Ну же, начальник!

Киллиан с его вечно недовольным лицом начинает Эмму даже бесить. А еще ее бесят собственное сексуальное неудовлетворение и вечный флирт со стороны мужчины, потому что он никогда не перерастает в нечто большее. Свон мечтает подцепить в баре или клубе какого-нибудь парня, чтобы хорошенько отдохнуть, но не может. Все они не похожи на ее идеал и потому не подходят придирчивой женщине, хотя, чем больше времени проходит, тем менее разборчивой становится Эмма. Долгие часы в офисе, прямо рядом с кабинетом Джонса, становятся невыносимыми: она чувствует его парфюм на своих губах (на тех, что сверху, и тех, что снизу) и слышит его рокочущий голос. Эмма уже не знала, как привлечь внимание своего начальника. Она даже думала, что Киллиан гей, но это было попросту невозможно, так как его то и дело посещали девушки, явно — любовницы. Когда Эмма в очередной раз изливала душу Руби, та, не выдержав, порекомендовала ей купить красивое нижнее белье и просто соблазнить «этого козла». Они даже сходили вместе в магазин и выбрали прекрасный комплект, стоивший Эмме половину месячной зарплаты. По идее это шикарное белье должно было поднять девушке самооценку и помочь в соблазнении. Так оно, в общем-то, и было. В пятницу Свон заявилась на работу во всеоружии. Короткое платье, аккуратная прическа, новый лак и заботливо нанесенный Мэри-Маргарет макияж — все было идеально. Коллеги мужского пола присвистывали ей вслед, а некоторые девушки недовольно фыркали, рассматривая наряд Эммы. А Киллиан… Он осмотрел ее спокойным взглядом, вздохнул и прошел мимо, однако Свон сложно было обдурить. Она увидела вспыхнувший в глубине глаз мужчины интерес и теперь улыбалась, подобно умалишенной. Ей понадобилось зайти в кабинет к Джонсу, чтобы отдать ему документы. Эмма склонилась над столом, поправила волосы, но Киллиан никак не отреагировал. Свон нахмурилась. «Неужели ему по душе только полностью силиконовые девушки?!» — недовольно подумала женщина, негромко фыркая. Джонс же, стоило секретарше выйти из кабинета, протяжно выдохнул. Он сжал кулаки, собирая все свое самообладание. — Чертовка, — пробормотал он, ерзая на стуле. Сложно найти удобную позу, когда твои штаны разрывает сильный стояк. Пока он изводит себя, пытаясь отвлечься от всплывающих в голове упругих грудей Эммы, сама женщина даже не понимает, что произвела фурор. Ей кажется, что Киллиан слишком уж крепкий орешек. "Надеюсь, что у него и в штанах также крепко," — думает девушка, нервно покусывая кончик карандаша. Время шло. За этот день Джонс ни разу не вызвал Эмму с кофе, хотя обычно пил несколько кружек. Некоторые работники тихо шушукаются, Свон это чувствует даже через стены. Стоит выйти в туалет, как к ней притягиваются чужие взгляды. Чужие, но не ЕГО взгляд. И Эмма готова на стену лезть. В очередной раз подправив макияж, девушка возвращается на рабочее место. Постепенно офис пустеет: пятница же, люди стремятся попасть домой поскорее. К восьми вечера на работе остаются только Киллиан, Эмма и несколько трудоголиков, не готовых уйти. Свон, за сутки честно отработав максимум часа два, с остервенением раскладывает пасьянс на компьютере. Она уже пожаловалась Руби, что даже сексуальный наряд не берет Джонса. Ответом на долгие возмущения были только грустные смайлики и предложение выпить в баре вечером. Однако Эмма не собирается сдаваться так просто. Она дожидается, пока Джонс пригласит ее, чтобы отдать проверенные документы. Это всегда происходит примерно в восемь тридцать, поэтому сегодня в восемь двадцать пять Свон уже готова бежать к начальнику. К тому же ей в голову приходит замечательная идея. Девушка бросает взгляд на часы и прикусывает нижнюю губу. Да, от