Что порождают связанные души

Сегодняшний урок Истории Магии стал настоящей пыткой. Монотонный бубнеж профессора Биннса лишал всякой возможности сосредоточиться на предмете, вынуждая Гарри раздумывать о случившемся. У него было две недели на то, чтобы свыкнуться с мыслью, что его трахнул Том Риддл. За это время он успел едва не сойти с ума, успокоиться, вступить в стадию отрицания и, наконец, признать. Откуда мог материализоваться Том Риддл в его спальне он даже не хотел думать. И почему он выполнил его извращенное желание, вместо того, чтобы убить? В последние дни Гарри настолько пришел в себя, что не мог не вспоминать о случившемся, не возбуждаясь. Это было ужасно: стоило ему отвлечься, как отрывки той ночи мелькали перед глазами. Хуже того – с его кожи еще не сошли синяки и укусы, служа прямым напоминанием о произошедшем. Гарри с ужасом понимал, что такое доминирование – это именно то, чего он так давно жаждал. Том Риддл оказался в разы реальней и властней даже самых смелых его фантазий. До него, как будто издалека, доносились фразы про гоблинские войны и восстания. Гарри задумчиво потирал запястья, вспоминая, как крепко держал их Риддл прижатыми к постели. Он ни на секунду не отпустил его. Гарри, сдерживая стон разочарования, уронил голову на парту, стукаясь лбом о столешницу. Он находился в постоянном возбуждении. Конечно, он мастурбировал. Он много мастурбировал. Но этого было не достаточно. Хотелось жесткого, болезненного, опьяняющего секса. Чтобы Риддл опять взял полный контроль над ним. - Дружище, ты как? – взволнованно спросил Рон, отвлекаясь от спортивного журнала, заменяющего ему конспект. - Не очень, - признался Гарри. Он понимал, что не выдержит еще целый час лекции, и от одних воспоминаний и фантазий кончит в штаны, не прикасаясь к себе. - Иди поспи, я тебя прикрою – скажу, что тебе стало плохо и ты пошел в лазарет, - прошептал Рон ему на ухо, чтобы не услышала Гермиона. - Спасибо, - благодарно кивнул Гарри, бросая вещи в сумку. - Это же не из-за Сам-Знаешь-Кого? - Нет. Гарри не чувствовал Волдеморта эти две недели. Ему даже начало казаться, что их связи никогда не было. Гарри не проваливался в чужое сознание, не видел кошмаров и за эти две недели выспался за все предыдущие бессонные ночи вместе взятые. Гарри подхватил сумку, и, пригнувшись, выскользнул из аудитории, даже не обратив на себя внимания профессора Биннса. Оказавшись в коридоре, он глубоко вдохнул и направился на поиски уединенного места с окном – ему нужен был свежий воздух. Вскоре Гарри свернул в пустынный, заброшенный коридор, заканчивающийся большим, трехстворчатым окном. Бросив сумку в угол, он открыл одну из створок, с удовольствием вдохнув свежий прохладный воздух. Его не на шутку беспокоило то, что Волдеморт молчал. Это могло значить только одно – Темный Лорд планировал что-то грандиозное, и Гарри не сомневался, что он входил в этот план. Возможно, стоило рассказать об этом Дамблдору, но он знал, что не сможет смотреть в глаза директору после случившегося. Он чертыхнулся, опять вспомнив о той ночи. Низ живота тянуло, хотелось разрядки, но Гарри знал, что мастурбация только ненадолго снимет физическое напряжение, оставив только разочарование от нехватки ощущений и эмоций. Схватившись руками за узкий подоконник, Гарри потерся возбужденным членом о выступающий край. Мордред, он почти хотел, чтобы Риддл материализовался вновь. Повторив движение, Гарри прогнулся в пояснице, представляя Риддла позади него. От нескольких резких движений возбуждение достигло той точки, что он не мог больше терпеть. Придется довольствоваться мастурбацией. Дрожащими руками Гарри скинул мантию, расстегнул брюки и спустил их вниз вместе с бельем. Прекрасно отдавая себе отчет в том, что он делает в общем, хоть и заброшенном коридоре перед открытым окном, Гарри сплюнул на ладонь и провел влажной рукой по члену. От долгожданного прикосновения, он не смог удержать тихого короткого стона. Наклонившись к подоконнику, он прогнулся, выставляя обнаженный зад. Мерлин, любой мог повернуть в этот коридор и увидеть, как Гарри Поттер облизывает себе пальцы, перед тем, как насадиться на них. Гарри уперся лбом о холодное стекло одной из