Выветривание

      Лифт звякнул, "приземлившись" на подвальном этаже, и заскрежетал раздвижными дверями, выпуская наружу своего пассажира. В подвале, как обычно, было чуть прохладней, чем во всём доме, со стороны стиральных машин тянуло моющими средствами и дешёвым порошком, а стены встречали трещинами в штукатурке. Дойдя до квартиры Джонсов, Салли привычно стукнул в дверь пару раз для приличия и, не дожидаясь ответа, вошёл внутрь - в апартаментах Эддисона редко запирали двери, что вполне объясняло количество водящихся здесь приведений.       Табличка с надписью "keep out" забавно контрастировала с "забегай вниз, как будет свободная минутка", но в то же время было в этом контрасте нечто странно оседающее где-то на подкорке сознания. Отмахнувшись от навязчивых и не оправданно мрачных мыслей, Салли вошёл уже без стука, чтобы встретиться с пустотой. Внутри никого не оказалось. Только мольберт стоял посреди комнаты, да из радио доносились приглушённые шипящие звуки. Обойдя грубо сколоченный мольберт, Салли уставился на прикреплённый к нему лист, с которого на него в ответ взирал он сам, но в неком подобии Мона Лизы, вместо таинственной улыбки которой застыло неизменное выражение протеза - не улыбка, не грусть, нечто среднее и какое-то отстранённо-печально. И только виднеющиеся в прорезях окаменелой маски ясно-голубые глаза словно светились изнутри, исполненные таинственным сиянием.       Фишер вдруг смутился, будто увидел что-то личное, на что нельзя просто смотреть, стоя посреди чужой комнаты. Его внимание привлёк стелющийся по полу холодок. Дверь, ведущая из комнаты прямиком на улицу оказалась приоткрыта.       Привалившись спиной к кирпичной стене, Джонсон щёлкнул зажигалкой. Крошечное пламя вырвалось наружу, едва не опалив ему пальцы. Ларри прикрыл огонёк от треплющего его ветра и прикурил зажатую в губах сигарету. Горьковатый дым коснулся нёба, пробираясь по горлу в лёгкие. Игнорируя першение, парень затянулся сильнее, позволяя едкому туману разлиться внутри. Окутанный лучами заходящего солнца, он вполне мог сойти за героя какого-нибудь драматичного романа, но никакой драмы толком не было, да и какой из него герой. Ларри потёр глаза, силясь выгнать попавший в них дым.       - Ларри, - позвал Фишер, выбравшись из подвала на улицу.       - Привет, Сал, - Джонсон отсалютировал ему выкуренной наполовину сигаретой. - А я тут решил немного проветриться.       - Я заметил, - Салли подошёл ближе и тоже привалился к стене, чувствуя лопатками шершавость кирпичей. - Никогда раньше не видел, как ты куришь.       - Стараюсь не курить в комнате, да и в целом не часто это делаю, - принялся пояснять Ларри, выдыхая струю белого дыма, медленно тающего в воздухе. - Мама как-то застукала меня, она, конечно, ничего не сказала. Эдакий акт доверия, мол, я уже взрослый, поэтому должен думать своей головой... Но я то знаю, что её это расстраивает... - парень замолчал, прервав внезапное, в том числе для него самого, откровение, и снова затянулся.       Салли тоже не спешил прерывать тишину, обдумывая сказанное. Ларри никогда особо ничего от него не скрывал, даже про своего отца рассказал, но, как правило, подобные разговоры случались не часто и несли в себе тяжесть.       Открыв было рот, Фишер тут же его закрыл, пожалуй, впервые радуясь тому, что его лицо скрыто протезом, но Ларри будто почувствовал, его метания.       - Хочешь спросить, почему я вдруг решил "проветриться"? - озвучил он вопрос Салли и получил утвердительный кивок. - Я и сам не знаю... То есть, конкретной причины вроде как и нет... - он достал из кармана зажигалку и, рассеянно покрутив её в руке, положил обратно, не зная, зачем вообще доставал. - Знаешь, бывает, что всё вроде хорошо и казалось бы переживать не о чем, но внутри будто застряло что-то тяжёлое... Как будто я долго вдыхал кирпичную пыль, и теперь во мне образовался целый кирпич... Так что нет конкретной причины.       