такого любой мужчина на нее набросится, если он не импотент, конечно. И, когда Киллиан зовет ее, она приходит в офис без платья, а только в одном нижнем белье. Джонс поднимает глаза от бумаг и замирает, как олень в свете фар. Слова здесь излишни. Взгляд скользит с прекрасного лица ниже, по не менее прекрасному телу. Упругая грудь в реальности оказывается еще лучше, чем в фантазиях. Плоский живот вздымается и опускается при дыхании, а тонкие трусики едва ли прикрывают лобок. — Вызывали? — сладкий голос девушки в этот момент кажется издевательством. Киллиан отмирает, чувствуя, как краснеет его лицо и член наливается кровью. Мужчина сжимает руку в кулаке так сильно, что белеют костяшки пальцев. — Вы так покраснели. Неужели температура? — цокая каблуками, Эмма пересекает кабинет и останавливается у стола, одной рукой оперевшись на него, а другой проверяя температуру своего начальника. — Так не пойдет. Вы — лицо компании, вам нельзя болеть. — Эмма... — предупредительно рычит Джонс, но более ничего не делает. — Ты нарвешься… Свон улыбается и склоняется к его уху, проводя рукой по волосам: — Нарываюсь? Это нехорошо... Вы накажете меня? — с игривым стоном интересуется секретарша. — Может быть... прямо на этом столе? — Ты переходишь границы! Ты — моя подчиненная, а я — твой начальник! — восклицает Джонс, поднимая глаза и сталкиваясь со взглядом Эммы. В этом взгляде есть все: усталость, желание, злость, страх и безумство. Киллиан сглатывает. — Зачем ты испытываешь мое терпение... Он отодвигает кресло и пару раз стучит бумагами об стол, чтобы хоть как-то разделить себя и девушку. С трудом поднявшись, Джонс отдает кипу документов секретарше и проходит несколько метров к шкафу. Эмма готова разорвать дурацкие бумажки на клочки и засунуть ему в глотку. Она тут изгаляется и даже оголяется, а ему хоть бы хны! — Забери и раздай завтра на планерке, — шипит Джонс, скрываясь от девушки за створкой шкафа. — Конечно, — севшим голосом отвечает Свон, разворачиваясь на каблуках. Однако, либо из-за злости, либо благодаря провидению, она не удерживается на тонких шпильках и падает, разбрасывая во все стороны бумаги. Ударяется коленями, из-за чего недовольно ворчит, и выгибается в спине. Киллиан отвлекается на звук, поворачивая голову и в полной красе лицезрея вздернутую вверх попку. Он даже видит мокрое пятнышко на белье, понимая, что девушка промокла в предвкушении. После такого мужчина не может устоять. Быстрыми шагами от доходит от шкафа до секретарши, собирающей документы, и опускает ладонь на белую ягодицу. — Поздравляю, ты добилась своего! — гаркает он, наслаждаясь звенящим звуком шлепка. Девушка стонет и в испуге пытается отпрянуть. Она оборачивается на своего начальника, улыбаясь. Огромная победа! И не менее огромный бугорок на штанах Киллиана! Заметив это, Эмма не может не облизнуть губы, пошло сверкнув глазами. Скользнувший между губками розовый язычок привлекает внимание мужчины. Член, прижатый к телу бельем, подергивается, набухая. Свон разворачивается, быстренько устраивается на коленях у ног Джонса и рассматривает мужчину снизу вверх, удерживая его за штанину в районе бедра. Однако Киллиан и так не собирается отступать. Он поглаживает девушку по голове, запуская пальцы в идеальную прическу и разделяя ее на пряди, но Эмма даже не злится на него, истекая от желания. — Пожалуйста, хозяин, — молит она, потираясь щекой о таз мужчины, как большой котенок. Джонс придерживает ее за затылок, рассматривая оголенное тело таким страстным взглядом, будто хотел трахнуть каждую клеточку этого пышущего желанием организма. — Пожа~алуйста, — тянет Эмма и раскрывает рот. Влажным от слюны языком она проводит по натянутой