Финальный заезд же должен был состояться на следующий вечер в субботу. У них будет достаточно времени прогуляться по городу и осмотреть достопримечательности. — Ну у нас с тобой нет долгов, так что ничего страшного, а вот Юта все выходные будет корпеть над учебниками в компании высокомолекулярных соединений… — слегка усмехнулся Джэхён, прислоняясь поясницей к поручню лифта. — Этот отель такой красивый, — протянул Тэён, смотря через стекло на элегантный в золотистых и белых тонах интерьер. — Ты мог бы забронировать и не такой дорогой отель, мы ведь всего лишь на три дня остановимся здесь… — Хён, я из обеспеченной семьи и для меня не проблема остановиться в таком месте… Я не слишком много рассказывал тебе о своей семье, но мои родители владеют гостиничным бизнесом, так что я кое-что в этом понимаю и мне захотелось, чтобы мы остановились в пятизвёздочном отеле высокого уровня. Потому что мой хён достоин самого лучшего. Тэён слегка смутился и обхватив себя за плечи, пробормотал: — Просто немного непривычно, я ведь вырос в провинции в скромных условиях, живу в общаге и моя тойота — единственная дорогая вещь, что у меня есть… Жаль, что придётся соревноваться на другой машине. Джэхён кивнул, с сожалением думая о том, что в финале им выдадут другие машины с порядковым номером, а его верный ниссан прямо сейчас одиноко стоит в гараже его особняка на окраине Сеула. — Я одерживал все свои победы на тойоте, подаренной мне Куном и не уверен, хорошо ли справлюсь на другом спорткаре, — быстро произнёс Тэён, покусывая нижнюю губу. Эти слова вырвались у него против его воли, и он стремительно отвернулся, вцепившись в ремень сумки. Ему явно не хотелось проявлять слабость и делиться переживаниями и неуверенностью в собственных силах, и Джэхён вздохнул, думая о том, что ему хочется быть тем, с кем Тэён без утайки может делиться любыми тревогами. Он протянул руку и коснулся шеи омеги, поглаживая тонкую светлую кожу. — Я знаю, что быть первым нелегко. Это огромное давление и ожидания, и я могу понять, что ты волнуешься. Но ты действительно потрясающий гонщик и не раз доказывал это. Даже если обстановка чужая, ты всё равно справишься. Потому что ты — Чёрный Лотос. И потому что твой истинный альфа верит в тебя сильнее всех на свете. «Ты всегда тонко чувствуешь меня, хён. Надеюсь ты понимаешь, что я тоже так же чувствую тебя, твои эмоции и переживания», подумал Чон, но вслух ничего не сказал, лишь аккуратно очертил ямку между ключицами в вырезе рубашки омеги. Тот улыбнулся, и эта улыбка излучала благодарность, привязанность и любовь — осязаемую так чётко и ясно, что у Джэхёна на мгновение перехватило дыхание, а сердце сладко сжалось, пропуская удар. Двери лифта распахнулись, и парни вышли на двадцать седьмом этаже, останавливаясь напротив своего номера. Едва переступив порог, Тэён замер, медленно обводя взглядом просторную комнату. Сливочно-бежевые оттенки интерьера, огромные окна в пол с открывающимся роскошным видом на город с верхушками небоскрёбов, в углу номера за тонкой занавеской стояла белоснежная ванна, а прямо по центру расположилась громадная кровать со свежезастеленными ослепительно-белыми простынями. — Нравится? — ямочки незаметно заиграли на лице альфы. — Вид просто потрясающий, — справившись с нахлынувшими восторгом и шоком, признался Тэён, потом прошёл вперёд, поставил сумку на пол и скинул куртку, окидывая кровать оценивающем взглядом. — Ты специально заказал номер с самой большой кроватью, какая только есть? — А как ты думаешь? — в тон ему ответил Джэхён, прислоняясь плечом к стене и скрещивая руки на груди. — И для чего же нам такая огромная кровать? — Тэён изобразил задумчивость, но в его глазах плясали чёртики. Джэхён шагнул ближе, устраивая руки на бёдрах Ли и сокращая расстояние между их лицами. Тэён коснулся пальцем подбородка альфы и спокойно заметил: — Пойдём поедим, я ужасно голоден. Джэхён, пропустив сказанное мимо ушей, мягко толкнул его на кровать и навис сверху, вдыхая запах чистых простыней с тонким ароматом цитрусового ополаскивателя