Пляж Мандрем.

Кажется, Мин Юнги правда потерял свой покой.

Эти мысли, как рой пчёл, вечно следуют за мужчиной, не давая даже ночью отдохнуть. Мин Юнги уже тридцать и за свою жизнь он чего-то все таки добился. Только, чего конкретно – трудно сказать. В молодости, как любит говорить сам мужчина, занимался моделингом и снимался для разных непопулярных журналов. Пробовал себя в музыке и продюсировании, чем и сейчас занимается иногда, но исключительно для себя. В жизни Юнги было много работы, которая кардинально отличалась от прошлой. С одной стороны, его все устраивает, ведь он смог в итоге определиться, что ему нравится больше всего и чем он хочет заниматься. С другой же стороны, всё это сильно повлияло на остатки сил Мина. Когда ты плывешь по течению и хватаешься за любую возможность, ты слишком много энергии тратишь на попытки добиться успеха на этом месте. Даже если знаешь, что скоро тебя метнет в совершенно другую сторону. И Юнги выдохся. Безусловно, он рад тому факту, что он стал именно таким. Популярный бьюти-блогер, все ещё модель для небольших брендов, да и просто человек, которому в пору наслаждаться своей жизнью. Но именно сейчас Юнги сидит в своей квартире в потрёпанных домашних вещах и пьет белое вино. Прямо из кружки. Дверь на балкон распахнута и свежий вечерний город неконтролируемым потоком врывается в квартиру. На телефоне, что лежит на небольшом стеклянном столике, загорается экран. Мужчина берет его, читая пришедшее сообщение.

«Я зайду минут через семь. Только попробуй не открыть дверь. ❤️»

Мин тяжело вздыхает и отключает телефон, откидывая его на диван. Он бредёт на кухню и даже не включает свет в квартире, довольствуясь светом от уличных фонарей, попадающим в квартиру через почти панорамные окна. Открыв шкаф, Юнги сгребает оставшиеся упаковки снеков и берет из холодильника две бутылки пива. Только он успевает вернуться в гостиную и поставить все на столик, как в коридоре раздается трель дверного звонка. Шаркая домашними тапочками, Юнги доходит до двери и открывает её, смотря на улыбку одного придурка. – Нам, ты просто ходячий пиздец,– слегка смеясь, мужчина пропускает друга в квартиру и закрывает за ним дверь. – Неужели наш Мин-Я-Подаю-Людям-Пример-Юнги умеет материться?– театрально ахнув, Намджун прикрывает ладонью рот и вешает кожанку на вешалку, проходя вглубь квартиры.– Кто умер в лесу? – Я выкину тебя в окно, честное слово. Ким Намджун и правда ходячий пиздец. И это ещё мягко сказано. Этот двадцатипятилетний парень в какой-то момент из кочующего менеджера Юнги стал его другом. В какой момент это произошло, оба до сих пор не знают. В отличие от старшего, Ким буйный, заводной, будто у него в одном месте чешется. Ему дай волю и он улетит на другой конец мира только ради прикола в чате с Мином. Старший видит в нём полную свою противоположность: ещё с детства Юнги был тихим и спокойным ребенком. Даже хвалёный переходной возраст не смог вытянуть из этого ребенка хоть немного активности и попыток в диком самовыражении. Да, Юнги не бегал по заброшкам, не пропадал ночами на тусовках у одноклассников и даже ни разу (!) не поцарапал машину соседа. Родители рады, сверстники считают снобом, а самому Юнги по большей части все равно. Даже сейчас Мин отличается удивительным спокойствием в абсолютно любой ситуации: будь то пожар или встреча с грабителем. Кстати, и то, и другое было в жизни Юнги. Из пучины собственных мыслей его вырывает Намджун. – Я когда увидел твое крайнее видео, сразу понял – тебя либо подменили, либо за один день у тебя умер хомяк, сломалась машина и ты забыл пароль от канала,– Намджун хмыкает и откидывается на спинку дивана. – Не трогай Кира, ему ещё жить и жить.