створок, пытаясь остудить пылающие от стыда и возбуждения щеки. Легкие, почти нежные прикосновения к члену он чередовал с жесткими, грубыми движениями, контрастом ощущений пытаясь добиться хоть чего-то отдаленно похожего на секс с Риддлом. Одновременно, насаживаясь на пальцы, он поймал ритм, приносящий ему наиболее приятные ощущения. Теперь не сдерживая стонов, он вспоминал ту ночь. Если бы Риддл был здесь … - Громче, - раздалось у него над самым ухом. От неожиданности Гарри вздрогнул и замер. Он хотел было обернуться, но оказался прижатым к подоконнику чужим телом. Гарри явственно ощутил, как в душе загорается надежда. Как низко он пал, пронеслось у него в голове. - Я хочу, чтобы ты стонал громче, - повторил Риддл. Гарри ощутил, как развязали узел его гриффиндорского галстука и бросили на пол. Минутой позже, к общей куче вещей присоединилась и рубашка. Гарри мелко задрожал, оставшись полностью обнаженным перед Риддлом. Он чувствовал себя совсем по-другому тогда, в темноте ночи, под пологом кровати. Тем более, в тот раз Риддл только задрал ему пижамную рубашку и приспустил штаны. Здесь же, в светлом коридоре, днем, все обретало какую-то особую ясность и четкость. Это совсем не походило на сон. - Заставь меня, - выдавил он, поворачивая и задирая голову так, чтобы видеть лицо Риддла. - Заставить? – тонко усмехнулся Риддл, темными, горящими глазами осматривая обнаженную фигуру перед собой. Гарри смог лишь кивнуть. Казалось, от этого взгляда он возбудился еще больше. - Ты настолько отчаялся, что готов умолять стоя на коленях, чтобы я тебя трахнул, - протянул Риддл, проводя ногтями от ключиц, вниз по соскам к животу. – Помнишь, что я хотел от тебя в прошлый раз? - Нет, - честно ответил Гарри, теряясь в ощущениях. Риддл стоял очень близко, и Гарри чувствовал голой спиной прохладную ткань его рубашки. - Я хотел посмотреть, как ты растягиваешь сам себя, - напомнил Риддл, сжимая его член у самого основания. Гарри едва удалось подавить вскрик, вызвав недовольное шипение Риддла. - Я даю тебе выбор, - продолжил Том, начиная грубо и быстро водить кулаком по члену. – Или ты умоляешь меня на коленях трахнуть тебя, или растягиваешь себя сам. - Риддл, - начал Гарри, но задохнулся от дикого темпа, с которым рука Риддла двигалась по его члену. Он был так близок... Когда ему показалось, что он вот-вот кончит, Риддл отпустил его. - Дальше сам, - усмехнулся Риддл, отходя на пару шагов и скрещивая руки на груди. Гарри повернул голову и из-за плеча бросил на него полный злобы взгляд. Конечно, Гарри мог довести себя до разрядки сам, ему требовалась всего пара движений рукой ... Но они оба знали, чего на самом деле он хочет. Гарри отвернулся обратно к окну, чтобы не видеть этого самодовольного лица. Сплюнув на пальцы, он потянулся рукой к анусу. - Стой, - приказал Риддл. – Выпутайся из этих тряпок. Я хочу, чтобы ты был полностью обнажен. Гарри с какой-то нездоровой покорностью поспешил повиноваться. Сбросив ботинки, носки и переступив через спущенные штаны и белье, он ступил босыми ногами на холодный пол. После секундного колебания, в кучу вещей полетели и очки. Он явственно ощущал жар, пылающий в теле, несмотря на то, что стоял напротив открытого окна. Придерживаясь одной рукой за подоконник, он насадился на пальцы. Потом повторил это движение еще раз, потом еще. Возбуждение накатило новой волной, он бросил взгляд из-за плеча, оглядывая высокий, худощавый силуэт Риддла. Это чертовски возбуждало – быть полностью обнаженным и растягивать себя перед ним. Риддл смотрел на него безумным темным взглядом, ни на секунду не сводя глаз. Сильнее схватившись за подоконник, Гарри ускорил темп и запрокинул голову, не в силах удерживать зрительный контакт с Риддлом. Не сдерживая стонов, он насаживался на пальцы, возбужденным членом задевая край подоконника. Больше всего на свете он хотел, чтобы Риддл, наконец, его трахнул. Холодная рука, перехватившая его запястье, стала для Гарри неожиданностью. Полностью потерявшись в ощущениях, он не был готов к тому, что его остановят. - В следующий раз, ты будешь сосать мой член, стоя на коленях, - прошипел ему на ухо Риддл, входя в него резким грубым толчком. Гарри с громким стоном