для белья вперемешку с слабым вишнёвым запахом омеги. Он припал губами к изогнувшейся шее Тэёна, цепляя зубами мочку ушка, и задрал рубашку, аккуратно ведя кончиками пальцев по гладким бокам. Он заметил, что дыхание Тэёна слегка участилось. Омега закинул руки за голову, позволяя Джэхёну огладить его гибкий стан и покрыть мелкими поцелуями шею и ключицы. Альфа задержался губами на расцвётшей витиеватым узором метке и собирался уже было спуститься ниже к розовеющим бусинам сосков, как Тэён опустил руки ему на грудь, слегка отталкивая, и приподнялся. — Я же сказал, что голоден, пойдём скорее перекусим чем-нибудь, я хочу попробовать местную кухню и посмотреть город… «Я тоже голоден, только мне хочется совсем не китайских блюд,» подумалось Джэхёну. Он недовольно заворчал, наклоняясь к омеге за поцелуем, но тот лишь быстро чмокнул его в губы и высвободился из-под парня, поднимаясь на ноги и поправляя рубашку. — Я умираю с голоду, поторопись, — выдохнул Тэён, засовывая кошелёк в карман и нетерпеливо глядя на Чона. В его голосе прозвучали привычные дразнящие нотки. Джэхён вздохнул, приглаживая шоколадного оттенка волосы, и кивнул: — Конечно. Они перекусили в небольшом ресторанчике неподалёку от отеля и отправились гулять по городу. Тэён с интересом разглядывал витрины и вывески, улыбался прохожим. Джэхён любовался им, украдкой замечая то мечтательность, то восторженность в глубоких карих глазах. Они долго бродили по улицам, зашли в несколько магазинов, пообедали лапшой с морепродуктами в уютной аутентичной закусочной. Когда день начал постепенно клониться к вечеру, они заглянули в сувенирную лавку, рассматривая разные вещицы, затем пошли в парк. Деревья шелестели коричнево-бордовой и огненной листвой, ветер время от времени подхватывал листья в воздух и невысоко кружил, словно играя. Солнце показалось из-за облаков, озаряя осенний парк бледными вечерними лучами. — Я рад, что мы смогли попасть сюда, — нарушил тишину Джэхён, приобнимая омегу за плечи. — Приятно хоть на короткое время отвлечься от учёбы, обязанностей капитана команды и всеобщего внимания. Тэён кивнул, прикрывая глаза и подставляя лицо ещё греющему солнцу, клонящемуся к закату. — Ты не устал от ходьбы? Мы обошли пешком едва ли не весь город, — заботливо спросил Джэхён, чуть крепче сжимая плечо юноши. — Есть немного, — зевнув, признался Тэён. — Думаю, пора возвращаться в наш роскошный номер, несомненно, вид на ночной город оттуда будет невероятным. — Пойдём, завтра важный день, нужно отдохнуть. Волнуешься? — Джэхён отпустил плечо омеги и вложил его ладонь в свою. — Если честно, то да. Это самые крупные и масштабные гонки, в которых я когда-либо участвовал… да и соперники у нас очень сильные, взять того же Гонконгского Тигра… — поколебавшись, серьёзно ответил Тэён, поглаживая длинными пальцами пальцы альфы. — Надо выложиться на максимум. — Разделяю твои чувства, — откликнулся Чон, бредя по живописной дорожке к выходу из парка. — Лукас особенно беспокоит меня… но давай не будем об этом, а просто сделаем завтра всё от нас зависящее и как будет, так будет. Знаешь, я по-настоящему счастлив сейчас, потому что ты рядом, потому что улыбаешься, как ребёнок. Мы отлично провели время. Это намного важнее всех побед, вместе взятых. И не начинай про то, что это не в духе Ястреба. Я изменился, и причина этому — ты. Тэён остановился у самого выхода из парка под каменной аркой, посмотрел на него долгим взглядом, нежно коснулся рукой тёмной прядки, убирая её со лба альфы. Внезапно рядом с ними резко притормозила блестящая лакированным блеском Ferrari, и парни обернулись, уже догадавшись, кто же этот гость. Стекло у водительского сиденья опустилось, и ленивый голос произнёс: — Ну привет, голубки. Готовы к завтрашнему заезду? Джэхён, не удержавшись, чуть скривил губы от этого снисходительного, приторного «голубки», и собирался уже было ответить что-то резкое, но Тэён его опередил: — Готовы как никогда. Тебе стоит попотеть, если хочешь прийти к финишу первым… если конечно, ты решишь играть честно. Победа, полученная