В болезни и здравии

      — Обещай мне, что не опоздаешь, Гарри, — взмолился Сириус. — Мой суд начнется ровно в два, и как только он начнется, двери закроются. Если ты опоздаешь хотя бы на минуту, тебя не пустят.       Гарри рассмеялся, глядя на своего чрезмерно воодушевленного крестного отца, но смех быстро сменился приступом кашля. Прикрыв рот рукой, он отвернулся, пока кашель не утих, а затем спрятал руку в карман школьной мантии.       — Я молился об этом моменте два года, даже дементоры не смогли бы удержать меня, — сказал Гарри. — Твоя невиновность будет доказана, и мы наконец-то сможем стать семьей.       Сириус с беспокойством посмотрел на своего подопечного.       — У тебя уже довольно продолжительный кашель, малыш. Может, тебе стоит сходить к мадам Помфри?       Гарри сжал кулак, который был в кармане.       — Я в порядке, Сири, просто немного простудился, пока катался на фестралах в прохладный вечер.       Две недели назад он вместе с друзьями помчались в Министерство магии, чтобы спасти своего крестного отца. Это оказалось ловушкой, и он едва не потерял человека, которого считал отцом, из-за одного из проклятий Беллатрикс. Ему удалось встать между Сириусом и его безумной кузиной, приняв на себя проклятие, предназначенное его крестному отцу. Он не был уверен, что это было за проклятие, но ему казалось, будто его кровь закипела, а органы растаяли. Он почти ничего не помнил о сражении после этого — все было как в тумане, среди криков и боли.       Через три дня Гарри очнулся в больничном крыле, и его друзья, Сириус и Ремус с тревогой собрались вокруг его кровати. Оказалось, что во время сражения Волдеморт овладел им, но каким-то образом, о чем никто не знал, даже сам Дамблдор, ему удалось победить злого волшебника. После сражения было схвачено много Пожирателей смерти, в том числе и Питер Петтигрю. Сегодня должен был состоятся суд над Сириусом, на котором он должен был доказать свою невинность, и, если все пойдет хорошо, он переедет жить к Сириусу и Ремусу. Он был более чем счастлив, что ему больше не придется возвращаться к своим жестоким родственникам.       Сириус приложил ладонь к лбу своего крестника и успокоился, почувствовав, что тот прохладный. Увидев, как бледен, и покраснел его малыш, он испугался, что у того поднялась температура.       — Ладно, только обещай, что пойдешь в больничное крыло, если простуда не пройдет?       Гарри улыбнулся — было так приятно, что кто-то заботится о его здоровье. Его тетя и дядя всегда ликовали, когда он получал раны или болел. Черт, ведь обычно именно они были причиной его болей и болезней.       — Обещаю, — сказал Гарри, положив руку на сердце. Все знали, что он терпеть не мог больничное крыло. Он ходил туда только тогда, когда был слишком болен, чтобы стоять, или находился без сознания.       — Мне нужно идти в Министерство, но Дамблдор сказал, что ты можешь воспользоваться его кабинетом, чтобы отправиться в Министерство. Он будет со мной, так что пароль — «тыквенный пирог».       Гарри постарался не съежиться, когда его крестный отец обнял его. Он любил своего крестного отца, но не любил, когда к нему прикасались. Стиснув зубы, он обнял его одной рукой, а затем быстро отступил назад.       Сириус не упустил из виду, что его прикосновение вызвало у его щенка дискомфорт. Как только всё уладится и Гарри вернётся из школы, им предстоял очень долгий разговор. Должна была быть причина, по которой его щенок так стремился покинуть единственный дом и семью, которые он когда-либо знал. Он знал, что Петунья и Вернон — ужасные маглы, но разве они способны нанести физический вред своему племяннику? Он молил Бога, чтобы он ошибался, потому что если они тронут хотя бы один волосок на голове его щенка, он найдет их и заставит за это заплатить.       — Помни, не опаздывай ни на минуту. Если ты не встанешь в мою защиту, мне конец, — предупредил Сириус. Сириус развернулся и быстро направился к кабинету директора.       Гарри улыбнулся, глядя, как уходит его крестный отец. Он искренне любил этого человека и не мог дождаться, когда они с ним и Ремусом станут настоящей семьей.       Сдерживая очередной приступ кашля, Гарри вытащил руку из кармана и скривился, увидев высю эту кровь. Уже целую неделю он кашлял кровью. Сначала он думал, что это последствие проклятия Беллатрикс, но теперь боялся что дело в чем-то гораздо худшем. С тех пор как он очнулся в больничном крыле, он чувствовал слабость и тошноту. То ему было холодно, то он обливался потом. Тело постоянно болело, и почти каждую ночь он засыпал с приступами мигрени. С ним явно было что-то не так, и он слишком боялся узнать что именно.