ткани, обхватывает мягкими губами член через штаны и стонет. Вибрация проходит по пенису мужчины и поднимается выше. Джонс не выдерживает и с глухим "Сука!" расстегивает ремень Для своего начальника Эмма готова быть хоть преданной сучкой, хоть демоном, хоть живой игрушкой. Во рту тут же вырабатывается слюна, хотя Свон просто смотрит, как Киллиан спускает штаны. Девушка мычит, когда запах возбужденной плоти усиливается, и сглатывает, стоит обнажиться дорогому мужскому белью. Качественная ткань облегает твердый ствол разбухшего члена, а головка прижимается к талии плотной резинкой. Эмма проводит языком по трусам от основания пениса до уретры и слизывает набежавшую капельку предсемени. — Проверим твое мастерство, — усмехается Киллиан, поддевая резинку трусов и опуская ее. Эмма тут же помогает мужчине, освобождая его разгоряченное достоинство. Осмотрев пенис, Свон понимает, что не зря ждала все это время. Он был не слишком толстым, зато по длине мог сравниться с ее ладонью и загибался к концу, как крюк. Будто специально созданный, чтобы доставать до самых глубоких мест и бить по чувствительным точкам, член нависал над ее лицом. — Раскрой свой милый ротик, чтобы я мог наполнить его сытным молочком. Эмма подчиняется тут же, высовывая язычок, чтобы горячий член проскочил в ее горло поскорее. Она уже изнывает, сведенная с ума воздержанием, красотой своего мужчины и терпким запахом. Соленая головка скользит внутрь, Джонс одной рукой направляет член, а второй придерживает Свон, будто боится, что та куда-то денется. Девушка же старается спрятать зубы, чтобы не поцарапать Киллиана, и озорно проводит языком по набухшим венам, утробно мурча. Словно повинуясь влиянию этого звука, Джонс сжимает свои пальцы в чужих мягких волосах, заставляя Эмму двигаться быстрее и активнее. Ее ротик обхватывает кривой член с такой силой, будто от него зависит жизнь секретарши. "Черт, эта сука даже тенисный мяч через шланг вытянет," — думает Киллиан, добавляя вторую руку. Желание раззадоривает девушку, как и сильные руки на затылке. Она насаживается глубже, позволяя члену до боли и ранок растянуть накрашенные губы, и сосет самозабвенно, с любовью, причмокивая, поглядывая на начальника. След от помады остается на напряженном члене у самого основания, словно сигнализируя, как далеко заходит девушка. Эмма хочет, чтобы Киллиан видел ее лицо. Чтобы смотрел, как из уголков глаз текут слезы, как слипаются ресницы. Чтобы отмечал про себя каждую, даже самую незначительную, деталь. Чтобы горящие похотью глаза и раскрасневшиеся щеки навсегда остались в памяти. Для Джонса это уже слишком. Он не сдерживает себя, трахая глотку девушки так глубоко, что головка продавливает гортань. От его толчков Свон становится больно, но эта боль только распаляет ее. Трусики, слегка влажные в начале, теперь промокли окончательно. — Мне нравится твой ротик, в нем столько влаги! — замечает Киллиан, вынимая член на пару секунд, чтобы Эмма смогла вздохнуть. Она пьяно улыбается, запустив одну руку себе под лифчик и пощипывая сосок, и хрипло произносит: — Продолжай трахать мою глотку... — Я и сам знаю, шлюха, — рычит Джонс с злостью и вгоняет пенис до упора. В животе узлом завязывается удовольствие. Липкий от слюны и смазки член набухает чуть сильнее, яички поджимаются, с каждым толчком звучно хлопая по подбородку девушки. Эмма упирается рукой в бедро мужчины, чтобы удержать равновесие, вынимает руку из белья и начинает ласкать себя, ощущая, как хлюпают ее нижние губы. Еще пара минут в быстром темпе и Киллиан не выдерживает. Он видит, как Свон закатывает глаза от удовольствия и ускоряет движения рукой, тоже подбираясь к оргазму. Более мужчина не сдерживается. Толкается