– закатив глаза, Мин тянется за бутылкой пива и протягивает другу.– Держи, может хоть так заткнешься. – А ты, я так понимаю, хочешь дебош устроить?– кивает на вторую бутылку.– Или вспомним грустные истории из твоей молодости? – Это для тебя, нахальная ты морда. Юнги соврет, если скажет, что не стал чувствовать себя лучше после прихода друга. Не смотря на то, насколько они разные, иногда присутствие Кима просто необходимо для душевного равновесия старшего. Даже сейчас, когда внутренние терзания сжирают изнутри и выбираются наружу, один приход Намджуна замедляет этот процесс. – Меня бесит твоя проницательность, Намджун.– не выдерживает старший. Друг слишком хорошо умеет выводить его на разговор.– Я, кажется, устал. – В каком смысле – устал?– Ким выгибает бровь, делая глоток пива. – Просто устал. От жизни, от этого дома, от лиц на улице, от интернета. Да чуть ли не от своей работы, господи!– Юнги зарывается пальцами в волосы и слегка их оттягивает.– Я уже не знаю, чем себя занять, лишь бы отвлечься от всех этих мыслей. – Да уж, Юнг, тяжёлая у тебя ситуация. Выгорание называется.– Ким зачесывает свою челку назад и ставит бутылку на столик.– Ты когда последний раз отдыхал вообще? – Ну, на прошлой неделе ездил с коллегой на открытие его бренда.– Мин наливает себе ещё один бокал и задумывается.– А два дня назад встречался с новым спонсором, обсуждали линейку косметики. – Нет, Юнги. Я имею в виду полноценный отдых.– Ким сводит брови, смотрит чуть ли не с осуждением.– У тебя везде фигурирует работа и коллеги. А когда последний раз ты отдыхал для себя? Ездил в отпуск, ходил в парк или в лес с палаткой? Ходил в клуб, ну! – Ты же знаешь, я не любитель клубов. Тем более, в мои то годы.– смутился старший. Но Юнги смутило не упоминание клуба, в котором он последний раз был пару лет назад – и то, забирал в стельку пьяного Намджуна – а тот факт, что он действительно не помнит, когда последний раз выбирался куда-нибудь. С каждым годом ценность работы и заработка денег стала выше, нежели собственный душевный покой. У Мина все ещё был вид с собственного балкона и запасы вина, которые он открывал в особо паршивые дни. – Съезди куда-нибудь, Юнги. Тебе это не помешает, а хуже тем более не сделает.– Намджун улыбается так, что ямочки на щеках виднеются, и одобрительно кивает. Он знает, как «старушка милая его» тяжело принимает решения, касательно личного комфорта. Но надо ведь жить для себя! – Я давно думал над тем, чтобы посетить Индию. Там красиво.– Юнги хмыкает и обращает свой взгляд на город за окном. Теперь, поездка в Индию звучит не так уж и плохо. 🏝️ Почему Юнги сидит сейчас в самолёте, слушает стюардессу и боится открывать чат с Намджуном, который, кажется, сейчас вылезет прямо из экрана мобильника? И как это произошло? Сам он точно не сможет ответить на этот вопрос. После разговора, Намджун думал, что его друг не примет никаких решений по организации своего мини-отпуска и продолжит батрачить на работе. Первые три дня так и было, Мин врать не будет. Он продолжал работать и все было как всегда. Только мысли об отпуске и поездке в Индию всё никак не отпускали мужчину, и в итоге он сдался. Мир ведь не схлопнется, если Мин Юнги устроит себе месячный отпуск на Гоа? Погреет кости свои, в конце концов. Осознание этого настигло Юнги настолько неожиданно, что, будь это волна, его бы давно снесло. Поэтому, он за один