обманом, это низко. Юкхей изменился в лице, поджав губы, но тут же взял себя в руки и вышел из машины, останавливаясь на тротуаре напротив Чона. — Я уж точно не допущу того, чтобы меня обогнал омежка, в отличие от некоторых, — растянув губы в ухмылке, произнёс он, без надобности поправляя чёрный бархатный, с серебристым узором, пиджак. — «Омежка» покруче тебя будет, Тигрёнок, — криво усмехнулся Джэхён, чувствуя, как ярость начинает закипать в нём, и ментолово-кедровый феромон резко выделяется, желая подавить ауру Лукаса. Однако и тот не желал уступать, расправив плечи и пристально, презрительно глядя на Чона. Его мускусно-кофейный горьковатый запах окутывал стоящих напротив парней душным облаком. — Ты ведь хочешь потягаться со мной, Ястребок? — вдруг произнёс он, почти вплотную подходя к альфе. — Так зачем ждать до официального заезда со множеством других соперников? Разве ты не мечтал уделать меня один на один… как тогда? Джэхён стиснул челюсти, едва ли не скрипнув зубами, и бросил: — Ты хочешь вызвать меня на дуэль? Неуверен, что выиграешь в завтрашней гонке, вот и решил предложить этот вариант? — О нет, я лишь подумал, что было бы интересно проверить твои силы один на один, рассчитаться с того раза в выпускном классе. Ты ведь хочешь сделать это снова? Снова попробовать победить меня? — Чтобы ты опять испортил мне машину, и она заглохла бы посередине пути? Не держи меня за дурака, — отрезал Джэхён, сжав кулаки в карманах своей кожаной куртки. — Что на этот раз, зальёшь что-нибудь в двигатель, проколешь шину или, может, подрежешь на самом финише? — Нет, отчего же, я больше не школьник. Я просто люблю играть. Люблю азарт, — Лукас достал из внутреннего кармана пиджака пачку сигарет, зажигалку, изящно зажал тонкую сигарету между зубами и поджёг. Медленно выпустил облачко сизоватого дыма. — Знаешь, может моё предложение будет звучать ещё интереснее… если мы поставим на кон твоего омегу? — С ума сошёл? — голос Джэхёна стал низким, больше походящим на волчий рык, чем на привычную речь. — Хочешь, как в тот раз?.. — Если ты не хочешь, чтобы я снова увёл твоего парня, соглашайся на гонку и сделай всё возможное, чтобы выиграть, — насмешливо сказал Юкхей, затягиваясь и выдыхая дым через нос. Его феромон смешался с сигаретным дымом, и Джэхён еле удержался от того, чтобы не закашляться. Тэён всё это время стоял молча и не двигаясь, плотно сжав губы, но тут резко коснулся локтя своего альфы и твёрдо произнёс: — Не соглашайся, он того не стоит. — Ну что же ты мнёшься, Джэхёни, боишься, что проиграешь, и я заберу твоего омегу? — Он мой, у него есть метка, или ты совсем чокнулся, покушаться на чужое? — прохрипел Чон дрожащим от ярости голосом. На шее у него заметно вздулась пульсирующая вена. — Если хочешь, чтобы я оставил твоего малыша в покое, согласись на гонку и клянусь, я и пальцем его не трону… если конечно, ты выиграешь, — Лукас сделал глубокую затяжку и выбросил сигарету себе под ноги в начищенных до блеска ботинках. — И кстати, то, что у него есть метка, не значит, что я не могу перебить твою метку своей… нет ничего такого, чтобы я не мог получить, если очень захочу. — Сукин сын, — Джэхён сдерживался из последних сил, не желая устраивать драку посреди улицы, но тут его терпение лопнуло, и гнев бешеной волной захлестнул его. Он схватил китайца за грудки и с силой прижал к боку блестящего автомобиля. Горячее дыхание с ментоловым запахом опалило гладкую смуглую кожу на лице Юкхея. — Просто согласись на гонку, тогда обещаю, если ты выиграешь, я больше не посмотрю на него, а если не согласишься… заведомо проиграешь. Неужели Ястреб такой слабак, неужели он годится только на то, чтобы приходить вторым, неужели он из тех, кто даже не может отстоять честь своего омеги?.. — Чёрт тебя дери, я согласен! — Джэхён сжал края идеально отглаженного пиджака в руках так сильно, что заболели пальцы, и приложил Лукаса о бок машины, прежде чем отпустить. Злость и досада бурлили в жилах кипящей волной, в ушах звенело, а перед глазами стоял туман. — Прекратите