***

      — Где же он? — пробормотал Рон, шагая по кабинету директора. Они уже двадцать минут ждали, когда появится Гарри.       Гермиона посмотрела на часы и вздохнула.       — Рон, мы не можем больше ждать. Если мы не пойдем сейчас, то опоздаем на суд над Сириусом. Если нас не будет там, чтобы дать показания, и Гарри тоже не будет, то Сириус снова окажется в Азкабане. Фадж нацелился на Сириуса и Гарри.       — Что, черт возьми, случилось с Гарри? Я думал, он будет очень хотеть помочь Сириусу, — резко ответил Рон.       — Рон, нам нужно идти, Сириус нуждается в нас. — Гермиона взяла своего парня за руку и шагнула в камин. Она надеялась, что с Гарри все в порядке. Она не могла поверить, что он намеренно бросил бы Сириуса.

***

      Гарри застонал и скатился с дивана, приземлившись на четвереньки. Он попытался открыть глаза, но голова у него кружилась как сумасшедшая. Ему казалось, будто он только что прошел несколько раундов с одним из *"Взрывных скрутов»* Хагрида. Ему было жарко, он дрожал, его тошнило, и ему казалось, что сейчас его вырвет. Вскрикнув, он схватился за живот, когда того резко скрутило. Наклонившись вперед, он извергся на пол перед собой. Опустив голову на диван, он подождал, пока головокружение не утихает, прежде чем попытаться открыть глаза. Когда он наконец их открыл, он с ужасом обнаружил большую лужу крови там, где его стошнило.       Опустив голову обратно на диван, Гарри заплакал. Ему было действительно плохо, и он боялся, что умирает. Ещё до битвы в Министерстве он чувствовал себя не в своей тарелке, но теперь ему стало в миллион раз хуже.       Гарри проклянул себя, вспомнив о Министерстве и суде над своим крёстным отцом. Вытерев кровь со рта, Гарри посмотрел на часы, чтобы узнать, сколько времени у него осталось до того, как ему придётся телепортироваться в Министерство. Он надеялся, что у него хватит времени принять душ — он чувствовал себя ужасно, а его одежда была мокрой от пота.              — Нет… Нет… Нет. Нет. Нет. — вскрикнул Гарри. До начала суда над его крёстным отцом оставалось всего несколько минут, и он ни за что не успеет вовремя. Он не собирался засыпать. Голова просто разрывалась от боли, поэтому он пробрался в Комнату Требований, чтобы отдохнуть в тишине. Всё по-прежнему праздновали смерть Лорда Волдеморта, поэтому в замке было очень шумно.       Гарри вывалился из Комнаты Требований и помчался к кабинету директора. Он должен был добраться до Сириуса, он не мог позволить, чтобы его отправили в Азкабан или, что ещё хуже… Поцеловали.       Пока Гарри спотыкался по старым замковым коридорам, у него кружилась голова, и он то и дело натыкался на стены и ворчливые доспехи. Он был уже почти у кабинета директора, когда наткнулся на что-то более мягкое, чем стена, но ворчащее не меньше, чем доспехи.       — Поттер, смотри, куда идешь, идиот, — прорычал профессор Снейп.       — П-п-простите профессор Снейп, — заикался Гарри. У него кружилась голова, и зрение было настолько размыто, что он едва мог разглядеть своего строгого учителя зельеварения.       Северус гневно посмотрел на сына своего детского мучителя.       — Я думал, ты будешь умолять о пощаде для своего драгоценного крестного отца. — Северус надеялся, что этот человек окажется снова в Азкабане. Он ненавидел в Сириусе Блэке абсолютно всё.       — Я-я-я должен… — Гарри протянул руку, чтобы удержаться за стену, но из-за затуманенного зрения просчитался и рухнул на пол.       — Празднуешь свою победу, да? Победитель Тёмного Лорда ты или нет, но если тебя поймают с алкоголем, тебя исключат из Хогвартса, — язвительно заметил Профессор Снейп.       Гарри попытался подняться на ноги; ему не нравилось быть слабым и уязвимым перед человеком, который его ненавидел. Профессор Снейп слишком наслаждался тем, что последние пять лет делал его жизнь невыносимой.       Гарри вскрикнул, когда его желудок снова скрутило судорогой. Он попытался сдержать рвоту, но не смог. Он вновь был в ужасе, когда вырвало из него впечатляющее количество крови прямо к ногам его профессора.       — Поттер, что, во имя Мерлина… — Северус никогда бы в этом не признался, но он беспокоился за мальчика. Теперь, когда он внимательно посмотрел на него, тот выглядел полумертвым. Он был не только мастером зельеварения, но и волшебником-медиком. Он никогда официально не практиковал свои навыки лечение, но ему нужно было получить сертификат, чтобы стать мастером зельеварения.       Гарри с трудом поднялся на ноги.       — Простите, профессор, но мне нужно в Министерство. — Гарри протянул руку к профессору, когда его зрение потемнело. Он хотел что-то сказать, но зал начал кружиться, и последнее, что он услышал, было, как профессор звал его по имени.