в горло, задерживая девушку у самого паха, и взрывается горячей горькой спермой. Внутри рта пенис слегка подергивается, пока из головки вытекает белесая жидкость. Джонс осторожно вынимает все еще немного напряженный орган, ослабляет хватку на чужих волосах и поглаживает девушку, будто хваля за стойкость. У нее подрагивают бедра, а затвердевшие соски видны даже через ткань лифа. Эмма тяжело дышит, прикрыв глаза, и сглатывает, чтобы показать начальнику, что ни одна капля спермы не упала на пол. Ее розовый язычок, так озорно игравший с пенисом пару секунд назад, теперь весь представлен на обозрение Киллиану. За такую преданность мужчина вслух хвалит девушку, и от сладкого обращения — "Умничка" — она готова кончить еще раз. Опираясь на руку Джонса Свон медленно поднимается и припадает к нему всем телом из-за слабости в ногах. — Надо было сразу так сделать, — мурлычет она, носом проводя по шее мужчины и вздыхая. — Это было... восхитительно. — Подожди-ка... Ты думаешь, что это конец? — улыбается Киллиан, проводя указательным пальцем по скуле девушки и перехватывая ее подбородок. Эмма заглядывает вглубь его пленительных глаз и громко сглатывает. Может и не стоило будь лихо, пока то было тихо?! — Я тебя так просто не отпущу, дорогая, — смеется мужчина, нежно целуя Свон. Ее мягкие губки послушно открываются навстречу его языку. У девушки внутри все сжимается. Киллиан отпускает чужую талию, расчищает стол и указывает Эмме на ее место. Секретарша проводит пальчиками по твердой поверхности, прикусывая нижнюю губу, и с интересом спрашивает: — Хочешь взять меня спереди или сзади? Ее откровенность смешит мужчину. Одну руку он укладывает ей на плечо, надавливает, заставляя нагнуться, и едва касаясь губами ее нежного ушка произносит: — Давай попробуем и так, и эдак, если ты продержишься. Шепот будоражит девушку. Киллиан расстегивает ее лиф, смахивая бретельки и сжимая упругую грудь в ладони. Эмма негромко стонет, уперев руку об стол, и с мольбой выпячивает попку. Теплый член постепенно твердеет. Из головки прозрачными каплями вытекает смазка. Джонс ворчит, волнообразными движениями трется о мягкую ткань трусиков и отпускает замученную сильными пальцами грудь. — Специально для меня купила белье? — спрашивает мужчина глухо, проводя подушечками пальцев по позвоночнику и задерживаясь у резинки элегантных трусов. Свон рвано вздыхает от его прикосновений, сводя бедра. — Д-да, — признается она, оборачиваясь на Киллиана. В ее прекрасных глазах стояли слезы, а подрагивающие губы говорили, что девушка уже на грани. — Сним-мите его, пожалуйста... Я так хочу ощутить Ваш член внутри! — она неосознанно перешла на уважительный тон, и голос ее трепетал от вожделения. Джонс мягко улыбается, поддевая пальцами кромку нижнего белья и стягивая ненужный предмет одежды ниже. Сантиметр за сантиметром оголяется нежная кожа, от вида которой в мужчине зарождается желание оставить свои следы на напряженной попке. Не важно, укусы это будут, алеющие следы шлепков или капли спермы — главное, чтобы оно принадлежало именно ему. Киллиан медленно опускается на одно колено, вместе с этим спуская и трусики. Брови Эммы удивленно ползут вверх, а сердцебиение учащается. "Что он задумал?" — вопрошает она мысленно, не в силах оторвать взгляда от его лица. Теплое влажное дыхание касается ее бедер, и Джонс оттягивает одну ягодицу в сторону, любуясь открывающейся картиной. Аккуратный темный сфинктер нервно подергивался, а идеально выбритая киска истекала прозрачными соками. Облизнув губы, мужчина проводит двумя пальцами по розовой коже внешних половых губ. Чуть давит и сводит их вместе, отчего влажная дырочка хлюпает, а Свон издает очередной протяжный