Thunder and three lightning

      Ближе к ночи мы добрались до дома глицинии, так как до города мы дойти не успели. Хинацуру рассказала мне, что это такое особое место, где может отдохнуть и подлечиться любой истребитель демонов, если ему это необходимо. Вообще, мы с Хинацуру много о чем разговаривали, она очень милая и терпеливая девушка. С ней хочется всем делиться, так же хочется в ответ слушать её мягкий успокаивающий голос. Сума тоже иногда принимала участие в нашей беседе, но более отстранённо и как-то немного нервно. Третья девушка вовсе меня игнорировала, Сума шутила, что Макио очень ревнивая особа. Но к чему тут ревность? Я ведь даже не смотрю в сторону их мужа, хоть он довольно красивый. К тому же он старше меня, поэтому я даже побаиваюсь его. На душе все ещё висел груз от потери любимого брата, но дружеское общение действовало на меня как лекарство.       Когда мы дошли до места назначения, я была поражена красотой этого места. Прекрасные фиолетовые цветы свисали гроздьями по всему периметру двора, внутри и снаружи. Они будто светились в темноте, мне казалось, что я попала в сказку. Я волновалась, что меня не пропустят внутрь, ведь я далеко не истребитель, и даже демонов никогда не видела. Но никто про меня не спросил и даже не взглянул в мою сторону. Нас пустила внутрь дома милейшая старушка, вот бы Этсуко была такой же. Воспоминание об этой бабке моментально подпортило мне настроение, возвращая в реальность. Перед глазами снова появился тот кошмар, что я пережила ещё сегодня. Из оцепенения меня вывела Хинацуру, мягко коснувшись моего плеча. — Эй, Акира, очнись. Напоминаю, здесь ты в полной безопасности. — ее мягкая улыбка однозначно волшебная, она успокаивает, как чай с ромашкой. — Да, извини, я просто немного устала за сегодня. — Ничего, сейчас мы искупаемся, поужинаем, а потом ляжем отдыхать. Завтра тебе станет лучше, я уверена. — я попыталась выдавить из себя какое-то подобие улыбки, но судя по тому, как фыркнула проходящая мимо Макио, у меня не очень получилось. Милая старушка выдала всем нам комплект одежды для сна, полотенца, и показала, где находится выход к купальне. Это место представляло из себя большой источник воды на открытом воздухе, украшенный цветами, камнями и светом фонарей. От воды исходил легкий пар, отчего место казалось волшебным, даже святым. Вода была прозрачной и чистой, как слеза. Старушка сказала нам, что вода здесь лечебная, поможет от физической и душевной боли. Мне хочется на это надеяться.       Тенген собрался было пойти купаться с нами, но девушки его остановили, намекая на меня. Мол, не стоит сегодня купаться всем вместе, все-таки в воду залезают голышом, на что столп только рассмеялся, но все же отступился и сказал, что пойдёт после нас. Его жены довольно быстро и без стеснения разделись и залезли в воду, усевшись поудобнее. Я же немного смутилась, то есть сильно смутилась. Они были такие красивые, каждая с пышной грудью, с аппетитной фигурой. На меня же без слез не взглянешь. Очень часто я оставалась без порции еды, моя худоба не была болезненной, но и красивым это сложно назвать, наверное. Все мое тело до сих пор в синяках и ссадинах, на руке бинт, под которым скоро навсегда останутся уродливые шрамы от пасти той псины. Единственное, что я в себе любила, так это мои волосы. Моя коса доходила мне до пояса, ведь я никогда ее не стригла. Волосы были густыми и шелковистыми, многие мне, наверное, позавидовали бы. Но больше я ничего привлекательного в себе не находила, особенно на фоне этих прекрасных дев. Хинацуру заметила мое смущение. — Милая, заходи скорее в воду, она такая