прогнулся в пояснице, шире расставляя ноги. - Шлюха, - Риддл сжал в кулаке волосы Гарри, вынуждая того опустить голову и нагнуться. Другой рукой он крепко держал Гарри за бок, до крови вонзаясь ногтями в кожу. - Я свяжу тебе руки за спиной, - продолжил Риддл, грубо и быстро входя в Гарри, - так и представляю тебя сидящим на полу обнаженным, с разведенными коленями и связанными руками. - Риддл, ты делишься со мной своими сексуальными фантазиями? – выдавил из себя задыхающийся Гарри, прогибаясь ниже, еще ниже. Ему было хорошо, ему было чертовски хорошо. Он чувствовал боль от ногтей Риддла на его боку, он ощущал всю длину члена, входящего в него, он одновременно задыхался от невыносимого жара и его бил озноб. Гарри едва не кончал от одной только мысли как все это выглядело со стороны, он почти хотел, чтобы кто-то зашел в этот коридор и увидел это. Гарри мог бы помочь себе рукой, но почему-то не хотел этого делать без разрешения Риддла. Вместо этого он вцепился в подоконник, удерживая себя на месте. - Гарри, - протянул Риддл, зарываясь пальцами в его волосы и ногтями царапая кожу, - это твои желания. - И ты рад их выполнить? Гарри охнул, когда Риддл заставил его выпрямиться, сильно потянув за волосы. С силой сжав бедра, при этом впиваясь ногтями глубоко в кожу, Риддл резко вошел, натягивая Гарри на свой член. Беспомощно схватившись за руку, держащую его, Гарри громко застонал, не в силах сдерживаться. - А если ты будешь хорошо себя вести, стоя на коленях, я позволю тебе потереться членом об мою ногу, - произнес Риддл, перед тем как укусить Гарри за плечо. В то же самое, еще не зажившее место. Гарри вскрикнул от боли. Волнение о том, что их могут услышать, давно ушло на задворки сознания. - Я кончу тебе на лицо, - продолжил Риддл, меняя темп и теперь практически полностью медленно выходя из Гарри и резко входя обратно. – И запрещу тебе вытирать мою сперму, когда буду трахать тебя. Так мне будет гораздо приятней смотреть на твое милое личико. Одной рукой все так же сильно удерживая Гарри за бок, Риддл провел другой ладонью по животу, вниз к лобку и сжал болезненно-возбужденный член Гарри. - Кажется, я был хорошим мальчиком. Ты позволишь мне кончить? – задыхаясь, произнес Гарри. Он был на грани, но он знал, что не кончит, пока Риддл не позволит ему. - Ты должен попросить, - Риддл отпустил его член и провел рукой вверх по груди, останавливаясь на шее, ощутимо сжимая ее, но не перекрывая доступ кислорода. - Риддл … - простонал Гарри, почти ненавидя себя за это. - Хорошие мальчики не ведут себя, как шлюхи, - между тем напомнил ему Риддл. Затуманенный мозг Гарри едва мог соображать. Где-то на периферии сознания мелькнула фраза Риддла, что он лишь выполняет его желания. Гарри бы никогда не признался, что он мечтал, чтобы его грубо трахнули днем в хогвартском коридоре. Но это не значит, что он не думал об этом. Громко вскрикнув, от особо резкого толчка, он подумал, как бы здорово было услышать стон Риддла, когда тот будет кончать в него. - Ты не можешь, - зло прошипел Риддл, сильнее сжимая его горло. - Я хочу этого, - возразил Гарри, подаваясь телом навстречу, самостоятельно насаживаясь на член. - Поттер, - Риддл едва сдержал стон, но Гарри готов был поклясться, что услышал его. – Ты пожалеешь об этом. - Конечно, - задыхаясь, ответил Гарри, прогибаясь и насаживаясь как можно глубже. - И в следующий раз все будет по моим правилам, - произнес Риддл, замирая, и с тихим стоном, больше похожим на шипение, кончая. Доведенный этим до края, Гарри последовал следом, не сдерживая своих эмоций, он с громким криком кончил на подоконник. В следующий момент рука, поддерживающая его, исчезла, и Гарри едва не потерял равновесие. Уцепившись руками за подоконник, он тяжело дышал, прислонив лоб к холодному стеклу окна. В следующий раз он будет готов к чему угодно. Даже сидеть на полу, с широко разведенными ногами и со связанными за спиной руками. *** Звонок, оповещающий конец урока, прозвенел как раз в тот момент, когда Гарри натягивал на себя мантию. Когда он наклонился за сумкой, его шрам пронзила такая адская боль, что Гарри не сдержал крика и на подкошенных ногах рухнул на пол. Гарри знал: Волдеморт в бешенстве.