день купил билеты на самолёт, отменил все ближайшие планы и встречи, забронировал отдельное жильё и в последний момент даже решил забронировать гида по Индии в целом и деревушке Мандрем, где он и решил остановиться, в частности. А потом написал Намджуну, что он все таки улетает. Сидя в самолёте. Юнги просто отправил фотографию и выключил телефон, тут же чувствуя непрекращающуюся вирбацию мобильника. Конечно, Ким будет в шоке. Его друг принял решение сойти с нагретого места и полететь куда-то, да ещё и забыв о работе! Что-то из ряда вон выходящее. Разумеется, Юнги не может полностью забрасывать работу, поэтому принял решение записывать небольшие влоги, но только для собственного удовольствия (!) Он сам себе обещал. И вот, долгий и сопровождающийся приступами тревоги полет закончился и Юнги ступает на Землю. Чувства, которые его наполнили невозможно описать словами. Можно сказать лишь одно: он бы прям там упал на колени и стал целовать асфальт, если бы не окружающие его люди, которые, как оказалось, вместе с ним выбрали одного гида. Чтож, он уже здесь и нет смысла чего-то бояться. Пора смириться с тем, что ближайший месяц он должен будет отдохнуть, хотя бы попытаться, иначе Намджун его сожрёт и в океане утопит. К их небольшой группе людей подъезжает мини-автобус, из которого выходит двое мужчин в черных шортах и свободных футболках кремового цвета. Они подходят к людям и предлагают собрать багаж, поместив в специальный отсек автобуса. Юнги тоже сдает свой чемодан, в последний момент вспоминая и вытаскивая папку с документами. Следом за мужчинами из автобуса выходит парень, на вид чуть младше самого Юнги и, явно, его земляк. Он был единственным корейцем – да и в принципе азиатом – в их группе отдыхающих. – Добро пожаловать в солнечную Индию,– мужчина в свободной бежевой рубашке ярко улыбается и разводит руки по сторонам,– меня зовут Чон Хосок, я буду вашим гидом и сопровождающим. Первые два дня мы с вами будем посещать места на Гоа вместе, а после, вы сможете сами прогуливаться по полуострову. У кого-нибудь есть вопросы? В толпе возникает несколько вопросов, на которые улыбчивый, будто рождённый под индийским солнцем, Хосок отвечает с огромным энтузиазмом. Юнги не может не отметить, хоть и про себя, что их гид – чудесный оратор. – Раз вы уже сдали багаж, я попрошу вас по очерели подойти ко мне и назвать ваше имя и фамилию,– Чон вновь улыбается (кажется, он не умеет по-другому) и достает небольшой блокнот с ручкой, записывая информацию о каждом, кто к нему подходит. – Мин Юнги,– когда его очередь подходит, он спокойно называет свое имя и, затаив дыхание, ждёт момента, когда он сможет сесть в автобус и включить музыку в наушниках. – Так, а вы у нас отдельное бунгало на берегу арендовали. Все верно?– мужчина поднимает на него взгляд и присматривается, слегка щурясь от ярких лучей солнца. – А, да. Не хотелось месяц жить в отеле,– Мин одаривает гида мягкой улыбкой и поправляет свою сумку на плече. – Хорошо, понял!– быстро кивнув, Хосок сделал какие-то пометки в блокноте и закрыл его, выдыхая,– раз уж мы земляки, было бы здорово общаться на родном языке. Если вы, конечно, не против. – Я буду только рад, господин Чон,– Юнги выдыхает. Ему и правда намного проще общаться на корейском, хоть он и вполне неплохо знает английский язык. Общаясь на родном языке с земляками, он ощущает себя более открыто, чуть ли не интимно. В этом есть свой шарм. – Можно просто Хосок!