тёплая, тебе станет лучше. — она указала на место рядом с собой, понимая, что мы уже немного сдружились и рядом с ней мне будет спокойнее. Я немного неуклюже разделась и осторожно вошла в воду. От взгляда девушек не ускользнули мои синяки, но они тактично ничего не сказали, а взгляд Макио даже стал на пару градусов теплее. Сума, кажется, готова была разреветься, но сделала вид, что увлечённо натирает себе руки. Неожиданно я почувствовала на себе нежную руку Хинацуру. От прикосновения я вздрогнула, ее пальчики дотронулись до моего свежего синяка на левой руке. — Это тебя в том доме так? — я кивнула, — я считаю, что ни одна девушка не должна подвергаться подобному насилию, это так несправедливо. К счастью, для тебя это в прошлом. — она подняла на меня свои фиолетовые глаза, только сейчас я поняла, что они невероятно красивые. Внезапно до меня дошло осознание, насколько она близко к моему лицу, я почувствовала ее дыхание на своей коже. Смутившись, я отвернулась и сделала вид, что смотрю на свои руки, но на самом деле, кроме этих глаз в ту минуту я уже ничего не видела перед собой. — Акира, а ты готова к тому, что тебя ждёт в роли ойран? — внезапно спросила Макио. — На самом деле нет, я об этом ещё не успела подумать. — честно призналась я. — Сначала тебя, конечно, ждёт обучение, которые может затянуться не на один год. Прежде чем тебя допустят к настоящей работе, тебе предстоит многое узнать. Не думай, что быть настоящей ойран, это только продавать своё тело мужчине. Тебе так же нужно будет уметь поддержать разговор, сыграть на каком-либо музыкальном инструменте, читать ему литературу или стихи. Возможно тебе и вовсе не придется отдавать своё тело в мужские руки. Бывали случаи, когда в ойран влюблялись только по разговорам и ее талантам вне постели, затем сразу звали замуж и увозили подальше от такой жизни. Понимаешь, о чем я? — уточнила Макио. Я была удивлена таким разговором с ее стороны, но также и благодарна за такое для меня открытие. Я кивнула в ответ на ее вопрос. Интересно, откуда она это все знает? Говорит так, словно сама это все проходила. Но этот свой вопрос я решила оставить при себе.       Насидевшись вдоволь в воде, мы наконец решили вылезти и одеться. Все, кроме Сумы. Она сказала, что еще посидит, на что девочки как-то по особенному хитро улыбнулись. На пути в комнату, мы встретили Тенгена, он направлялся в сторону купальни, будто бы заранее знал, что мы оттуда уходим. Двух своих жен он погладил по голове, а мне только подмигнул. Все молча разошлись, каждый в свою сторону. Мне предоставили отдельную комнатку, чтобы я и семья Узуя не смущали друг друга, все-таки мы малознакомые люди. От мыслей, зачем Сума осталась в купальне, у меня на щеках загорелся румянец и, почему-то, стало безумно стыдно. К слову, моя комната находилась ближе всех к источнику. Не знаю, что мной тогда двигало, наверное какое-то ребяческое любопытство, но я встала и очень тихо выбралась из комнаты. На цыпочках пройдя по коридору, я завернула за угол и спряталась за ближайшим столбом веранды. Сума и Тенген сидели ко мне спиной, обнявшись, так что меня не было видно. Не знаю, что я ожидала увидеть, но они просто мило общались. О чем, мне не было слышно. Их разговор затих очень внезапно — Тенген просто заткнул Суму своим поцелуем. Он был очень напористым, у нее не было и шанса вырваться, но кажется она не пыталась. Я резко полностью спряталась за колонну, мои щеки просто взорвались пожаром, ведь я понимала, что подсматривать не хорошо, я веду себя как ребенок. Но ноги никак не хотели увести меня обратно в комнату, а тело будто не слушалось голоса