стон. "Я и не знал, что она такая любительница пошуметь..." — думает Киллиан, на мгновение оторвав взгляд от киски секретарши и переведя взгляд на ее покрывшееся румянцем лицо. — "В следующий раз можно будет заткнуть этот милый ротик игрушкой." Изящное решение. Джонс даже улыбается, когда оно приходит ему в голову, и в ту же секунду с садистским удовольствием во взгляде проталкивает два пальца внутрь Эммы. Девушка, пусть и подготовившаяся к этому морально, все равно сжимается и опускает голову. Пальцы на ее руках и ногах поджимаются, а грудь покачивается туда-сюда из-за прерывистого дыхания. — Какая ты липкая... развратница, — мурчит Киллиан, разводя пальцы в стороны и растягивая неподатливые стеночки влагалища. Обильно выделяемая киской девушки смазка течет по его пальцам и кисти, но мужчина либо не замечает это, либо просто игнорирует, круговыми движениями подготавливая девушку. — Киллиан... Я... готова... — шипит Свон, то мечтая насадиться на пальцы сильнее, то вздыхая от резких неприятных ощущений. "Если так продолжится, я кончу только от его рук! Это будет позор!" — решает она, смаргивая набежавшие слезы. Однако начальник игнорирует ее слова, подключает третий палец и свободной рукой поглаживает мягкую кожу бедер. От его ладоней по телу разбегаются мурашки, Эмма подается чуть вперед, желая абстрагироваться от прикосновений, но Киллиан на мгновение позволяет ей это, вытаскивает пальцы и нежно целует подтянутые ягодицы. Лишившись ощущений полностью девушка нервно сглатывает и заставляет себя обернуться на мужчину. Его внимательный взгляд будто желает ее сожрать. — П-почему ты... остановился? — она путается в словах, как путаются ее мысли от одного только вида возбужденного мужчины. А он был возбужден предельно — это становилось очевидно, если посмотреть на раскрасневшийся член. — Ты, видимо, забыла, кто здесь главный, если я тебя немного развлек… — Киллиан недовольно хмурится, поднимается и неожиданно хлещет Эмму по выпяченной попке. Звонкий шлепок эхом раздается по помещению. Девушка вздрагивает всем телом и подается вперед. Ее ягодицы подпрыгивают от удара, и на светлой коже проступает красноватый след ладони. — Простите, — тихо бормочет Свон, чувствуя себя очень смущенной. Было нечто унизительное в этом голосе Джонса, но оно же будило в Эмме глубоко спрятанную личину мазохистки. Мужчина грубо прихватывает волосы на затылке секретарши, заставляя ее запрокинуть голову. Сладкая боль растекается от головы по телу, Эмма прикусывает нижнюю губу, истекая соками так, что приходится сжать бедра. Однако Свон не намерена еще раз просить мужчину войти в нее. Киллиан отвешивает несколько пару шлепков, от чего внутри у девушки все сжимается и переворачивается. “Кажется, я сейчас кончу,” — отчетливо понимает она, постанывая в прикрытые губы. Как только эта мысль посещает ее, Джонс прекращает порку и пристраивается сзади, двумя пальцами раздвигая податливые половые губы. Его изогнутый член легко скользит внутрь, влажное влагалище поглощает напряженное мужское достоинство сантиметр за сантиметром, и, когда пенис оказывается внутри целиком, Киллиан тихо ругается себе под нос. Эмма не может ругаться даже тихо, потому что у нее в голове взрывается фейерверк. — Ты кончила, потому что я в тебя вошел? — удивляется Киллиан, заслышав звук падающих на пол капель женского сока, и выгибает бровь. — Какая похотливая киска, сколько же ты терпела? — говорит он нежно и тут же добавляет чуть более строго: — Но не думай, что я остановлюсь, только потому что ты уже достигла оргазма. Его пальцы поудобнее перехватывают чужие волосы, Джонс склоняется над Эммой и начинает двигать бедрами. Каждый его толчок выбивает из девушки