Тепло твоей заботы

      — Я не понимаю как эти штуки держатся в небе и не падают! — восклицает Гас, когда Камила показывает ему «огромную железную птицу» с экрана смартфона.       Женщина смеется, но отвечает, что это благодаря мощным двигателям и скорости.       — Не волнуйся, когда-нибудь я расскажу про человеческие средства передвижения больше, но сейчас стоит начать с чего попроще. Может, у кого-то из вас есть вопросы? — Камила обращается к сидящим за столом Уиллоу и Хантеру.       — А что это? — выделяя последнее слово, парень тыкает в черный прямоугольник, висящий над холодильником.       — О, это телевизор. Это специальное устройство, с помощью которого можно смотреть фильмы и передачи.       В ответ на женщину устремляются три пары ничего не понимающих глаз.       — Ох, точно… — только сейчас Камила понимает, что определения слов «фильм» и «передача» друзья Луз не знают. Жестикулируя руками, она пытается подобрать формулировку, — фильм это изображение событий, которые были искусственно придуманы людьми для развлечения. Вы же знаете что такое сюжет?       Получив положительный одновременный кивок трех голов, Камила продолжила.       — Все эти изображения связаны единым сюжетом. К примеру очень хороший фильм про крушение узнаваемого во всем мире лайнера…       Сидевшая в стороне Луз с чашкой чая в руках смотрела на попытки матери объяснить друзьям человеческие штучки. Пока Камила устраивала урок просвещения о человеческих технологиях и людях в целом ведьмам, ее дочь сидела рядом на стуле и с упоением смотрела на блестящие от радости глаза Гаса. Ни для кого не секрет, что парнишка был в восторге от всего связанного с человеческим миром. Поэтому он всегда активнее всего задавал вопросы и энергично стучал пальцами левой руки по столу, а правой записывая все узнанное в блокнотик так быстро, что потом с трудом мог распознать слова.       Это уже не первый их день с возвращения на Землю и не первый вечер с рассказами о людском измерении. Большая часть вопросов Камиле от Уиллоу была связана с природой и фауной (как неожиданно). Хантер любил поспрашивать о местных органах управления и правительстве. А вопросы Гаса не имели единственной тематики. Мальчик спрашивал обо всем: еде, зданиях, гаджетах, о тех штуках на колесах, что это за столбы с непонятно зачем постоянно меняющимися тремя цветами и о многом (очень-очень многом) другом.       «Твои глаза прямо-таки горят от интереса» — с улыбкой подмечала Уиллоу, а Хантер с отрадой смотрел на непоседливого друга. Ведьмак только смущенно чесал шею и не знал куда деть глаза, но Камила уверяла, что он может спрашивать столько, сколько хочет.       А Эмити очень редко задавала вопросы и Луз совершенно не понимала почему. Даже после объяснений, что все интересующие ее вещи уже сто раз успел спросить и переспросить Гас, Луз не унималась и спрашивала нет ли никаких проблем, комфортно ли ей находиться с ее семьей, но Блайт всегда успокаивала ее и уверяла, что все в полном порядке.       Кстати об Эмити…       Луз посмотрела на настенные часы и поняла, что ее нет уже больше пятнадцати минут. Как-то странно. Она говорила, что хочет выйти на улицу и подышать свежим воздухом, но Носеда сильно сомневалась, что это может занять столько времени. Наверное, стоит ее поискать.       — Volveré pronto, mamá, — оставив чашку на столе, Луз вышла из кухни.       Камила только кивнула и продолжила свою очень важную работу живого путеводителя.       Первым делом Луз решила отправиться на улицу (что очень логично, ведь именно туда Эмити и хотела выйти). Входная дверь вела сразу в гостиную, так что нужно было сначала пройти через нее. Но как только Носеда подошла к комнате, то сразу услышала голос своей пропажи. Первым порывом было дать понять о своем присутствии, однако, увидев всю картину целиком, Луз застыла в проеме.       Эмити сидела на ковре и улыбалась так ярко, как, наверное, доминиканка еще ни разу не видела. А рядом с ней находилась младшая сестра Луз и весело дергала плюшевого мишку в руках Блайт за лапы.       От увиденного Носеда буквально потеряла дар речи, так и оставив поднесенную к дверному косяку руку. Нет, она и раньше знала, что Эмити любит детей, это было понятно еще с того, что она с нескрываемым удовольствием читала им в библиотеке. Но то были незнакомые Луз дети, а эта девочка — ее родная сестра. И видеть как Эмити делает ее радостной было… Луз даже не знает как описать это странное чувство. Но в одном она была уверена — ей нравилось на это смотреть.       — Эй, — протянула Блайт, когда девочка начала отодвигать игрушку от себя, — больше не хочешь играть с мишкой? Тогда, может, построим башенку? Вот кубики, — ведьма придвинула маленькую корзинку с кучей кубиков самых разных цветов.       Малышка с таким же смуглым цветом кожи, что и у Луз снова заулыбалась: ей однозначно понравилась эта идея.       — Хорошо. Держи, — Эмити подала девочке белый куб. Та взяла его и поставила рядом на пол.       Вытянув руки, младшая Носеда ожидала следующий кубик. Ведьма с так и не исчезнувшей с лица улыбкой передала ей его. Этот был красным и разместился возле белого. Следующий желтый кубик встал третьим в ряд, а четвертый зеленый уже был сверху и стоял между белым и красным. Синий куб разместился возле зеленого. И завершающий башню розовый кубик встал выше всех, на самой вершине.       