разума. Зато уши улавливали приглушенные постанывания Сумы. Я решилась снова выглянуть и увидела новую, более интимную картину. Сума сидела спиной ко мне, верхом на своем муже, а вот он как раз был повернут лицом в мою сторону. Стоит ему оторваться от жены, как он тут же увидит меня. По движениям тела Сумы вверх и вниз я догадалась, что конкретно они делают в данный момент. Руки Узуя крепко впивались в талию девушки, иногда поглаживали, иногда легко царапали. Вены на предплечье и кистях были чуть вздутыми, это завораживало. Оторвав взгляд от его ладоней я заметила, что он смотрит прямо на меня. Он видит! В ужасе я скрылась за колонной и спрятала лицо в руках. — Ну все, мне конец, меня будут стыдить до конца жизни. — тихонько прошептала я. — Да нет, никто ничего не скажет тебе. Подсматривать и желать того же — это нормально в твоем возрасте. — прозвучал голос над моим ухом. Я просто оцепенела, захотела провалиться от стыда сквозь землю, да пусть все демоны мира сожрут меня. По голосу я узнала Макио. Она взяла мои руки в свои и открыла лицо, красное как помидор. — Давай посмотрим вместе, тебе же понравилось. — лукаво сказала она, разворачивая меня к купальне лицом. Она встала прямо за моей спиной так, чтобы ей тоже было видно. Обняла меня сзади и начала шептать мне на ухо: — Смотри, это будет часть твоей работы. Если ты не научишься наслаждаться и не робеть, то и удовольствия не получишь. Я бы хотела тебя научить сейчас, но ты еще слишком юная для такого. Поэтому просто смотри и запоминай, что должен делать мужчина и что должна делать женщина. — она мягко поглаживала мои живот и руки, которые я просто опустила по бокам. Я смотрела на это, мне было безумно стыдно, но так же это было очень красиво. Я снова увидела, что полузакрытые глаза мужчины смотрят прямо в мои. Он что, ухмыляется? — Макио отпусти, я больше не хочу смотреть. Пожалуйста. — взмолилась я. Хотелось убежать отсюда подальше, никогда больше не смотреть в глаза этим людям. Это все неправильно! Макио отпустила меня, но напоследок сказала: — Надеюсь ты никому не проболтаешься, что сегодня здесь случилось. Особенно не должна узнать Сума, иначе такую истерику закатит. Эх, была бы ты постарше.. Я убежала в свою комнату как можно быстрее, закрылась изнутри и просто рухнула на матрас. Что значит — «была бы ты постарше»? Что Макио сделала бы тогда? Голова идет кругом, нужно поскорее уснуть. Только я подумала об этом, как в ту же секунду почувствовала дикую усталость. Сон буквально поглотил мое сознание и я отключилась.       Я проснулась от стука в дверь и подскочила. Первой мыслью было, что я проспала работу и меня сейчас снова побьет эта бабка. Но придя в себя, я услышала голос зовущей меня Хинацуру. — Акира! Мы скоро уходим, пора вставать! Почему ты закрыла дверь? Акира? — и тут я вспомнила, почему я закрыла вчера дверь. Испугалась, что ко мне зайдет Тенген или Сума и начнут меня отчитывать за мое подглядывание. — Хинацура, я скоро выйду, не волнуйся! — ответила я, а сама в ужасе думала, как мне теперь смотреть в глаза моим знакомым. Может вообще сбежать? Да ну, бред. Сама я никогда не дойду до города, просто потеряюсь и умру где-то в канаве. Умру где-то в канаве… Эта мысль вернула перед глазами моего Хиро. То, как он лежал там, мертвый. Его взгляд в никуда. «Так, а ну хватит нюни распускать! Он уже мертв, твои слезы ему не помогут.» — сама себя отрезвила я. Действительно, с этим больше ничего не поделаешь. А вода в источнике и правда волшебная, сердце ноет сегодня чуть меньше. Как будто купание стерло частичку моей боли. Еще немного посидев в своих размышлениях, я начала