стоны. Сначала не очень громкие, потом — больше напоминающие крик. Свон выгибается так, что плоский живот трется об стол. Ее внутренности раздирает от резких движений, и все внутри горит огнем. Пальцы на ногах аж поджимаются от удовольствия, и стоять становится все сложнее. Наполненные спермой яички мужчины приподнимаются и шлепают по бедрам Эммы. Та пытается поставить ноги поближе, но Киллиан ступней отталкивает одну из ее ног, чтобы она их расставила. Смазка вытекает из девушки и падает на пол, в уже образовавшуюся под ними лужицу. Джонс тянет за немного влажные от пота волосы, склоняется над столом и целует девушку прямо в губы. Его язык грубо проталкивается внутрь, лаская верхнее небо девушки, и Эмма ловит себя на мысли, что ее ебут и спереди, и сзади. Горячее дыхание мужчины обжигает ее шею и плечи, Свон же царапает ногтями поверхность стола. Маникюру придет конец, но сейчас девушку интересует лишь тот “конец”, что так жестко долбит ее чувствительные точки. От непрекращающихся движений сносит крышу. Киллиан нежно прикусывает сладкую кожу на шее секретарши, оставляя едва заметный след от зубов. Руки Эммы подгибаются, и она ложится грудью на стол, благо хватка на волосах уже ослабла и она может позволить себе эту позу. — Дорогая, что ты? Неужели уже выдохлась? — ворчит Джонс. Он приподнимается, в последний раз целуя нежные плечи, упирается обеими руками в поясницу девушки и чуть замедляет темп. Быстрые беспорядочные толчки превращаются в более прицельные, неспешные и, как кажется Эмме, даже ленивые. Теперь он контролирует все: от угла проникновения до глубины и силы толчков. Казалось бы, после такого перехода Свон должна переживать и просить начальника вновь ускориться, но ее помутившийся от удовольствия мозг на это уже не способен. Она хлюпает носом, рвано глотая воздух, и дрожит всем телом. Напряженные сосочки трутся об твердую столешницу, раздражая девушку еще сильнее. Мужчина опускает подбородок к груди, лицезрея, как длинный хер исчезает во влажных дрожащих глубинах и как прозрачная жидкость стекает по бедрам девушки. Именно это зрелище доводит Киллиана до пика. Мошонка поджимается, член пульсирует в такт сердцу и головка наливается кровью. Мужчина понимает, что скоро эякулирует, потому вынимает пенис из Эммы и помогает себе рукой. Горячие капли спермы обжигают нежную кожу спины, Свон стонет, ощущая, как пульсирует вагина. Ей нужно лишь чуть-чуть, чтобы вновь кончить, и этим “чуть-чуть” становится сбивчитый шепот мужчины: “Красавица”. — Киллиан… — канючит она, подрагивая всем телом. Мужчина не может противиться и нежно целует ее сладкие губы, поглаживая между лопатками. — Понравилось? — с интересом спрашивает он, пытаясь вспомнить, есть ли у него в кабинете салфетки. — О-очень, — признается Эмма с легкой улыбкой на губах. Они припухли от долгих поцелуев и слегка покраснели, однако дева тянется за ртом Джонса, требуя больше ласки. Ее лопатки и плечи покрыты блестящим в свете ламп светом. Киллиан несколько секунд любуется этим зрелищем, но вскоре отрывает взгляд и ищет часы. — Мы сильно задержались, — слегка выровняв тон голоса произносит мужчина. — Какая жалость, я ведь хотел еще некоторое время поиграть с твоим милым телом. — Тогда я просто займу Ваше свободное “окно” в завтрашнем расписании, — мурлычет довольная Эмма. Киллиан удивленно приподнимает бровь. Он был уверен, что никаких свободных минуток завтра у него не было. Свон слегка смутилась. — Я… слегка переделала распорядок… Джонс за секунду сменил выражение лица с удивленного на счастливое. Его глубокий смех ласкал уши Эммы. Девушка слегка покраснела, отвернувшись, и мужчина поцеловал ее в затылок, нежно поглаживая по пояснице рукою.