– он отмахивается от слов Юнги, как от надоедливых мух,– не думаю, что я старше вас. – Ко мне тоже можно на «ты». Мне всего тридцать,– Юнги расслабился и позволяет себе больше, чем дежурные улыбки. Может, этот гид станет его курортным другом? Мин подумал, что это было бы здорово. – Ох, я младше тебя всего на три года,– гид слегка задумывается, стоит ли использовать обращение к старшему, как это принято в Корее,– мне двадцать семь, хен. – Надеюсь, поладим, я был бы не прочь выпить с кем-нибудь на пляже,– Мин слегка кланяется и одаривает младшего ещё одной своей теплой улыбкой. Сегодня он на удивление щедр. – Обязательно выпьем! А теперь давайте отправляться на заселение! 🏝️ Что Юнги делать с информацией, что он вот уже как полчаса лежит на кровати в своём бунгало, он пока еще не понял. Но в любом случае, нужно ответить Намджуну, рассказать как долетел и тому подобные мелочи, которыми привычно делиться с друзьями. Бунгало, которое он снял, не было из разряда дешёвых. Но Юнги был рад увидеть, что за эту цену он получил достойное жильё. Достаточно большой плетеный домик находился не прям в воде, а на берегу. Стоит выйти на мягкий молочный песок и сделать два шага, как твои щиколотки облизывает теплая морская вода. Внутри есть большая кровать, на которой будет удобно развалиться и уснуть после дня, проведенного на экскурсиях, а так же небольшой балкончик с низким прозрачным столиком и плетеным стулом. Юнги не может дождаться вечера, когда выберется в город с их группой и купит немного вина на этот отпуск. Он будет пить его медленно, сидя в плетеном кресле и наблюдая за тем, как яркий жёлтый шарик скрывается за горизонтом, после себя окрашивая небо в самые разные цвета. Мин берет свой телефон и неохотно открывает чат, из которого – не дай бог! – всё ещё всплывают уведомления. Нажимает звонок. Слышит гудки. – Мин Юнги блять, ты в край ахуел!! О да, он ждал этот дружеский гнев-заботу. – Ну не кричи так, Намджун-а. – Как я могу не кричать, если мой друг сначала жалуется на выгорание, а потом внезапно пишет, что улетает в Индию! Нет, я конечно рад за тебя, Юнг, но блять! – Меньше матерись, мелочь. И вообще, я сам ещё в шоке, что все таки решился. – Теперь не будет поводов называть тебя старушкой-пердушкой, эх.. – Кто меня так называл, эй!? – Ты записан у меня так в телефоне, ничего не знаю. И вообще! Есть планы на курортный роман? О нет...По голосу Намджуна понятно, что он тянет лыбу от уха до уха и пошло играет бровями. – Какие романы, боже...Мне столько лет, я же не мальчишка тебе. – Знаешь, молоденькие любят постарше. А так как раз ходишь на пилатес и держишь себя в форме. – Иди к чёрту, Намджун!! – Да ладно тебе.. Какие планы вообще? – Для начала – выспаться. А вечером едем с гидом и туристической группой в город. Кто за продуктами, кто по ресторанам. Я хочу вино купить. – Иногда у меня складывается впечатление, что ты уже родился с бутылкой белого полусладкого.. – Намджун, ебало на ноль! 🏝️ Проговорив с другом ещё около часа, Юнги все же решил отдохнуть. На удивление, он уснул моментально, хотя это была середина дня и его накрыло лишь усталостью после перелета. Хоть ему и приходилось часто летать по работе, в этот раз смена часовых поясов и вся окружающая обстановка ощущались совершенно иначе. Будто бы в него уже вдохнули немного новой жизни, которая, как семечко, готова разрастаться внутри Юнги, наполняя его своей энергией и силой. Проснулся мужчина от лучей закатного солнца, ласкающих его лицо. На телефоне несколько пропущенных от гида: видимо, совсем скоро поездка в город и они собирают всю группу. Юнги встаёт с постели и потягивается. В