***

      Сириус сидел, уставившись на дверь, пытаясь мысленно заставить своего щенка войти. До начала суда оставались считанные минуты, а Гарри и его друзья так и не появились. Гарри был его ключом к его свободе: без его показаний Сириус оказался бы в беде. Фадж не хотел чтобы тот вышел на свободу.       Сириус приободрился, когда в дверь вошли две фигуры: одна с густой копной каштановых волос, а другая — огненно-рыжими. Игнорируя эту пару, он продолжал пристально смотреть на дверь, выискивая растрепанные вороновые локоны своего щенка.       — Нет… — тихо вскрикнул он, когда дверь зала суда закрылись и запечатались. Где был Гарри? Где был его щенок?..       Сириус посмотрел на Рона и Гермиону, которые печально смотрели на него и пожали плечами.       — Сириус, всё будет хорошо, — сказал Ремус, пытаясь успокоить своего друга. Он сам не мог понять, как Гарри мог так подвести своего крёстного отца. Лунатик выл от ярости на своего щенка. Если его друга отправят обратно в Азкабан, это будет вина Гарри.       Сириус свалился на стул и с тоской уставился на Визенгамот. ему не могло не бросится в глаза торжествующая ухмылка министра Фаджа.

***

      Северус отнёс потерявшего сознание Поттера в медицинское крыло. Он гадал, во что, чёрт возьми, этот парень мог вляпался, что привело к такому ухудшению его состояния. Он был крайне бледен, похудел, у него был слабый пульс, и, судя по всему, ему было трудно дышать.       — Поппи! — позвал он, входя в лазарет. К счастью, там не было ни одного ученика. Сегодня был последний день перед летними каникулами, так что, очевидно, все праздновали окончание учебного года и смерть Тёмного Лорда.       — О боже, Северус, — сказала мадам Помфри, выбегая из своего кабинета. — Положи его на кровать и скажи что произошло!       Пока Северус рассказывал о своей встрече с Поттером, мадам Помфри начала применять к нему серию диагностических заклинаний. Вскоре её палочка задрожала в руке, и цвет исчез с её лица.       — О, Гарри… — вздохнула она. — Почему тебе никогда не дают передохнуть?..       — Поппи? — с беспокойством спросил Северус. Он никогда не видел, чтобы эта строгая ведьма так расстраивалась из-за пациента.       — Северус, можешь присмотреть за больничным крылом? Мне нужно отвезти Гарри в Св. Мунго, это выходить за пределы моих лечебных способностей.       — Что ты обнаружила? — с тревогой спросил Северус. Пусть он и не любил мальчика, но тот всё же был сыном Лили, и он не хотел, чтобы с ним случилось что-то плохое.       — Дело плохо, Северус, очень плохо… — мадам Помфри погладила бледную щеку Гарри. — У него рак четвертой стадии, — сказала она, и слеза скатилась по её щеке.