Джонсон снова поднёс почти догоревшую сигарету к губам, но тонкие пальцы с аккуратными чёрными ногтями ловко выудили у него окурок. Ларри заворожённо наблюдал за тем, как Сал без труда расстегнул ремешок на затылке свободной рукой и сдвинул протез набок, открывая часть лица, исполосованную шрамами от давно затянувшихся ран. Один такой, чуть рваный, розовато-белый, тянулся прямо через губы, которых коснулся фильтр. Салли вдохнул, но тут же закашлялся.       - Чел, ты... - Ларри невольно улыбнулся. - Не стоило сразу так затягиваться.       - Хотел понять, какого это, - окашливаясь, ответил Фишер.       - И как тебе? - Джонсон невольно приобнял друга за плечи.       - Не так плохо, как я думал, но всё равно неприятно, - Сал вернул другу сигарету, наблюдая, как тот снова рассеянно подносит её ко рту. - Интересно, считается ли это за непрямой поцелуй? - усмехнулся он.       - Если только за непрямой засос, - парировал Ларри. На секунду повисла тишина, нарушаемая лишь шумом проезжающих где-то вдалеке машин, да суетой воробьёв у мусорных баков. Но вот минута прошла, и раздался громкий смех обоих парней.       - Не хочешь позависать со мной в домике на дереве?.. - спросил Джонсон неловко ероша волосы на затылке и наблюдая за тем, как Салли утирает выступтвшие на глаза слёзы. - Если у тебя, конечно, не было других планов...       - Я ведь и шёл зависать с тобой, так что какие ещё могут быть планы? - пожал плечами Сал, собираясь вернуть протез обратно, но Ларри неожиданно ухватил его жа запястье.       - Чувак, тебе не обязательно носить его при мне, - парень осторожно погладил тыльную сторону ладони большим пальцем, но тут же убрал руку, отводя взгляд и блуждая им по сторонам, в поисках того, за что можно было бы зацепиться, чтобы удержаться в потоке несущихся мыслей. - Я ведь уже говорил: ты самый красивый человек на свете.       В домике было теплее, чем снаружи, пахло смолой и пылью, частички которой летали в воздухе. Через окошко на пол падали огненно-оранжевые лучи закатного солнца. Парни расположились в этом небольшом участке света и молча разглядывали деревянный свод крыши.       - Ларри?       - Ммм? - лениво протянул Джонсон выныривая из неожиданно накатившей дремоты, вызванной окружающим спокойствием.       - Во сколько ты начал курить?       - Лет в 12.. Или 13? Уже не помню, - Ларри поднял вверх руку и принялся загибать пальцы, будто надеясь действительно высчитать "во сколько же". - Тебя так это волнует?       - Не то чтобы... - Сал отвёл взгляд от потолка и принялся изучать лицо друга. - Просто любопытство.       - А я уж испугался, что ты начнёшь читать мне лекции, мол "умрёшь молодым", - губы Джонсона дёрнулись в усмешке, он опустил руку, случайно коснувшись ей тыльной стороны ладони Салли, и, сам того не замечая, вновь погладил пальцем гладкую холодную кожу.       - Как показывает практика, в них мало толку, - ответил Фишер, переплетая их пальцы.       Снова повисла тишина. Прямоугольник света, в котором они лежали, медленно переползал на стену, пылинки всё также кружили, встревоженные дыханием гостей домика, а Ларри чувствовал, как неожиданно ощутимо застучало под рёбрами.       - Слушай, чел, а это нормально, что мы вот так держимся за руки?       - За всё время нашего знакомства это, пожалуй, самое нормальное, что мы делали, - ответил Сал без какого-либо намёка на сарказм или шутку.       - Ты чертовски прав, чувак, - Ларри невольно улыбнулся, сжимая хрупкую ладонь чуть сильнее.       - Как думаешь, чем закончится вся эта история с сектантами? - спросил Ларри, вынырнув из продолжительных мыслей. Но ответа не последовало. Парень повернул голову в сторону друга и обнаружил того спящим.       "Надолго же я выпал", - подумал Джонсон, рассматривая покрытое шрамами и неровностями лицо, которое вместо того, чтобы отталкивать, притягивало всё сильнее с каждым снятием протеза. У Сала были на удивление длинные ресницы, чуть подрагивающие в такт сну, бледные, перечёркнутые шрамом губы и едва заметные точки в местах, где кожу некогда прокалывала хирургическая игла. Ларри прикрыл глаза, вслушиваясь в мерное дыхание, чуть касающееся его собственного лица. Оно, словно колыбельная, погружало парня в сон, сменяя цветные пятна на фоне закрытых век на беспроглядную всепоглощающую тьму, обволакивающую и дарящую спокойствие...