бунгало проникает свежий воздух, отчего по телу побежали едва заметные мурашки. Мужчина принимает решение быстро собраться и одеться в ту одежду, в которой приехал. Разбирать чемоданы и выбирать наряды будет позже. Выйдя из дома, он вдалеке видит свою группу и внутренне радуется, что место встречи поблизости. Не хватало ещё в первый же день потеряться. Мужчина поправляет свою сумку-шоппер на плече и наконец достигает группы. Здоровается со всеми, даже получает несколько комплиментов от милой старушки-британки, у которой слегка седые волосы были завиты и теперь она напоминала барашка. Автобус уже подъехал и оттуда весело выпрыгнул Чон Хосок, на этот раз одетый в широкие джинсовые шорты, не доходящие до колен, и гавайскую рубашку свободного кроя. Кончики его волос были слегка завиты: кажется, гид совсем недавно был в душе. – Здравствуйте, дорогие! Сегодня едем в город, кто куда пойдет?– Хосок улыбается и обнимается с милыми старушками и маленькими детьми одной женщины, в это же время внимательно слушая, куда хотят отправиться участники группы,– Хорошо, я понял. Нам хватит четыре часа, чтобы вы смогли немного прогуляться и обойти все магазины и ресторанчики. Мы высадимся у центральной аллеи, так что вы не потеряетесь. В воздухе поднялся гул голосов: кто-то знакомился, кто-то говорил по телефону с роднёй, что осталась дома. Все быстро загрузились в мини-автобус и отправились покорять туристическую часть города. Юнги до боли в сердце не хотелось ехать сзади автобуса, рядом с громкими и непоседливым детьми, поэтому Чон с радостью предложил место рядом с собой. – Обычно, здесь сидит кто-нибудь из грузчиков. Но они ездят только в аэропорт, чтобы помочь с вещами туристов,– Хосок улыбается, смотря на мужчину и ненадолго отворачивается, что-то говоря водителю автобуса,– Простите, наверное, я вас отвлек,– он кивает на наушники в руках Юнги и слегка наклоняет голову в бок. – А? Нет-нет, что ты! Я буду рад поболтать с кем-нибудь,– Юнги спешно складывает наушники в сумку и кладет ее на колени, разравнивая,– Это просто привычка. По работе мне часто приходится ездить или летать на самолёте, а слушая музыку время пролетает намного быстрее. – А кем ты работаешь, хен? – Ну..Я блогер. Обозреваю косметику, выпустил небольшую личную линейку декоративной косметики. Как-то так,– он пожимает плечами и слегка покусывает губу: слишком часто сталкивался с осуждением. Мин поднимает голову спустя полминуты. Он натыкается на ту реакцию, которою совсем не ожидал увидеть. – Вау, хен... Ты большой молодец!!– губы Хосока все ещё похожи на большую букву "О", но брови уже медленно сползают на свое законное место,– Я бы хотел посмотреть твои видео на досуге, если ты, конечно, ее против. Юнги и слова сказать не может. Почему-то он ожидал стандартной реакции, по типу: «Фу, таким только баба может заниматься» «Ты чё, педик?» «Настоящий мужчина должен...» А тут его встречает удивление и, – с ума можно сойти,– одобрение. Мин все ещё несколько секунд находится в ступоре, а после промаргивается, наконец отвечая. – Я напишу тебе название канала,– задумался,– или скину ссылку. Хорошо? Хосок кивает и отвлекается на вопросы о том, скоро ли они приедут, звучащие из салона за ними. Он извиняющимся взглядом смотрит на Юнги и быстро отвечает на все заданные вопросы, предлагая им послушать немного о месте, в котором они оказались. – Пляж Мандрем довольно популярен среди семей с детьми, так как он является самым чистым пляжем,– Хосок развернулся туловищем к салону автобуса и громко рассказывает