Нашёл

Брюнет недоуменно смотрит на дверь, за которой слышны крики и шум. Вода немного искажает лица людей, но ни как не шум и их голоса. Что они задумали? Русал удивлён и ему кажется, что он узнал родной голос — его названый морем и водой, брат. Аквариум построенный в ширину и длину, чтобы было место развернуться русалу, декорирован кораллами и местном где большая человеко-рыбья тушка может вполне разместиться со своим двухметровым хвостом и плавником. Голубоглазый плавно опускается вниз, к тому человеку, в котором он услышал брата. И оказывается прав — это он. Парень смотрит в светлые морские океаны и улыбается — нашёл наконец-то, вернёт себе. Отпустит. Какучо улыбается и ведёт ладонью вверх, к люку, куда его сбросили прямо так и связанным. Такемичи кивает и отталкивается ладонями от надоевшего стекла — шевелит гибким хвостом — на показ выставляет, чтобы вспомнил какой он — красивый, иссиня-чёргого с переливами в тёмно-зелёный и тёмно-синий. Какучо и не забывал — вспоминал как они плава вместе, ловили фуг и играли с рыбками-клоунами. Пришедшие за ним люди молча наблюдают за этой картиной — оставшийся в живых русал, и вереница рыбок следующая за ним; остальные оказываются дикими — сумасшедшими — кидаются на них, бьются о стекло, но этот не дикий, вполне понимающий человеческую речь. Некоторые оказываются вполне вменяемыми и без проблем вылезают из стеклянного ящика и оказываются унесенными, подальше от сюда, в машины. Такемичи цепляется за Какучо, старается не поцарапать когтями тонкую кожу, хвост припекает без воды — сушит. Дышит хрипло — давно не выпускали на воздух, — жабры потихоньку сглаживаются и срастаются, лёгкие наконец-то раскрываются. — Какосик, — сипит брюнет роняя хрустальные жемчужины из глаз. — Мичи, — вздыхает брюнет опуская на пол. Хвост понемногу истаивает, опадая слизью и чешуёй и уже видны очертания ног. Хитто закутывает брата в поданное полотенце и уносит из террариума русалов на руках.

***

Кантробанда русалок, как и плавники акул для супов, стали головной проблемой правительства — если первые были мифическими созданиями, то вторые на грани исчезновения. Нет, русалки не стали прямо волной выбрасываться на берега, как кашалоты, а постепенно и в разных обличиях люди стали превращаться в русалок — с рыбьими, акульими, дельфиньими хвостами, даже дети и взрослые. Но не это удивило мир — а их слёзы — жемчужины, каждая разная по цвету и настроению. Эти люди не превращались в русалок, нет, но прослеживалось что-то хищное в них и море, океаны, вода — манит их. Коллекционнеры — люди страшные и странные — всё самое необычное им, в их коллекцию, как энтомологу — жучка на булавку, за стекло и любуйся. И мир якудза просчитали эту выгоду — большие спросы рождают большие предложения. Каждый русал отличался от другого — цветом чешуи, длиной хвоста и спинного плавника. А кто-то и видом русалки.

***

Ноги вместо хвоста покалывали, как при онемении и колючие мурашки проносятся по ногам. Брюнет дышит в горячую шею брата, цепляясь за него, не хочет снова терять. Красноглазый счастливо улыбается — он наконец-то нашёл его, своё морское сокровище. Главный смысл жизни. Главное не упустить его снова — он бозаботиться о своём братце.