это! Джэ, ты не должен позволять ему давить на тебя и провоцировать, не позволяй ему брать верх… — Тэён мелко дрожал от гнева, с презрением бросая взгляд на растянувшего губы в довольной ухмылке Юкхея и хватая Джэхёна за локоть. Китаец одёрнул пиджак и торопливо сел в свой автомобиль: — Завтра в 10 утра, машину я тебе предоставлю из своей коллекции, не беспокойся. Детали и маршрут обговорим завтра. Я рад, что ты согласился, ведь, в конце концов, ты альфа и должен отстоять свою честь и вступиться за своего парня. На этот раз всё будет по правилам, обещаю. Тонированное стекло поднялось вверх, двигатель тихо рыкнул, и машина, подорвавшись с места, скрылась в дали. — Зачем ты ввязался в это? — Тэён стоял, вцепившись в локоть альфы, и его грудь часто вздымалась как от быстрого бега. — Этот глупый спор не имеет значения, он просто хочет поиграть с тобой, упиваясь тем, что спровоцировал тебя, не будь дураком, Джэхён… — Ты считаешь меня дураком, хён? — Чон выдернул руку и отшатнулся, чувствуя, как от бешенства сердце всё ещё пробегает марафон в груди, гулко стуча о рёбра. — По-твоему, я должен был просто смотреть, как он собирается подкатывать к тебе? Он не оставит тебя в покое мне назло, и эта гонка — единственный шанс. Я выиграю, и тогда он будет вынужден отстать от тебя. — А если ты проиграешь? — тихо спросил Тэён, не поднимая глаз. — Я не могу проиграть! И я не проиграю! — взревел Джэхён, рассекая воздух сжатым кулаком. — Он уже один раз выиграл, подставив меня, отобрал от меня моего тогдашнего парня, смотрел на меня свысока всё это время… я просто не могу позволить ему выиграть и на этот раз! — Успокойся, прошу тебя, — вполголоса сказал Тэён, оглянувшись на нескольких прохожих, которые покосились на них. — Замолчи, не говори мне успокоится, да что ты вообще понимаешь?! — закричал Джэхён, закрыл лицо руками, плотно прижав к глазам, затем опустил их вдоль тела и посмотрел в потемневшее небо, потом перевёл взгляд на омегу. Тэён смотрел на него так, словно тот его ударил, затем развернулся и пошёл прочь по улице. — Хён… постой, — альфа сорвался на бег, нагоняя омегу и схватил за руку. — Прости, я вспылил, прости меня… Тэён молча вырвался и зашагал по направлению к отелю. «Чёрт, что ты творишь, Чон Джэхён, зачем сорвался и наорал на него?» Альфа смотрел вслед своему истинному, и в груди будто разверзлась пропасть. Он чувствовал боль Тэёна как свою собственную, и от этого стало только хуже. «Я просто хочу защитить его, я не могу позволить Лукасу покушаться на моего мальчика, нет, одна мысль о том, что он может коснуться его, заставляет кровь закипать… Чёртов Юкхей, ему плевать даже на метку, разве я могу это так оставить?!» Он прислонился к каменной ограде парка и закрыл глаза. «Но Тэён прав, я просто повёлся на его провокацию. Я думал, что больше не поступлю как пытающийся что-то доказать юнец, но… я позволил ему вывести меня из себя и даже выплеснуть эмоции на Тэёна. Я должен немедленно поговорить с хёном, я не хочу быть в ссоре с ним, только не это». Боль жгла что-то внутри, и Джэхён почти бегом устремился к отелю. Поднялся на этаж, в нетерпении стуча по стеклу лифта пальцами и считая секунды про себя. Наконец оказался у нужной двери и открыл её ключом-картой, заходя внутрь. В приглушённом свете настенных светильников он различил силуэт Тэёна у окна на фоне укутанных ночными сумерками небоскрёбов и высоток. Город внизу горел золотыми огнями, рекламными щитами и неоновыми вывесками. Тэён снял куртку и теперь стоял в одной тонкой белой рубашке, закатав рукава и засунув руки глубоко в карманы голубых джинсов. Тишина давила на уши. — Хён, я виноват, что накричал на тебя. Прости меня, — тихо произнёс Джэхён, не в силах выносить молчание. Он застыл у двери, наблюдая за тем, как омега развернулся и медленно прошёл к кровати, сел на край, положив локти на колени, и запустил руки в жемчужные волосы. — А что если это опасно? Ты ведь не знаешь, что задумал Лукас. Вдруг он подвергнет тебя опасности? Вдруг он хочет вывести тебя из строя перед финалом? Голос Тэёна