про сам пляж и одноименную деревушку,– Мандрем – это центр медитаций и душевной близости с природой, место, в котором вы полноценно сможете отдохнуть от своих забот и вернуться домой полностью восстановившимися... Хосок ещё много чего говорил, но Юнги не особо вникал в суть его слов. Ему было приятнее слушать чужой голос, который вибрациями расходился по телу, наполняя до краев и оставляя после себя лёгкое послевкусие спокойствие. Он так бы и уснул здесь, под негромкий гул автобуса и голос Хосока, если бы не объявление о том, что они уже приехали. Вот вам и расслабление. Вывалив свою тушку на улицу, мужчина полностью осознал, какую ошибку он совершил, когда решил не брать головной убор в отпуск. Подумал, что волос хватит. Ага, как же. Видимо, в Мандреме даже вечером солнце окутывает не то теплом, не то адским пламенем. Юнги тихо стонет, понимая, что теперь ему надо срочно искать лавку с сувенирами и пляжной атрибутикой, дабы купить столь необходимую шляпу. Не очень хочется свалиться с солнечным ударом в первый же день отпуска. Мин чувствует на плече лёгкое похлопывание и оборачивается, видя перед собой Хосока. Он слегка жмуриться, ведь яркое солнышко решило светить прямо в глаза, ослепляя любого гуляющего по улочкам. Слегка опустив взгляд, мужчина замечает протянутую руку, в которой зажата белая кепка "New York" – Возьми, хен. Иначе напечет голову и будет тошнить,– Чон берет кепку и сам надевает ее, поправляя ее на голове старшего. – Вот так будет лучше. Юнги оторопел и глупо пялился на младшего, пока тот поправлял его прядки волос, чтобы те не закрывали глаза. Удивительно, как его собственное тело реагирует на неожиданные выходки этого гида. Если анализировать Хосока и, допустим, того же Намджуна, то они примерно одного возраста. Да и оба кажутся Мину очень активными и любящими брать от жизни всё. В общем, полная противоположность Юнги. Но вот парадокс: мозг мужчины так на Намджуна не реагирует, а тело не цепенеет от неожиданной выходки. Решая не доводить этими тяжкими думами себя до головной боли, Юнги просто решает, что, дескать, при создании Вселенной их с Чоном атомы были вместе. Вот поэтому они так сблизились. – Спасибо, Хосок,– наконец-то хватило сил собрать себя и поблагодарить,– Совсем забыл о том, куда приехал, вот и оставил дома свою панаму. Я хотел найти ларёк и купить себе новую. – Не стоит покупать, здесь на них заламывают цену. Можешь оставить себе мою, тебе идёт,– неужели, комплимент? Об этом Юнги тоже пока не думает. – Как скажешь. Я бы хотел найти какой-нибудь магазин, чтобы купить себе немного хорошего вина. Не подскажешь? – О, конечно! Здесь недалеко, просто надо пройти по маленьким улочкам. – Проведешь меня? – Конечно, хен. Идём! 🏝️ Мин с видом эксперта обходит каждый прилавок в магазине, куда привел его Хосок. Он в поисках хотя бы одной бутылки белого вина со знакомым названием, но ни одна наклейка не всплывает в памяти. Неожиданно откуда выплывает Чон, держа в руках бутылку. – Попробуй это, хен. Его мало в Корее, но должно быть вкусным. Моя мама часто просит отправить именно это вино,– он протягивает бутылку белого вина. Удивительно, но гид угадал даже с тем, что Юнги ищет именно полусладкое.– Опережая твоя вопрос: я просто заметил, что ты больше задерживаешься возле белых вин. А полусладкое пьет моя мама, поэтому... – Ты очень наблюдательный, Хосок-а,– Юнги слегка тушуется, но бутылку принимает и разглядывает ее, невольно облизнув пересохшие губы.