Закончив постройку, девочка захлопала в ладоши и засмеялась. Эмити бы солгала, если сказала, что это не было самым умилительным, что она видела в своей жизни. Столкнувшись с изумленным взглядом маленькой, Блайт спросила все ли в порядке, на что девочка сняла с башни розовый кубик и поднесла его к волосам ведьмы, снова засмеявшись. Поняв, Эмити только улыбнулась, перехватывая куб, что был ровно под цвет ее волос.       — Такая ты внимательная, все замечаешь, — с некой долей гордости прокомментировала наблюдательность маленькой сестры своей девушки Блайт. Та пролепетала что-то абсолютно довольное.       Девочка подняла руки и подошла ближе к ведьме. На удивленный взгляд той младшая сделала еще один маленький шажок и оказалась вплотную к телу своей нынешней няни. Повернув голову в сторону и закрыв глаза, малышка прижала голову к груди Блайт, с трудом занося короткие в силу возраста руки ей за спину.       — Ты хочешь меня обнять? — с невероятно ошеломленным голосом спросила Эмити.       Аккуратно и, со значительной нерешительностью положив руки на спину человечка напротив, ведьма прижала ее к себе. Девочка удовлетворенно мычит, наслаждаясь теплом и нежностью объятий. Блайт бы так и продолжила обнимать маленькую, если бы та не отошла от нее и с радостным «Луууз» пошла куда-то в сторону коридора.       — Луз? — непонимающе переспросила ведьма и обернулась в ту сторону, куда пошла младшая сестра только упомянутого человека.       И да, Луз собственной персоной стояла в проеме и неподвижно смотрела на Блайт и сестру. Носеде даже показалось, что за эти пару минут ее глаза стали чуть влажнее.       — Оу, — неловко начала Эмити, — привет, я тебя не заметила.       Луз не ответила.       — Все хорошо? — ведьма неуверенно сцепила руки в замок.       Тем временем маленькая девочка остановилась на полпути к сестре и с заинтересованностью смотрела на монолог (именно монолог, ибо Луз все еще не проронила ни слова) своей новой знакомой, которая совсем растерялась от безмолвности Луз и не знала, что ей делать.       Но, к огромному счастью Блайт, Носеда все же заговорила.       — Эмити, я… даже не знаю как это комментировать. Просто… — вздохнув и, чуть ссутулившись, скрещивая руки на груди, доминиканка договорила, — без понятия как описать мои чувства сейчас, но мне было очень приятно смотреть, как ты играешь с моей сестрой.       Луз посмотрела в глаза ведьмы, которая, смутившись, отвела взгляд в сторону и неуклюже провела рукой по шее.       — Это ощущается, — Луз на секунду замолкла, пытаясь подобрать слово, — тепло. Я чувствовала тепло, когда смотрела на это. И еще это было очень мило, — неловко хихикнув, закончила фразу, — ты однозначно любишь детей.       Эмити только посмеялась.       — Да, ты, наверное, еще с библиотеки это поняла.       — А говорила, что просто для дополнительных баллов, — ехидно сказала Луз, ухмыльнувшись.       Блайт с улыбкой закатила глаза, отмахиваясь от сказанного, — никто из нас в это не верил.       Наступила неловкая пауза. Никто из девушек не знал, что говорить дальше и стоит ли вообще. Луз пинала невидимый камушек на ковре, а Эмити прокашлялась и, пропустив пальцы сквозь волосы, сделала глубокий вдох.       — Знаешь, твоя мама… — от внимания ведьмы не ускользнула появившаяся обеспокоенность в глазах человека, — она такая добрая, — Луз заметно расслабилась.       — Я имею в виду, в тот вечер мы появились на ее пороге без каких-либо объяснений. Камила увидела нас впервые в жизни, но без слов впустила в дом. И по сей день она содержит нас и помогает нам влиться в мир людей, — дальше Эмити продолжила с усталой улыбкой, — мне комфортно находиться в ее обществе. Твоя мама совсем не такая как…       Блайт молчала около пяти секунд и Луз уже успела подумать, что она не будет продолжать. Им обеим было кристально ясно, о ком идет речь. Но Эмити все-таки закончила.       — Одалия.       Луз будто полоснули ножом по сердцу. О Титан, как же она ненавидит эту женщину.       «Насколько нужно быть ужасной матерью, чтобы твой родной ребенок не желал называть тебя мамой» — думает Носеда. Но ответ известен. Достаточно быть Одалией Блайт.       Доминиканка делает то, что посчитала самым необходимым в этой ситуации. Молча подошла и заключила Эмити в объятия. Руки Луз нежно обвили спину и талию ведьмы, а ее голова упокоилась на хрупком плече. Спустя миг человека обняли в ответ. Девушки молча обнимали друг друга. И слова тут были не нужны: Эмити понимала, что этим хотела сказать Луз, а Носеда чувствовала, что Блайт признательна ей за поддержку.       Они стоят так всего ничего, как ведьма и человек слышат звук шаркающей ткани и поворачиваются на него. Сестренка Луз дергала Эмити за штанину и с грустным выражением лица протягивала ей плюшевого мишку. Блайт вымученно смеется и берет игрушку в руки, прижимая ее к груди. Взгляд Эмити теплеет с каждой секундой и она благодарно треплет девочку по голове. Луз ликует в душе, смотря на это.       Оказывается, есть что-то особенное, когда человек (в случае Носеды ведьма), который стал тебе намного ближе чем просто друг, проводит время с твоей семьей. Это доставляет особое удовольствие. И сегодня Луз в этом убедилась.