звучал ровно, но за нарочитой бесстрастностью Джэхён отчётливо различил встревоженность. Он всегда чутко улавливал эмоции своего омеги, и сейчас его сердце сжалось от мысли, как же страшно Тэёну. Он медленно прошёл вглубь комнаты, постоял несколько мгновений напротив сгорбившегося старшего, затем опустился на пол и положил голову на колени омеги. — Я знаю, что ты прав. Но я хотел… хотел защитить тебя. — Я бы ни за что не позволил бы ему обладать собой. Единственный, кого я желаю и люблю — это ты. А Лукас ведь просто хочет посмотреть на то, как ты бесишься, он игрок и ему нравится манипулировать твоими чувствами. Ты говорил, что изменился, встретив меня, но… так ли это на самом деле? Джэхён зажмурился и уткнулся в колени омеги сильнее. — Я не могу даже слушать о том, как он говорит, что хочет пометить тебя поверх моей метки, эта мысль заставляет меня сходить с ума, — тихо произнёс он, касаясь руками бёдер Тэёна, скользя по джинсовой ткани и некрепко сжимая. — Раньше мне было важнее всего быть первым и превзойти соперника, самоутвердиться, но теперь, я просто боюсь, что он заберёт тебя от меня или навредит тебе… Внезапно он ощутил, как руки мягко коснулись его волос, медленно погладили по голове. Сердце пойманной птицей забилось в груди, и трепет мурашками пробежал вдоль позвоночника. — Я знаю. Я знаю, что он задел тебя и что ты хотел вступиться за меня. С тобой я всегда знаю, что ты на моей стороне и защитишь от всего, с тобой я никогда не боюсь. Но сегодня мне впервые страшно. Страшно, что Лукас навредит тебе. Я боюсь не за себя, а за тебя, Джэхёни. — Гонки это, конечно, весьма опасное занятие, но случаи травм или чего похуже очень редки, машины проверяются и все участники строго соблюдают правила, ты же знаешь. За рулём я чувствую себя как рыба в воде. Что со мной может случится? — И всё равно, я не доверяю Лукасу, — выдохнул Тэён, зарываясь пальцами в густую шевелюру альфы. — Пообещай мне, что будешь осторожен и не натворишь глупостей. Я не в праве отговаривать тебя от этой гонки, ведь для тебя это важно, но… если бы ты только смог проигнорировать Лукаса… проиграл бы он, а не ты. Тэён был прав. Джэхён поднял голову, обхватывая тело омеги руками и утыкаясь ему в плечо. — Отступать уже поздно. Просто будь осторожен и… пожалуйста, больше не кричи на меня. Моё сердце разбивается… я не мог и представить, что это так больно. Наша первая ссора… и, конечно, не последняя, но я бы очень хотел, чтобы она таковой осталась. — Хён, хён, я больше никогда не повышу на тебя голос, — зашептал Джэхён, поднимая голову и покрывая поцелуями лицо старшего, притягивая его к себе ближе. — Ты прав, отступать уже слишком поздно. Я сделаю всё возможное и невозможное, чтобы выиграть и сбить спесь с этого засранца. Верь в меня, хён. Пожалуйста, верь в меня. Тэён тихо всхлипнул и потёрся лбом о шею альфы, жадно вдыхая ментоловый запах с нотками кедра, который всегда действовал на него так успокаивающе. — Пойдём спать, завтра такой ответственный день… — устало произнёс он. — Мне почему-то очень неспокойно из-за Лукаса, надеюсь, что я просто чрезмерно волнуюсь. — Я заткну этого самодовольного индюка за пояс, — жёстко сказал Джэхён, проводя рукой по голове омеги. — И буду в полном порядке, я же Ястреб. Тэён мягко высвободился из его объятий, ушёл в ванную комнату и, возвратившись спустя какое-то время, нырнул под одеяло, свернувшись клубочком на краю огромной кровати. Джэхён сходил в душ и вернувшись, лёг рядом с тихо сопящим омегой. Аккуратно поправил одеяло, накрывая их обоих, прижался крепче, обнимая со спины. Тот не проснулся, прижимаясь щекой к подушке сильнее. Джэхён провёл пальцами по его виску, осторожно заправляя прядку за ухо, и прошептал: — Прости меня за всё. Я люблю тебя. Даже если придётся рисковать, я готов. Город пылал ночными огнями, расстилаясь внизу такой величественный и загадочный. Джэхён сгрёб юношу в объятия и некоторое время смотрел в стену, размышляя. Вишнёвый запах и тепло возлюбленного постепенно окутали его, расслабляя и помогая забыться сном.