одеваться. Решила распустить свою косу и убрать волосы сегодня по-другому, благо в моей комнатушке стояло небольшое зеркало. Я немного поколдовала руками и передо мной в зеркале предстала такая картина: черные волосы убраны назад в низкий пучок, две длинные пряди обрамляют лицо, которое уже не кажется таким изможденным; синяки под глазами стали чуточку меньше (вот что творит сон на пару часов дольше обычного), но серые глаза до сих пор оставалась печальными, видимо это у нас семейное. В целом мне нравилось, что сотворили со мной отдых и лечебные водные процедуры. Сейчас меня даже можно было назвать симпатичной.       Выйдя из комнаты я чуть было не наступила на поднос с завтраком. Кушать в комнате мне не хотелось, поэтому я взяла поднос и вышла на улицу с другой стороны дома, усевшись под ближайшим деревцем прямо на траву. Раньше с Хиро мы часто любили так сидеть, в наши пятнадцатиминутные перерывы нас никто не тревожил, мы просто молча кушали и наслаждались тишиной. Жаль, что этого больше не повторится. Мои печальные воспоминания прервал севший рядом Тенген. И как он умудряется так подходить ко мне, что я его совсем не слышу? — Доброе утро, как спалось? — спросил он у меня, хитро улыбаясь. Я прекрасно поняла, к чему он клонит и тут же мои щеки покраснели. — Доброе, зачем вы меня хотите смутить ещё больше? Я не специально там стояла. — сразу начала оправдываться я. — Да ладно тебе, никто не будет тебя ругать за простое любопытство, я понимаю. А вот Макио уже отчитана за то, что удерживала тебя. Я так понимаю, ты хотела сразу уйти? — Да, мне показалось это все неправильным. Извините меня. — я виновато опустила голову и собиралась вставать с травы, чтобы отнести пустую посуду в дом. Но столп звука взял меня за локоть и сказал: — Погоди, давай просто посидим в тишине, пока ещё есть возможность. Ты напоминаешь мне Хинацуру, такая же тихая и покладистая. Считай это комплимент. Кстати, новая прическа? Тебе блестяще идёт! Я не решилась даже сказать спасибо на это, настолько он меня смутил. Для меня получать комплименты было странно и в новинку, тем более от женатого мужчины. После его слов мы и правда сидели какое-то время в тишине, утро было прекрасным. Солнце только поднималось, воздух ещё был прохладным после ночи, по голубому небу плыли белоснежные облака, похожие на перья. Тенген решил нарушить молчание первым: — Мне лучше пойти, сюда идёт Макио, а она у меня ревнивая жёнушка. Наверное она ищет меня или хочет сказать тебе, что пора собираться. Славно посидели, увидимся! — с этими словами он исчез из моего поля зрения так же быстро, как и появился 20 минут назад. На пороге дома и правда показалась Макио. Махнув мне рукой она сказала: — Пойдём, пора отправлять в город. Ты случайно не видела Тенгена? — этот вопрос она задала серьезно посмотрев на меня. — Нет, не видела. — солгала я, вставая с травы и направляясь к дому, — Я готова идти, вещей у меня все равно нет. — Тогда пойди позови девочек, а я поищу мужа. — на этом мы разошлись в разные стороны. Такая перемена в поведении Макио мне была непонятна. То она ревнивая и суровая, то заставляет смотреть как ее муж занимается сексом, то снова смотрит на меня с какой-то надменностью. Ну хоть убей, я ее не понимаю.       Наконец мы собрались все вместе и отправились в путь. Как сказала Хинацуру, идти отсюда до города всего полдня, так что даже устать не успеем. В очередной раз я иду в полную неизвестность, которая пугает меня. Я уже не радуюсь новой работе, как это было однажды в детстве. Наоборот, я в ужасе, ведь на этот раз моего Хиро не будет рядом, я останусь там в полном одиночестве.