– Спасибо за рекомендацию. Я обязательно попробую и скажу, как мне это вино. Оплатив покупки (Юнги не сдержался и купил местных сладостей, все так же ориентируясь на рекомендации Хосока) и выйдя из магазина, мужчина вздыхает свежий воздух и чувствует, как ветерок проскальзывает под свободную рубашку и охлаждает тело. – Боже, как хорошо.. Хосок-а? – М?– только что вышедший Чон прячет чек в карман сумки и подходит к старшему со спины. – Не хочешь выпить со мной сегодня вечером на пляже? Я снимаю виллу на пляже, у кромки воды. Хотя, ты и так этого знаешь,– он смеётся и оборачивается на младшего.– Если, конечно, у тебя никаких дел и планов. – Хм.. Я планировал после экскурсии завалиться домой и потупить в телевизор, но твоя компания мне нравится намного больше, хен,– Хосок вновь одаривает его теплой улыбкой, от которой где-то внутри у Юнги улыбается паренёк, отвечающий за счастья и приятные чувства. Неожиданно он дал о себе знать, однако. – Тогда, жду тебя на закате. Моя вилла прямо по пляжу от того места, где мы сегодня встречались с группой. – Отлично, понял! 🏝️ Мин Юнги за этот день удивился столько раз, сколько, кажется, не удивлялся на протяжении всей своей жизни. Этим вечером он узнал вот какие вещи: Первое. Ему нравится смех Хосока. Он заразительный и заставляет вечно спокойного мужчину тоже начать тихо смеяться. И это даже без алкоголя! Второе. Ему нравится плавать в одежде, даже не смотря на то, что она липнет к телу после этого. Он это узнал на практике, когда Хосок силком утащил его в воду, потому что «Ты себе представить не можешь, какая здесь вечером вода теплая!" Третье. Чон Хосок очень подходит Юнги душевно. Мужчина отметил это про себя, после того, как они больше трёх часов проговорили с Чоном обо всем на свете. Кажется, это второй в жизни Мина человек, с которым он чувствует себя так спокойно и свободно. Довольно занятные пункты вышли, если так посудить. – Хосок...– Юнги пьяно тянет имя нового знакомого. Он сидит прямо на песке, совершенно не волнуясь о том, что всю одежду придется вытряхивать, и пьет любимое вино прям из горла. Похоже на алкоголизм? Возможно. Но Юнги так больше нравится. – Мм?– Чон пьян не меньше. Он отказался от вина, оставив его мужчине, но благородно упивался местным алкоголем. Он был слабым, но этого хватало, чтобы застелить разум Хосока, безумно чувствительного к градусу. – А вот ты спрашивал у меня сегодня, кем я работаю. А кем работаешь ты? Неужели все время гидом?– Мин тихо посмеивается и делает небольшой глоток, ставя бутылку в песок и крепко ее засыпая снизу, чтобы она не упала,– Какое твое хобби? – Нет, конечно я не работаю всю жизнь гидом,– на губах улыбка-сердечко, а Хосок лицо в ладонях прячет, чувствуя, как горят покрасневшие от алкоголя щеки,– Я люблю жить, знаешь. Люблю этот мир и все, что в нем происходит без человека. Я очень люблю путешествовать, кстати. Здесь, в Индии, я живу около года, поэтому решил поработать гидом и экскурсоводом. Я беру намного меньше, чем местные, но рассказываю и показываю хорошие места и вещи. Короче говоря, мне нравится жить эту жизнь такой, какая она есть. Может, ты понял, о чем я толкую. – Кажется, не понял,– он хмурится, а между бровей появляется ямка. Как можно просто любить жизнь? У Юнги в жизни было слишком много вещей, из-за которых любовь к этой самой жизни иногда пропадает напрочь. А Хосок говорит об этом так просто, будто познал самую важную тайну человеческого баланса. Может, оно и так, только вот Мин слишком пьян, чтобы понять это сегодня, а Хосок... Ему просто хочется говорить с Юнги обо всем. И молчать тоже хочется обо всем.